Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Фамильяра у Гарри пока не было, поэтому в следующие выходные он отправился искать сову. Как найти подходящую, он заранее спросил у Гефеста.

— Сначала выбери тех, кто тебе самому нравится, — объяснил Гефест. — Потом с каждой мысленно поздоровайся. Если кто-нибудь ответит, значит, вы друг другу подходите.

— Ответит? Вы имеете в виду, словами?

— Нет, — улыбнулся Гефест. — Но ты поймёшь, что тебе ответили.

По совету Гефеста Гарри отправился не в обычную лавку почтовых сов, а в лучший в Косом переулке магазин животных. Там продавали самых разных птиц: в просторных клетках и на жердях сидели филины, совы, вороны и ещё несколько видов, названий которых Гарри не знал.

Он не стал подходить ко всем подряд, а медленно шёл вдоль клеток, разглядывая птиц, пока ему не понравился огромный филин с тяжёлым взглядом и великолепными перьевыми ушами. Гарри остановился перед ним.

«Здравствуй», — сказал он мысленно.

Филин посмотрел на него и неторопливо отвернулся.

Чуть дальше сидела канадская сова. Она тоже понравилась Гарри — спокойная, внимательная, с густым тёмным оперением. Когда он подошёл, птица сразу повернула к нему голову.

«Здравствуй».

Сова несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, потом щёлкнула клювом. Гарри подождал. Ничего.

Он пошёл дальше. Ему долго никто особенно не нравился, но наконец почти в самом конце зала, немного в стороне от остальных птиц, он увидел молодого самца полярной совы. Его белое оперение ещё было испещрено тёмными отметинами, а большие жёлтые глаза внимательно следили за происходящим вокруг.

Гарри остановился. Белый красавец понравился ему сразу. Птица тоже смотрела на него.

«Здравствуй», — мысленно сказал Гарри. И получил ответ! Это не было ни словом, ни звуком, но смысл пришёл совершенно ясно: Здравствуй! Ты мне тоже нравишься.

Гарри невольно улыбнулся и протянул руку. Полярная сова подошла по жерди ближе, вытянула шею, коснулась клювом его пальцев — и вдруг клюнула сильнее.

— Ай!

На пальце выступила капля крови.

И сразу что-то изменилось. Гарри теперь без всякого усилия чувствовал присутствие совы рядом и её внимание, обращённое именно к нему. Связь, которой секунду назад ещё не было, установилась сама собой. Полярная сова спокойно вернулась на жердь и снова посмотрела на него.

Гарри посмотрел на каплю крови на пальце, потом на сову. Гефест оказался прав.

— Я его беру, — сказал Гарри хозяину лавки, который за всем этим наблюдал.

На этом всё и решилось. Гарри расспросил хозяина об уходе за птицей и её привычках, и вышел из магазина уже с фамильяром. Гарри назвал его Харальдом.

Через несколько дней стало ясно, что установленная в магазине связь прекрасно работает. Харальд сам искал Гарри, прилетал на зов и явно предпочитал его всем остальным. Тогда Гарри ещё раз перечитал описание заклинания и записи Гермионы и решил попробовать сам.

У него, конечно, все получилось.

* * *

Очень скоро они с Гермионой начали летать вместе. Со стороны они оба ничем не отличались от обычных сов, каких возле Хогвартса всегда хватало.

Гермиона довольно быстро превратила полёты в исследование Хогвартса. Она прокладывала новые маршруты между башнями, запоминала удобные места для посадки, проверяла, откуда быстрее добраться до разных частей замка, и постепенно составляла в голове совсем другую карту школы — уже не из коридоров и лестниц, а из крыш, окон, карнизов и воздушных путей.

Гарри летал иначе. Ему нравилось подниматься выше башен, где становилось тихо и вокруг оставались только ветер, небо и далеко внизу Хогвартс. Иногда он долго парил в высоте почти без взмахов крыльев, смотрел на озеро, лес и горы и позволял воздуху самому нести его дальше.

Но друг другу они не мешали. Гермиона находила дорогу, Гарри первым замечал, где было бы интересно задержаться, и очень скоро полёты стали для них привычным удовольствием.

* * *

Однажды вечером они возвращались после очередного круга вокруг замка. Гермиона держалась немного выше, Гарри летел вдоль стены, когда из открытого окна личной лаборатории профессора Снейпа вылетела маленькая птица с крошечным закупоренным флаконом в клюве.

Что это была за птица, ни Гарри, ни Гермиона не знали. В мелких певчих птицах они вообще не особенно разбирались.

Гарри насторожился: птица вела себя странно, летела не прямо, а явно пыталась прятаться за карнизами и лететь поближе к стене. Флакон в её клюве тоже выглядел подозрительно. Обычной птице было совершенно незачем утаскивать флаконы из лаборатории Снейпа, значит, скорее всего это, был вор.

Решать, как поступить, нужно было быстро: ещё несколько секунд — и неизвестная птица скрылась бы за башней. Гарри стремительно набрал высоту и полетел следом.

Он быстро догнал птичку и перехватил лапами, сжав так, чтобы она не вырвалась, но стараясь не причинить боли. Птичка немедленно принялась отчаянно отбиваться и при этом так красиво запела, что Гарри на мгновение растерялся. Чем сильнее она вырывалась, тем звонче и выразительнее становилась песня.

Из её клюва, конечно же, выпал флакон, но Гермиона сложила крылья, камнем пошла вниз и успела подхватить его прежде, чем тот разбился о камни.

Птичка между тем продолжала вырываться, заливаясь великолепными трелями, которые совершенно не вязались с её яростью и попытками извернуться и клюнуть Гарри в лапу.

Наконец она затихла, и Гарри решил, что пленник наконец понял: убивать его никто не собирается.

Гермиона тем временем полетела к башне Рейвенкло, и через минуту вышла на балкон уже в человеческом облике, с дорожной клеткой Харальда в руках.

Посадить туда пленника оказалось нелегко. Птичка сопротивлялась до последнего, а оказавшись за прутьями, немедленно принялась метаться по клетке и возмущённо петь.

— Отнесём её профессору Снейпу, — решила Гермиона. — Если это его фамильяр, он нам скажет. А если нет, ему тем более следует знать, кто таскает флаконы из его лаборатории.

Они спустились в подземелья. Гермиона несла флакон, Гарри — клетку, из которой всю дорогу доносились такие прекрасные трели, что встречные ученики невольно оборачивались.

У кабинета Снейпа они постучали. Никто не ответил. Гарри постучал ещё раз, потом громче. Тишина. Они подождали несколько минут. Птичка к этому времени перестала метаться и, нахохлившись, сидела на жердочке.

— Может, позвать профессора Флитвика? — спросил Гарри.

— Сейчас уже поздно, и пока ничего срочного не происходит. Флакон у нас, птица тоже. Профессор Снейп мог просто куда-нибудь уйти. Давай подождём его тут.

Гарри ещё раз посмотрел на клетку, и ему пришла в голову другая мысль.

— Подожди здесь. Я знаю, у кого можно спросить.