Быт далёкой-далёкой галактики (джен)

Запчасть особой важности

Тем временем на базе «Эхо» оставалась ещё одна серьёзная техническая проблема: после аварийного запуска отопления давление в главном распределительном контуре начало постепенно снижаться.

Заметив отклонение, Ралла подключила диагностическую систему и проверила насосы, запорные клапаны и расход теплоносителя. Не обнаружив явной неисправности, она продолжила наблюдение и убедилась, что давление падает всё быстрее по мере выхода системы на рабочую температуру.

— У нас где-то утечка, — сказала она Иванычу.

— Где?

— Пока не знаю.

— Большая?

— Небольшая. Но если оставить, насосам придётся постоянно компенсировать потери.

Иваныч посмотрел на схему.

— А тепловая сигнатура?

— Всё ещё выше допустимой в западном секторе.

— Значит, ищем оба нарушения вместе.

В тесном техническом тоннеле вдоль стен тянулись магистрали теплоносителя, кабели и трубы водоснабжения. Местами на металле выступал иней, а на некоторых участках ледяные стены подозрительно блестели от влаги.

Иваныч остановился у распределительного коллектора, присмотрелся к соединению и коснулся его через защитную перчатку.

— Вот.

Ралла подошла.

— Что?

— Смотрите.

По нижнему краю фланцевого соединения тянулась тонкая мокрая дорожка: стекая по корпусу, теплоноситель попадал на холодную опору и тут же схватывался корочкой льда.

— Подтекает, — сказала Ралла.

— Ага.

Она проверила датчик.

— Но расход совсем небольшой.

— Сейчас небольшой. При тепловых циклах соединение может раскрыться сильнее.

Иваныч поднял голову.

Прямо над ними проходила старая труба аварийного сброса тепла, предусмотренная ещё проектом небольшой метеостанции. Расширив систему, строители не демонтировали прежнюю магистраль полностью, и теперь через неё тепло продолжало уходить к наружному теплообменнику, хотя в штатном режиме он должен был оставаться отключённым.

Прораб долго смотрел на трубу.

— Ралла.

— Да?

— А этот сброс кто оставил?

Мон-каламарианка подняла планшет и, открыв нужный раздел, внимательно изучила схему.

— По акту реконструкции он должен быть отключён после ввода накопительного контура.

— А отключили?

— В журнале отметка имеется.

— А по факту?

Иваныч показал на трубу, и Ралла поднесла к ней датчик температуры, чтобы проверить показания.

— По факту он работает.

— Вот и источник нашего теплового пятна.

Она задумалась.

— Тогда зачем через него продолжает идти теплоноситель?

Иваныч осмотрел запорную арматуру.

— Возможно, клапан не держит.

Сняв защитный кожух, они обнаружили старое фланцевое соединение. Под одной из гаек стояла обычная плоская шайба, хотя на остальных болтах были установлены тарельчатые пружинные. По нижней кромке фланца темнел след подтёка.

Приглядевшись к крепежу, Иваныч покачал головой.

— Вот вам и шайба.

Ралла кивнула.

— Что с ней не так?

— Плоская вместо пружинной. Давайте разберём и посмотрим, что там с затяжкой.

Переведя нагрузку на резервный контур и сбросив давление, ремонтники разобрали узел. Под неверной шайбой затяжка действительно ослабла, а прокладку из-за неравномерного обжатия повредило. При нагреве и охлаждении фланцы немного смещались, поэтому течь усиливалась каждый раз, когда система выходила на рабочую температуру.

Обнаружилась и вторая неисправность: привод отсечного клапана на старой магистрали был неверно отрегулирован. На пульте значилось «Закрыто», но сам клапан до седла не доходил, продолжая пропускать теплоноситель к наружному теплообменнику. Иваныч положил снятую шайбу на верстак.

— Вот теперь понятно. Одно место течёт, другое тепло наружу гонит.

Ралла осмотрела шайбу, затем сверилась со схемой крепежа.

— Но по чертежу здесь должна стоять пружинная.

— Правильно. А поставили плоскую, лишь бы размер подошёл.

— Почему это так важно?

— При перепадах температуры металл расширяется и сжимается. Пружинная шайба помогает сохранить прижим, а эта только место занимает. Прокладку заменим, клапан отрегулируем, но без нормального крепежа снова потечёт.

Ралла кивнула.

— Значит, нужна тарельчатая шайба нужной характеристики.

— Именно.

Ли-Ра заглянула в складскую ведомость.

— Новая прокладка в ремонтном запасе есть. А вот такие шайбы входят в отдельный комплект, задержанный на промежуточном складе.

Иваныч закрыл глаза.

— На каком?

Твилечка помолчала.

— На Явине-IV.

Прораб перевёл взгляд с Ли-Ры на снятую шайбу и устало поднял глаза к потолку.

— Конечно.

Ралла ещё раз посмотрела на фланец.

— И где теперь брать эту шайбу?

Немного подумав, Иваныч повернулся к молодому технику.

— Слышь, принеси мою коробку.

— Какую?

— Жестяную.

— С инструментом?

— Нет, с мелочёвкой. Которую выбрасывать нельзя.

— А где она?

— У меня в ящике. С оленями на крышке.

Техник задумался.

— С какими оленями?

— С обыкновенными.

— А это какие животные?

Иваныч посмотрел на него.

— Не местные. Иди уже.

Вскоре техник принёс небольшую жестяную коробку из-под печенья. С потёртой крышки на собравшихся смотрели нарисованные олени, а сама коробка выглядела так, словно пережила несколько переездов, ремонтов и попыток навести порядок.

Открыв крышку, Иваныч показал привычное хозяйство: гайки и контргайки, гроверы и плоские шайбы, винты разной длины, шплинты, обрезки медной проволоки, три предохранителя, крохотный подшипник и какие-то металлические детали, назначения которых с первого взгляда не определил бы никто. На внутренней стороне крышки карандашом было выведено:

«НЕ ВЫКИДЫВАТЬ!»

Ралла с любопытством заглянула в коробку.

— Это ваш аварийный ремонтный комплект?

— Считай, что так.

— А почему в коробке из-под печенья?

Иваныч удивился.

— А что с ней не так?

— Ничего. Просто у нас для этого предусмотрены специальные промаркированные контейнеры.

— А что ей сделается? Железная, крышка закрывается. И всё нужное под рукой.

Пошарив среди гаек и винтов, Иваныч стал откладывать находки в сторону.

— Это от старого редуктора… Это гровер… Вот этот болт неизвестно от чего, но жалко выкидывать… А это вообще чья-то контргайка.

Наконец из-под скопления крепежа он извлёк маленький промасленный бумажный пакет со старой заводской маркировкой.

— А вот она.

В пакете лежала тарельчатая пружинная шайба нужного размера. Ралла проверила обозначение материала и размер, затем сверила указанную нагрузочную характеристику с техническим каталогом.

— Подходит.

— Я знаю.

— И усилие прижима обеспечивает.

— Знаю.

— И для наших температур годится.

— Вот потому и не выбросил.

Техник с уважением посмотрел на коробку.

— Иван Иванович, а откуда у вас такая шайба?

— Давно.

— А печенье там было?

— Было.

— Вкусное?

Иваныч задумался.

— Не помню. А коробка хорошая.

Ралла осторожно взяла находку двумя пальцами.

— Но она ведь старая?

— Лежала давно, а сама не работала. В заводской упаковке. Состояние, маркировку и размеры проверим — тогда поставим. У хорошей железки срок хранения не по крышке коробки считают.

Ралла кивнула.

— Согласна.

Ремонт вели обстоятельно. Заменив повреждённую прокладку новой из штатного ремонтного запаса, специалисты установили найденную шайбу в соответствии со схемой крепления и затянули болты с контролем усилия. Затем Иваныч вместе с Раллой отрегулировал привод отсечного клапана, убедившись, что тот действительно перекрывает старую магистраль.

Восстановив рабочую схему, они провели испытания на герметичность и несколько раз прогнали контур через допустимые температурные режимы. Ни утечка, ни самопроизвольное открытие клапана не повторились; давление оставалось стабильным.

Ралла внимательно смотрела на приборы.

— Вот теперь нормально.

Иваныч кивнул.

— А старый сброс?

Она переключила схему.

— Отсечён. Тепло идёт в накопительный контур, как и предусматривалось проектом.

— Температура наружного теплообменника?

— Снижается.

— Ну вот.

Двадцать минут спустя тепловой контроль показал, что крупное пятно в западном секторе исчезло, а общее инфракрасное излучение базы ощутимо снизилось. При этом в жилых помещениях не похолодало: восстановив нормальную циркуляцию теплоносителя, специалисты добились прогрева даже тех участков, где прежде постоянно было холодно.

Капитан Вайр, прибывший в технический центр, долго смотрел на показания.

Стоя.

— Не понимаю, — произнёс он. — Мы уменьшили тепловое излучение, но отопление стало работать лучше?

Ралла кивнула.

— Мы перестали сбрасывать часть полезного тепла наружу и восстановили нормальную схему циркуляции.

— Но ведь раньше мы снижали температуру в помещениях ради маскировки.

Иваныч посмотрел на него.

— А надо было сначала найти, где тепло теряется зря.

Капитан задумался.

— Получается, всё дело было в шайбе?

— Не всё. Из-за неправильной шайбы ослабло соединение и потекла прокладка, а старый сброс ещё и не перекрывался как следует. Тут и крепёж, и настройку исправлять надо было.

Он помолчал.

— Но без нужной шайбы соединение всё равно пришлось бы переделывать.

Капитан внимательно посмотрел на жестяную коробку.

— И эта шайба лежала в обычной коробке?

— В ней много чего лежит. А знать, что именно понадобится, — это уже в голове держать надо.

Ралла отвернулась, пряча улыбку.

Приёмка и последствия

На следующий день комиссия приступила к приёмке базы «Эхо». Генерал Риекан лично ознакомился с результатами испытаний систем жизнеобеспечения, Лея проверила готовность жилых помещений, медицинского сектора, связи и эвакуационных маршрутов, а технические службы представили журналы испытаний и заключения о состоянии оборудования.

После недавнего происшествия отопление проверяли особенно внимательно. Капитан Вайр, по-прежнему предпочитавший стоять, представил комиссии новые результаты измерений тепловой сигнатуры.

— После корректировки схемы теплообмена уровень излучения находится в пределах установленного допуска.

— А температура внутри? — спросила Лея.

Ралла открыла ведомость.

— Жилые помещения — плюс двадцать. Медицинский сектор — плюс двадцать два. Ангар — плюс двенадцать. Склады — в зависимости от назначения. Санитарные помещения — не ниже установленной нормы.

Иваныч удовлетворённо кивнул.

— Вот теперь нормально.

Генерал Риекан посмотрел на него.

— А можно было изначально построить систему без всех этих проблем?

Прораб задумался.

— Можно было бы уменьшить их количество. Но когда проект меняется во время строительства, часть вопросов неизбежно возникает. Главное — обнаруживать их на испытаниях, а не во время настоящей аварии.

Лея кивнула.

— Это справедливо.

— И ещё, — добавил Иваныч, — не нужно принимать объект раньше, чем он готов.

— Согласна.

Он несколько удивлённо посмотрел на принцессу.

— Вот. Приятно работать с руководством, которое понимает.

Ионную пушку принимали отдельно. Завершив строительство опорной конструкции, рабочие успели провести необходимые испытания, а командование проверило системы наведения, энергоснабжения и охлаждения. Надёжно закреплённое в скальном массиве орудие несколько раз меняло положение, не выходя за расчётные пределы нагрузки.

Убедившись, что опора выдержала нагрузку и деформации не превысили расчётных значений, начальник артиллерийской службы удовлетворённо произнёс:

— Значит, всё-таки уложились.

Иваныч кивнул.

— Уложились.

— А вы говорили, за пять суток невозможно.

— За пять невозможно. За семь сделали.

— Но ведь в итоге всё нормально.

— Потому что сделали за семь.

Офицер помолчал.

— Ладно. Спасибо.

— Пользуйтесь.

К вечеру комиссия собралась для окончательного рассмотрения документов. На столе лежал акт приёмки секретного объекта с таким длинным названием, что оно заняло почти всю первую страницу.

«АКТ ГОТОВНОСТИ АВТОНОМНОГО ПОДЗЕМНОГО КОМПЛЕКСА СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ К ЭКСПЛУАТАЦИИ В УСЛОВИЯХ ЭКСТРЕМАЛЬНО НИЗКИХ ТЕМПЕРАТУР И ПОВЫШЕННЫХ ТРЕБОВАНИЙ К МАСКИРОВКЕ».

Иваныч прочитал название.

— Можно было просто написать «База „Эхо“».

Капитан Вайр покачал головой.

— Наименование засекречено.

— А-а. Понятно.

Документ последовательно подписали генерал Риекан, Лея, начальник инженерной службы и представитель безопасности. Последним расписался Иваныч — как руководитель строительных работ.

— Ну вот, — сказал он. — Сдали.

Лея протянула ему руку.

— Спасибо, Иван Иванович. Без вашей бригады мы не смогли бы так быстро подготовить базу.

— Пожалуйста.

— Все инженерные системы готовы к эксплуатации?

— По акту — готовы. Замечания, мешавшие эксплуатации, устранены. Оставшиеся вспомогательные работы перечислены отдельно.

— А гарантия?

— На выполненные работы три стандартных года, в пределах условий эксплуатации.

— А если возникнут неисправности?

— Обслуживающая служба разберётся. Документацию мы передали, персонал обучили. На сложные случаи контакты оставили.

Лея улыбнулась.

— Надеюсь, база прослужит долго.

Иваныч оглядел ледяные стены.

— Если эксплуатировать правильно, прослужит.

Генерал Риекан задумчиво посмотрел на него.

— А если сюда придёт Империя?

Прораб пожал плечами.

— Тогда уже не ко мне вопросы.

Перед отлётом Иваныч ещё раз обошёл технические помещения, проверяя крепления и показания приборов и разговаривая с дежурными специалистами. Дольше всего он задержался возле главного распределительного коллектора: фланцевое соединение держало давление, отсечной клапан работал исправно, и к старому теплообменнику ничего лишнего не уходило.

Рядом висела обновлённая схема с понятной маркировкой всех контуров.

Аварийные клапаны отмечены красным.

На дверце технического шкафа Иваныч оставил небольшую бумажку:

«ПРОВЕРЕНО. ИВАНЫЧ».

Ли-Ра посмотрела на надпись.

— Иван Иванович, зачем?

— Чтобы знали, кто последний проверял.

— Но в журнале же есть запись.

— Журнал далеко. А бумажка перед глазами.

Она улыбнулась.

— Понятно.

Прораб закрыл шкаф, проверил запорный механизм и направился к выходу.

Капитан Вайр догнал его возле грузового ангара.

— Иван Иванович!

— Чего?

— Я хотел вас поблагодарить.

— За что?

— За то, что не позволили мне совершить ещё большую ошибку.

Иваныч посмотрел на капитана.

— Это работа такая.

— И ещё за ту ночь.

— За какую?

Вайр замялся.

— В санитарном блоке.

Прораб кивнул.

— А-а. Понятно.

Капитан некоторое время молчал.

— Вы ведь могли включить все подробности в общий отчёт.

— Мог.

— Но не включили.

— Потому что к эксплуатации базы эти подробности отношения не имеют. А в акте происшествия всё необходимое указано.

Вайр облегчённо выдохнул.

— Спасибо.

Иваныч посмотрел на него.

— Капитан, вы только запомните одну вещь.

— Какую?

— Когда специалисты говорят, что нельзя отключать отопление, не надо проверять это на собственном опыте.

Вайр кивнул.

— Запомню.

— И стулья пока не мучайте. Медик разрешит — тогда садитесь.

Капитан вздохнул.

— Обязательно.

Тем временем в санитарном блоке номер шесть завершились восстановительные работы. Заменив повреждённую перегородку усиленной конструкцией, ремонтники перекрыли технологические проходы из соседней пещеры, поставили дополнительные датчики движения и подключили отопление к независимому аварийному контуру.

Санитарное оборудование привели в соответствие с установленными требованиями и, разумеется, проверили — особенно тщательно температурный режим сидений. На двери появилась новая табличка:

«ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПРИ ТЕМПЕРАТУРЕ НИЖЕ +5 °C ЗАПРЕЩЕНА».

Через некоторое время рядом кто-то написал от руки:

«ПРИ ПОЯВЛЕНИИ ВАМПЫ НЕ ВСТАВАТЬ РЕЗКО».

Начальник хозяйственной службы велел стереть надпись, но через два дня она появилась снова — уже печатными буквами. Когда в третий раз личный состав заменил её металлической табличкой, начальник решил, что дальнейшая борьба с инициативой подчинённых экономически нецелесообразна.

Самого вампу к тому времени переселили в удалённый ледяной массив, задействовав четырёх специалистов, два грузовых спидера и медицинского дроида с дистанционным инъектором успокоительного для крупных животных. Однако, не оценив перемены места жительства, зверь успел повредить ограждение транспортного контейнера.

Сломал крепление погрузчика. И съел часть аварийного рациона сопровождающей бригады. Тем не менее операция завершилась успешно. В отчёте службы безопасности значилось:

«Представитель местной фауны удалён за пределы эксплуатационной зоны объекта».

В приложении к отчёту содержалась дополнительная строка:

«При транспортировке оказал активное сопротивление».

Капитан Вайр ознакомился с документом и предложил отправить материалы в архив — под грифом секретности.

Перед отлётом Иваныч написал короткое письмо брату. Пётр Иванович Сидоров служил инспектором по охране труда и промышленной безопасности на имперских объектах. Обоих братьев в семье звали Иванычами, поэтому на общих праздниках иногда возникала путаница, особенно когда они начинали спорить о правилах эксплуатации оборудования. Каждый знал своё дело и был в этом совершенно уверен.

И оба, как правило, оказывались правы. О месте строительства Иван Иванович, разумеется, писать не стал.

Секретность.

Поэтому письмо получилось следующим:

«Здорово, брат.

Объект почти сдали. Морозы тут страшные. Строили в тяжёлых условиях, но всё запустили. Опять начальство пыталось экономить на отоплении. Объяснили, что нельзя. Был один случай с сантехникой, но подробности потом расскажу. У вас там, надеюсь, такого нет. Шайба из моей коробки пригодилась. Будь здоров. Иваныч».

Перечитав письмо, Иваныч немного подумал и добавил:

«Если будешь проверять системы жизнеобеспечения, смотри, чтобы аварийные контуры от общего управления не зависели. А то мало ли что».

Отправив письмо, Иваныч закрыл коммуникатор и пошёл к челноку.

Следующим объектом бригады значилась небольшая ремонтная база на одной из лесных планет Внешнего Кольца. Условия обещали быть куда приятнее: плюс двадцать градусов, мало осадков и почти никаких природных опасностей.

Во всяком случае, так утверждала предварительная документация.

Изучив описание следующего объекта, Иваныч посмотрел на Ли-Ру.

— Ну что, поехали?

— Поехали.

— Там хоть тепло.

— Да.

— Воды достаточно?

— По отчёту да.

— Материалы?

— Отправлены.

— А куда?

Ли-Ра замялась. Иваныч медленно поднял голову.

— Только не говори, что на Явин.

Твилечка виновато улыбнулась.

— Через промежуточный склад.

Прораб тяжело вздохнул.

— Ладно. В дороге разберёмся.

Иваныч поднялся по трапу, поставил инструментальный ящик и аккуратно устроил рядом небольшую жестяную коробку с оленями. Убедившись, что крышка закрыта, он занял своё место.

Прошло некоторое время.

На Хоте шёл обычный рабочий день.

В ангарах ремонтировали корабли, в жилых секторах работало отопление, а таунтауны стояли в тёплых стойлах. Дежурные техники проверяли системы жизнеобеспечения, пока генерал Риекан принимал очередной доклад в командном центре.

Тем временем в техническом помещении молодой механик открыл шкаф распределительного коллектора и сверился с приборами. Давление было в норме, температура соответствовала установленной.

Аварийная подпитка находилась в готовности. На внутренней стороне дверцы висела старая бумажка:

«ПРОВЕРЕНО. ИВАНЫЧ».

Механик улыбнулся, закрыл шкаф и сделал запись в журнале:

«Система исправна. Замечаний нет».

А ещё позднее, когда над Хотом появились имперские корабли и началась эвакуация базы «Эхо», дежурный офицер артиллерийской службы приказал подготовить ионную пушку. Энергоустановка вышла на рабочий режим, включилась система охлаждения, давление теплоносителя оставалось стабильным, а опорная конструкция выдержала нагрузку.

Орудие навелось на цель. Раздалась команда:

— Огонь!

Мощный ионный разряд устремился к орбитальному пространству.

Ионный разряд вывел из строя энергетические системы имперского звёздного разрушителя, ненадолго открыв путь эвакуационным транспортам. В техническом помещении никто не обратил внимания на небольшой листок бумаги, приклеенный к шкафу распределительного коллектора.

Да и некогда было.

Шла настоящая война.

Но если бы кто-нибудь заглянул внутрь, то увидел бы, что система охлаждения работала безупречно: когда-то её правильно построили и как следует проверили.

И вовремя нашли подходящую шайбу.

Во время эвакуации капитан Вайр первым делом приказал отключить отопление в покидаемых помещениях, но, вспомнив прежний опыт эксплуатации, поспешил уточнить:

— Кроме действующих санитарных блоков и аварийных контуров жизнеобеспечения!

Дежурный техник удивлённо посмотрел на него.

— Почему, капитан?

Вайр некоторое время молчал. Потом произнёс:

— По результатам предыдущего опыта эксплуатации.

И добавил:

— И проверьте, чтобы в технических тоннелях не было вамп.

Техник кивнул.

— Есть!

Капитан поправил воротник и, оглядев ледяные стены, впервые за долгое время подумал, что у жары на Татуине есть свои преимущества.

Хотя бы в части санитарно-технического обслуживания.