Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

Каким‑то образом Арикс выжил. Он не должен был выжить — но выжил. Осознание этого ничуть его не утешало: Арикс почти предпочёл бы умереть. Он подвёл и Сефа, и Делару. Он не заслуживал того, чтобы жить.

«Но ты будешь жить…»

Он вздрогнул от голоса в своей голове, опасаясь, что каким‑то образом, несмотря на всё произошедшее, Меч Слёз всё же пришёл за ним. Арикс приподнялся, пытаясь отыскать демонический клинок, — и вместо этого увидел ноги высокого и массивного воина‑минотавра.

Нет… не минотавра: лицо, встретившее его взгляд, не принадлежало ни одному из его сородичей, хотя и имело некоторое сходство, а его обладатель определённо достаточно вмешивался в дела этой расы.

— Кири‑Джолит… — Он почти выплюнул это имя.

— Ариксимараки, — бог слегка наклонил голову. В отличие от последнего раза, когда израненный и потрёпанный воин видел его, божество с головой бизона выглядело почти реальным, почти смертным. Арикс подумал: потечёт ли кровь у Кири‑Джолита, если хорошенько ударить его в челюсть? — Ты имеешь право злиться.

— Как мило с твоей стороны… — Арикс сумел подняться на ноги без помощи бога. Он внимательно посмотрел на собеседника и впервые заметил, что Кири‑Джолит выглядит уставшим… очень уставшим.

— Больше ничего нельзя было сделать, Ариксимараки. Ситуация вышла из‑под контроля и для Саргоннаса, и для меня. Мы планировали другое…

— Подожди! Ты хочешь сказать, что всё это было частью плана?

— Нет. Защищать минотавров и вовлекать их в борьбу должным образом — вот в чём заключался план. Послать моих Казалати поддержать тебя — это было частью плана. Привести Саргоннаса достаточно близко, чтобы он столкнулся с питомцем Отца Хаоса, змеем, и обеспечить его уничтожение — это тоже было частью плана. — Кири‑Джолит протянул руку, указывая на окружающий пейзаж. — А это — и многое из того, что произошло на островах и в Кровавом море, — не входило в план.

Арикс огляделся, наконец осознавая, где находится. Он больше не лежал на дне разрушенной пещеры, а стоял в огромной долине, образовавшейся после её уничтожения. Острые горы вздымались повсюду, окружая затенённую долину. Грандиозное образование охватывало весь перешеек полуострова — до самого горизонта, и драконий глаз позволял Ариксу охватить взглядом всю эту панораму.

Неужели Саргоннас и Катушка действительно подняли землю так высоко? Несмотря на свой гнев, тёмно‑серый минотавр снова поразился тому, что выжил.

— Это ты меня спас?

— Я? Я нашёл тебя здесь, только что пришедшего в себя. Для меня это чудо, смертный. Возможно, последний дар моего бывшего союзника.

Последний дар?

— Ты хочешь сказать, что Саргоннас мёртв? — Арикс посмотрел вниз, в могучую долину. Даже с такой большой высоты он видел, что ландшафт внизу покрыт липкими, дурно пахнущими останками того, кто когда‑то был самым верным и упорным слугой Отца Хаоса. Массивные обожжённые сегменты всё ещё оставались, некоторые из них ещё тлели. Вонь, которую они источали, отпугнула бы даже Магори. Арикс подумал, захотят ли какие‑нибудь падальщики, проходящие мимо этого места в будущем, прикасаться к таким гнилым останкам.

Кири‑Джолит пожал плечами:

— Лишь Саргоннас способен явить истину в этом вопросе. — Воин с головой бизона взирал вниз, на усеянное телами поле битвы. — Ты угадал: порой смерть и боги сплетаются в клубок загадок… но гибель не в меру рьяных змеев не таит в себе тайн.

Бог подошёл к Ариксу и положил руку ему на плечо. Арикс вздрогнул, но не отстранился.

— Я искренне сожалею о твоих потерях. Этого нельзя было избежать. Я сделал всё, что мог, — это было меньшее, что я мог сделать после того, как выбрал тебя для этого предприятия.

Это заставило уставшего воина обернуться:

— Ты выбрал меня? Я думал, это случайность.

Бог мрачно кивнул:

— Да, это была случайность, но после того, как ты упал за борт в Кровавом море, я направил события к тебе. Саргоннас знал, что я пошлю ему кого‑то из твоей расы — того, кого я счёл достойным отметить как свою часть этого соглашения, — и ты появился как раз тогда.

Арикс фыркнул:

— Плохой выбор ты сделал, я бы сказал.

— Ты доказал, что более чем достоин, юный. И хотя я сочувствую твоим потерям, будь уверен: их нельзя было предотвратить.

Арикс горько хотел оспорить это утверждение, но знал, что бесполезно пытаться переубедить бога, даже такого, как этот.

— Всё наконец закончилось? Мы спасли наш мир?

Не поддающееся расшифровке выражение промелькнуло на лице Кири‑Джолита:

— Война ещё не окончена, и утрата Саргоннаса будет ощущаться, поскольку он исчез и на всех других планах тоже. Я могу это подтвердить, ибо я присутствую в тех местах так же, как и здесь. — Тон воина с головой бизона изменился. — Но если ты хочешь знать, спасён ли твой народ, я могу дать тебе это знание.

— Конечно, я хочу знать! — резко бросил Арикс, наконец потеряв терпение из‑за манеры бога.

— Вечно этот нрав. Определённо семейная черта… — Кири‑Джолит в последний раз огляделся вокруг. — Любопытно. Я не могу его найти.

Арикс попытался проследить за его взглядом:

— Кого?

— Его излюбленный клинок. Вопящий меч. Я думал, он ещё может пригодиться, но я нигде не ощущаю его присутствия.

Мысль о том, чтобы снова увидеть Меч Слёз, встревожила Арикса. Даже Саргоннас не доверял этому клинку.

— Вероятно, он был уничтожен вместе с Катушкой. Саргоннас… Саргоннас вложил в него всю свою силу.

Бог Справедливых Дел кивнул:

— Возможно, ты прав. Теперь это мелочь, к тому же нам нужно спешить.

Он хлопнул в ладоши, и прежде чем Арикс понял, что задумал бог, воздух заколебался. Внезапно они оказались в другом месте — на гребне, с которого открывался вид на берег, где лорд Броэдиус и остальные были вынуждены высадиться.

Битва закончилась. Единственные Магори, которых видел Арикс, лежали грудами на пляже. Минотавры и люди‑офицеры организовывали когорты и легионы войск, некоторые отряды теперь были смешанными. Арикс подумал, что заметил лорда Броэдиуса, разговаривающего с несколькими минотаврами, в том числе с Казалати — их высокие, стройные фигуры невозможно было не узнать. В море уцелевшие корабли флота бросили якорь. Несколько маленьких лодок отправились к менее удачливым судам, которые либо наполовину затонули, либо застряли на скалах, — команды готовились спасти всё, что можно, с обломков.

Вдали от растущих погребальных костров ракообразных тела защитников лежали плечом к плечу — рыцари рядом с минотаврами. Арикс увидел, что уже выделили отряд, который позаботится о том, чтобы павшие в бою с врагом получили достойные почести. Чувство единения, которого он никогда не ожидал, возникло между его народом и Рыцарями Такхизис. Хотя во многом он одобрял это, Арикс задавался вопросом, будет ли такой союз мудрым в долгосрочной перспективе.

Вид погибших, о которых так хорошо позаботились, напомнил Ариксу, что Делара тоже заслуживает почестей. Осознав, что её тело погребено под обломками Катушки, он повернулся, чтобы потребовать у бога вернуть её. Однако, едва открыв рот, Арикс увидел, что Делара уже лежит неподалёку — Кири‑Джолит, очевидно, предвосхитил его просьбу. Рядом с ней лежало ещё одно неподвижное тело… Сеф.

— Мне жаль, что она не была одной из моих. В любом случае я ничего не мог для неё сделать, друг мой. Дела богов теперь не так просты. — Фигура с головой бизона наклонилась, чтобы коснуться её закрытых глаз. — Тем не менее она получает моё благословение, так же как всегда его имел твой храбрый брат.

— Что будет дальше? — спросил Арикс, отводя взгляд от спокойного, почти безмятежного лица Делары.

— Ты вернёшься к своему народу, а они продолжат сражаться в своих битвах. Следи за ними, Ариксимараки, ибо, думаю, они сыграют значительную роль в будущем. Но некоторые из их решений могут оказаться не лучшими. — Кири‑Джолит слегка улыбнулся. — Однако у тебя всё получится, по крайней мере если ты сможешь не дать горечи поглотить тебя целиком. Сражайся упорно, воин, и следи за своим глазом. У меня есть подозрения, что порой он живёт собственной жизнью.

Арикс не совсем понял, пока не вспомнил голос, который по крайней мере дважды пробуждал его к сознанию после бедствий. Он кивнул, не зная, как ещё отреагировать.

Кири‑Джолит устремил взгляд в небеса:

— Теперь я должен идти. Я слишком растягиваю себя, находясь здесь и там одновременно. Эта война ещё далека от завершения, Ариксимараки. Запомни хорошо мои слова. Твой народ, вероятно, сыграет великую роль в будущем Кринна. Это их шанс, к добру или к худу. Что бы вы, минотавры, ни делали — и это касается Казалати, — не повторяйте тех же ошибок, что совершали в прошлом.

— Мы постараемся этого не делать.

— Каз Убийца Драконов гордился бы тобой, — добавил Кири‑Джолит. — На самом деле, я знаю, что он гордится, потому что он хотел, чтобы я передал тебе это.

Из пустоты воинственный бог извлёк сверкающий однолезвийный топор, который Арикс сперва принял за Лик Чести. Хотя он тут же осознал свою ошибку, минотавр всё равно застыл в благоговении: если это и не было легендарное оружие, оно явно было с ним как‑то связано. Поверхность топора не была зеркальной, но лезвие почти так же хорошо отражало свет. Край клинка изгибался вниз и выглядел настолько отточенным, что, казалось, мог прорубить любой материал. Что касается рукояти, она была выкована из какого‑то материала, напоминавшего платину, хотя, конечно, это не мог быть столь драгоценный металл.

— Ариксимараки, это твоё. — Кири‑Джолит протянул новый топор. Арикс разглядел руны, вырезанные на рукояти. — Он называется Страж Истины.

Арикс принял топор с благоговением. Происходя от его деда, топор должен был обладать невероятной ценностью.

— Владей им с честью, Арикс Драконий Глаз.

С этими словами Кири‑Джолит исчез.

Арикс постоял некоторое время, почти ожидая, что бог вернётся. Пустота, которую воин ощутил после смерти Сефа, усилилась с гибелью Делары, а теперь даже уход Кири‑Джолита, хоть и совсем иного рода, превратил эту пустоту в Бездну.

Он в последний раз взглянул на Стража Истины. Затем, закрепив его за спиной, Арикс подошёл к Деларе. Он нежно коснулся её лица, а потом, собравшись с силами, начал строить планы.

* * *

— Он сказал, что я найду тебя здесь, и, конечно, он оказался прав, — Арикс обернулся и увидел Карнелию. Она шла, пошатываясь, временами напоминая марионетку с оборванными ниточками. Её левая рука безвольно свисала.

— Кто?

— Рэнд… Он сказал, что Кири‑Джолит сообщил ему это перед тем, как бог попрощался с ним. — Рыцарь выглядела озадаченной тем, что рассказал ей Рэнд, словно сомневалась, не лишился ли тот рассудка.

— Меня бы не удивило, если бы всё произошло именно так, как он сказал, — минотавр вернулся к работе. Он почти закончил укладывать камни. Здесь погребальный костёр занял бы слишком много времени и мог поджечь всю округу. Арикс был вынужден ограничиться двумя простыми, но аккуратно сложенными курганами. К счастью, скорбящему воину удалось найти углубление, куда можно было положить тела, — это сильно облегчило задачу.

— Лорд Броэдиус хочет с тобой поговорить.

— Когда закончу.

Она помедлила, прежде чем добавить:

— Мне жаль, Арикс. Рэнд также сказал, что Делара погибла… и я вижу, он был прав и в этом. — Карнелия не стала спрашивать его о втором кургане, где лежал Сеф, вместо этого она посмотрела вдаль, на безошибочно узнаваемые горы. Казалось, ей было тяжело поворачивать шею. — Там горы! Мой дядя думал, что разведчики их вообразили. Он бывал в этих краях раньше и говорил, что здесь были только леса и равнины.

Арикс встал, положив последний камень на место:

— Я объясню всё о них позже.

— Я не понимаю. Объяснишь горы?

Минотавр отмахнулся от Карнелии. Он начал проходить мимо неё, затем внимательно посмотрел на женщину‑воина. Она выглядела бледной, очень бледной.

— Ты была ранена.

Она рассмеялась — безрадостным смехом:

— Я была мертва, Арикс. Хуже, чем ты, когда мы нашли тебя дрейфующим в Кровавом море. Копьё подводника в спине. Рэнд… Рэнд спас меня, хотя я не знаю как. Но это ему дорого обошлось.

— Чем?

— Он постарел. Выглядит на двадцать лет старше и говорит, что какая‑то часть его ушла навсегда. Он говорит, что больше не жрец Кири‑Джолита… что отныне его путь будет другим. — Она покачала головой. — Я не знаю, что это значит, и думаю, Рэнд тоже не до конца понимает.

Арикс, который, как ему казалось, натерпелся от двусмысленных речей богов больше, чем кто‑либо, не мог ей помочь:

— Боги не любят выражаться ясно. Думаю, это портит их игры.

— Возможно, ты прав, — ответила она, возможно, думая о своей пропавшей богине. — О… и он ослеп. То, что он сделал, чтобы спасти меня, видимо, выжгло ему глаза. Однако Рэнд, похоже, не удивился… — Она резко выдохнула. — Мы с Рэндом покинем вас при первой возможности. Ни один из нас сейчас не принесёт пользы общему делу, и… и мы будем помогать друг другу исцелиться, насколько сможем, без мечей и магии.

Усталый минотавр фыркнул. Ещё две жертвы богов. Хотя он уважал некоторых из божеств, он не расстроился бы, если бы они все просто оставили Кринн в покое, как когда‑то раньше. Конечно, не раньше, чем угроза миру будет устранена.

— Вероятно, вам будет лучше, чем любому из нас, — наконец сказал он ей. Затем добавил: — Ну, Броэдиус ждёт. Мы могли бы пойти к нему. Он, наверное, уже пытается заставить флот двигаться. И, конечно, не будет заставлять своего драгоценного лорда Ариакана ждать. — минотавр не смог скрыть некоторую затаённую горечь.

Ариксу пришлось помочь женщине идти — поиски его слишком утомили её. Там, где когда‑то она смотрела с презрением на минотавров, теперь среди них были те, кто стал ей близкими товарищами. Эта война принесёт много перемен, прежде чем закончится. Минотавр ощущал некоторую уверенность в том, что у Кринна есть будущее, но какой облик оно примет, оставалось вопросом.

Вдалеке те, кто был на берегу, продолжали собирать мёртвых, перевязывать раненых и перестраивать экспедицию. Здесь была одержана великая победа, более значительная, чем даже лорд Броэдиус и человеческие и минотаврские командиры пока осознавали. Будет интересно посмотреть, что они подумают о его рассказе, и ещё интереснее — поверят ли они всему этому.

Когда они приблизились к армии, Арикс услышал, как командующий рыцарями и генералы‑минотавры обсуждают окружающий ландшафт. Рэнд, опираясь на посох для поддержки, стоял рядом с лордом Броэдиусом. Глаза бывшего жреца были закрыты, словно в раздумьях, но выражение лица казалось слегка обеспокоенным. Броэдиус говорил оживлённо и особенно интересовался возможностями этой местности как потенциальной отправной точки для будущих кампаний… в союзе с империей.

— Как только эта экспедиция завершится победой, мы наладим более тесный диалог с вашим императором. Эта местность здесь, несмотря на наши нынешние обстоятельства, станет отличной точкой для начала наших кампаний в южных регионах.

— Лес здоров, — ответил генерал Ходжак. — Из деревьев получатся крепкие корабли. — Он кивнул. — Как единственный выживший член Верховного Круга, присутствующий здесь, я думаю, что могу высказаться в пользу этого плана перед Чотом… или его преемником, если потребуется. Ваше предложение имеет смысл, лорд Броэдиус.

— У меня есть полномочия заключить с вами обязательное соглашение прямо сейчас, генерал…

Капитан Брэй, который только что прибыл, стоял рядом с главным представителем Казалати с «Мести». Ни один из них явно не был доволен этими предложениями. Учитывая их отношение к империи, Арикс вовсе не находил это удивительным.

— Очевидно, ещё слишком рано для таких забот, — предостерег старший капитан. — Кринн всё ещё в состоянии войны.

— Всегда разумно думать о будущем, — заметил рыцарь с чёрными глазами, переводя взгляд с Брэя на Ходжака. — Всегда разумно строить союзы для этого будущего.

Двое Казалати промолчали, но Арикс знал, что обсуждение ещё не окончено. Если Рыцари Такхизис заключат союз с империей, они могут одновременно разрушить ту хрупкую связь, которая у них была с другими минотаврами.

— Вопрос о колонии здесь обсуждался не так давно, — продолжил генерал Ходжак, не обращая внимания на своих разгневанных сородичей. — Если бы не началась эта война, я подозреваю, мы отправили бы корабли сюда в течение года, максимум двух. Империи отчаянно нужны хороший лес и место для расширения.

Рэнд внезапно встрепенулся, повернув лицо в сторону Арикса. Он казался почти довольным этим отвлечением:

— Привет, Арикс Драконий Глаз. Я как раз рассказывал командующему рыцарями, что у тебя есть весьма занимательная история для рассказа.

Остальные прервали разговор, чтобы посмотреть на него — многие, вероятно, считали, что он утонул в море. Арикс уловил восхищение среди минотавров, особенно у Казалати, и даже Броэдиус с Ходжаком смотрели на него с большим уважением.

— Да, у меня есть история, — он позволил Карнелии подойти к Рэнду, радуясь хотя бы тому, что эти двое вместе. Для недавно ослепшего человека светловолосый человек двигался с поразительной точностью. — Да, эпическая история… и я готов рассказать её сейчас.

Духи Сефа, Делары, Гекара, команды «Ока Кракена» и многих других окружали его, пока он говорил, но сейчас Арикс приветствовал их. Завтра он и другие воины двинутся вперёд, чтобы внести свой вклад в спасение Ансалона и остального Кринна от Хаоса. Духи тех, кого он потерял, будут стоять за ним так же, как и его предки, включая Каза Убийцу Драконов, — всё это придавало ему сил. Каждый из других минотавров в армии будет окружён своими духами — наследием сотен лет борьбы и решимости.

Когда Арикс закончил, лорд Броэдиус кивнул:

— История, которую стоит пересказать, как только мы изгоним Хаос из Кринна. Твои подвиги воодушевят воинов и людей, и минотавров! — Он хлопнул минотавра по плечу. — И твоё имя запомнят за то, что ты укрепил связи между нашими силами.

Арикс подавил гримасу — он вовсе не был уверен, что хочет этой чести.

Решив не уступать чужаку, генерал Ходжак подошёл и хлопнул его по спине:

— Чемпион империи! Ты чтишь память своего кузена, покойного Герила! — Генерал, казалось, забыл о своей прежней враждебности к сослуживцу. — И в честь этого я здесь и сейчас объявляю, что мы назовём эту новую колонию в твою честь!

За исключением Казалати, все присутствующие сочли это предложение похвальным.