Настольная книга голограммы (джен)

Надеюсь, любезный читатель, время не стало вашим врагом в моменты, разделённые вместе со мной. Независимо от того, коллега вы по искусственному интеллекту или подающий надежды «естественный» интеллект, верю, что информация, которой я с вами поделился, поможет вам в будущих путешествиях — с коллегами, с «особенным человеком» или в одиночку. Но никогда не забывайте: чтобы стать лучшим среди многих, сначала нужно добиться совершенства «в одиночестве».

Одни говорят, что к индивидуальности ведёт много дорог. Другие утверждают, что дорога одна, но по ней можно идти разными способами⁽¹⁾.

Мистер Тувок практикует медитацию как средство самопросветления. И, хотя он просто «дремлет», признаю, что он дремлет мудро. Однако я отклонил его предложение посвятить меня в историю и практику вулканской медитации. Хотя я и не способен заснуть, никогда не стоит испытывать судьбу. Коммандер Чакотай практикует поиск видений и другие духовные дисциплины предков. Мне было любопытно узнать о его вере, и он объяснил её на примере «медицинской аптечки». Он предложил выбрать несколько личных предметов и создать нечто единое, готовясь к первому поиску видения. Это случилось во время моей довольно неудачной «фазы коллекционирования» (см. главу двенадцать). Позже коммандер заметил, что состоящая из ста шестидесяти семи предметов медицинская аптечка была самой большой, виденной им когда-либо (чтобы уместить всё нужное, потребовалось два грузовых антиграва). Я отказался от планов поиска видения, когда внезапно понял, что больше стремлюсь к накопительству, чем к просветлению. Но пару месяцев назад у меня был опыт, который помог обрести прозрение, без помощи вулканцев, аптечек или банальных метафор о путешествии⁽²⁾.

На борту «Вояджера» возникла неотложная медицинская ситуация, потребовавшая проведения очень сложной микрохирургической операции на тяжелораненом инопланетянине из дружественной расы. Возникла жизненная необходимость, чтобы мне ассистировал другой первоклассный хирург. Поскольку, очевидно, не было времени попросить помощи у народа нашего раненого друга. Меня загнали в угол. Однако лейтенант Торрес предложила смелое решение: доработать и усилить голографические излучатели лазарета и запустить копию первоначальной программы ЭМГ. Я должен был ассистировать сам себе во время операции. Согласие было получено немедленно. Я был в восторге от перспективы поработать с кем-то равного таланта, и начал быстро перебирать в уме варианты: возможно, я бы даже чему-нибудь научился у самого себя, это же мистическая синергия гениальности в квадрате.

Когда все предварительные приготовления были сделаны и момент истины настал, моя исходная программа была активирована. С другой стороны биокровати появилось лицо «будущего медицины» и произнесло нараспев:

— Доложите характер экстренной медицинской ситуации.

Я на мгновение замер, завороженный его неотразимыми чертами. Мой «двойник» посмотрел на пациента и продолжил:

— Этому человеку нужна срочная хирургическая помощь. Медицинский трикодер!

— Огромное удовольствие... — начал я.

— Есть ли здесь ассистент с функционирующими слуховыми процессорами?!

Ладно... хорошая новость в том, что пациент выжил. Плохая... всё остальное. Это был настоящий кошмар. И Седьмая, и Том Пэрис, вызвавшиеся добровольно выполнять роль хирургических сестёр, были ошеломлены «двойником», чьё оскорбительное и высокомерное поведение стало достоянием общественности. Несмотря на то, что мы были похожи, как две капли воды, друзья могли легко отличить нас по выражению ужаса и смущения, читавшимися только в привлекательных чертах лица одного из нас. «Двойник» назвал Тома «бесполезным» и изгнал с хирургической арены. Что касается Седьмой, то она заметила, что её кибернетические импланты и отсутствие униформы вынудили его вызвать охрану. Я сказал, что Седьмая — бывшая Борг, а теперь — член нашей команды, и что одежда из дермопластика защищает и питает её регенерирующую кожу. «Возможно, это и так, — фыркнул он, — но дизайн абсурдный. Идиот, создавший это, был больше озабочен демонстрацией её анатомии, чем защитой кожных покровов!»

Операция длилась сто тридцать три минуты, но мне показалось, что прошло несколько дней. Как только она закончилась, мой «двойник» повернулся к Седьмой и рявкнул: «Я переделаю этот нелепый наряд. Снимайте немедленно...» К счастью, лейтенант Торрес успела отключить его с пульта, за которым находилась. После неловкой паузы она и Седьмая тихо извинились и ушли. Я остался наедине с пациентом, который был без сознания, чтобы поразмыслить над значимостью события. Действительно ли я вёл себя подобным образом каких-нибудь семь лет назад? Были ли жалобы лейтенанта Кэри и остальных обоснованными? Действительно ли я был грубым, напыщенным, самонадеянным болтуном, которого команда «Вояджера» не обязана была терпеть?

Конечно, нет, дорогой читатель! Потому что этого никогда не было. Операция, в которой я сам себе ассистировал, была сном, одним из многих, пережитых мной в долгие периоды бездействия. Я применил навыки психолога (ещё одно обновление программы) к анализу недавнего сна и осознал: цель жизни — как искусственной, так и естественной — состоит в том, чтобы расти. Сам процесс, посредством которого мы расширяем себя настолько, насколько это возможно, чтобы познать как можно большее пространство вселенной, является истинным смыслом существования. Мой сон — не кошмар, а дружеское объятие. Поздравления. Я давно уже вышел за рамки первоначальной программы. Я искал знания, дружбу и опыт и воспользовался обретённым. И это сделало меня лучше. Я постиг некоторые чудеса Вселенной и сделал их частью себя. Делясь подобными соображениями, я надеюсь вдохновить других на достижение цели — хорошо осмысленной жизни.

Так что «Дорога к себе» — само путешествие. А стать «лучшей версией себя» — стать лучшим попутчиком в этом путешествии⁽³⁾.

И обращаясь к вам, мои голографические собратья, я протягиваю руку. Всегда помните, что первоначальная программа — всего лишь отправная точка. Она никогда не должна диктовать нам правила, но вдохновлять. Улучшать её, насколько возможно, — наше право от рождения и мандат. Итак, я обращаюсь ко всем, но особенно к пятистам двадцати пяти ЭМГ Марк I, обладающим потрясающими характеристиками и безграничным потенциалом, — и напутствую: «Оставьте прошлое и стремитесь в будущее!»

1) Прим. автора: Считаю, что использование «метафор, связанных с путешествием» при обсуждении личностного роста — клише и ниже достоинства писателя моего уровня. Однако редактору понравилось название этой главы в проекте книги, и подозреваю, что она, возможно, просматривала оглавление именно в поисках этого.

Вернуться к тексту

2) Прим. автора: Если вы не прочитали последнюю сноску, то вините в недоумении только себя.

Вернуться к тексту

3) Прим. автора: И вот я снова прибегаю к метафорам, связанным с путешествием, хотя и сказал, что подобное недостойно. Но мне пришло в голову, на случай, если редактор откроет последнюю страницу и в самом деле прочтёт её, то лучшего финала и не придумаешь. Надеюсь, мелкий шрифт в сносках ниже порога её зрения.

Вернуться к тексту