Властелин (джен)

XX. Лозунг

Одна из важнейших вещей, в которых нуждается злодей, — это лозунг. Нечто такое, что заставит его последователей действовать и привлечёт новых. К несчастью, голая реалполитика в духе «я хочу накопить власть ради самой власти» слабо вдохновляет людей умирать за ваше дело, даже если именно это и есть ваша истинная (разумеется, не озвученная) цель.

Вы можете искренне верить в свои идеи, если угодно, но стоит помнить: разные лозунги находят отклик у разных людей. К антимагловской политике во всех её проявлениях следует подходить с осторожностью, ибо она сводит на нет ваши шансы привлечь свежую маглорожденную кровь. Лозунги против оборотней при всей их способности играть на страхах лишают вас великолепных ударных отрядов. А попытка угодить всем сразу, завербовать каждого без исключения… что ж, подобная бесхребетность может вообще ни в ком не вызвать страсти. А это куда хуже, чем сознательно оттолкнуть какую-то группу.

* * *

Это путешествие оказалось почти безрезультатным, если не считать завязавшейся переписки с Асторией Гринграсс. Она, что вполне понятно, раскрывалась не сразу, но всё же прислала несколько критических замечаний к его книге вместе с подробным описанием своего проклятия. Мэри в своих исследованиях пока ничего не находила, и это было дурным знаком, однако Гарри на всякий случай уже вовсю экспериментировал с исцеляющей магией парселтанга. Похоже, к серьёзному лечению придётся вернуться только летом, хотя впервые он встретил Асторию ещё в самом начале рождественских каникул.

Чем ближе было Рождество, тем неумолимее подступало солнцестояние… и вместе с ним перспектива участия в собрании Международной конфедерации магов. Мысль об этом совершенно не радовала Гарри. Ему предстояло явиться туда, пройти через формальности официального признания, присяги и прочую законодательную чепуху — прежде чем он сможет наконец спихнуть это чёртово кресло на Маргарет или кого-нибудь из вампирш.

Это, в свою очередь, вынудило его отложить один из планов: попытку стать нагуалем. Гарри не имел ни малейшего представления, сработает ли это вообще, не разрушит ли его способность становиться анимагом и не окажется ли всего лишь альтернативной версией того же ритуала, заточенной под пум и ягуаров. В любом случае перспектива страдать от «похмелья» после редких магических растений, одновременно высиживая на заседании МКМ, казалась ему крайне непривлекательной. К тому же он подозревал, что появиться там в облике пумы было бы уже явным перебором.

Добыча всех необходимых ингредиентов превратилась в настоящую авантюру с несколькими инцидентами, когда он едва не попался мексиканским властям. Причём как магическим, так и обычным. Гарри даже испытал странную гордость от того, что магическое правительство Мексики считает его персоной такого масштаба. К счастью, у них, похоже, не нашлось никого с навыками уровня Грозного Глаза Грюма, способного видеть сквозь мантию-невидимку. Пару раз его почти засекли с помощью Homenum Revelio и родственных чар, но если с маглами становилось совсем жарко, Гарри просто нырял под мантию и исчезал.

Кроме того, он раздобыл несколько совершенно законных сувениров, предназначенных для подарков. Всё-таки Рождество. А ещё он планировал прихватить кое-что по пути, пока будет мотаться из-за собрания МКМ. Заодно получится проверить свой французский во франкоязычных кантонах Швейцарии, где и должно было пройти заседание… Эта мысль делала всю затею хотя бы отчасти терпимой.

* * *

Формально говоря, на заседание МКМ Гарри прибыл очень, очень заранее. И сделал он это вовсе не из чувства долга, а чтобы на сто процентов убедиться, что на его вампирш не упадёт ни единый солнечный луч. Как выяснилось, Конфедерация уже имела опыт размещения вампиров — спасибо румынам. Маргарет пребывала в радостном предвкушении встречи или хотя бы возможности издалека увидеть других сородичей. Гарри с трудом отговорил её от соболей и горностаев, хотя парадные мантии оказались ненамного лучше, что дало ему ещё один повод невзлюбить эту поездку.

Сам комплекс МКМ был… ну, так себе. Гарри провели экскурсию, но кроме россыпи старых портретов прежних Верховных чародеев и нескольких исторических артефактов, которые действительно его заинтересовали, смотреть там было особо не на что. Сплошные кабинеты для бумажных червей да сам зал заседаний. Последний, к счастью, не разочаровал: великолепное помещение с высокими сводами (и, слава Мерлину, без окон), заполненное сотнями кресел, над которыми развевались величественные знамёна.

Некоторые флаги он узнал или хотя бы видел раньше: герб Министерства, почти не изменившиеся версии магловских знамён… но сюрпризов тоже хватало — не говоря уже о делегациях, которые вообще обходились без флагов. Огромные сектора зала занимали представители правительств, которых Гарри никогда не считал ключевыми игроками на магической арене, но в этом была своя логика. Здесь присутствовали десятки магических объединений коренных народов Америки (он отметил, какими кислыми взглядами они обменивались с делегатами МАКУСА), не меньше представителей из Африки… Казалось также, что некоторые европейские Министерства так и не поддались моде на национальные объединения XIX века. Впрочем, Гарри немного утешало осознание, что он здесь не единственный монарх.

Затем последовал краткий пересказ предыдущего заседания, несколько мучительно медленных голосований и, наконец, настал черёд Гарри представить себя и государство Доггерленд. Разумеется, прежде чем ему дали слово, последовала очередная порция тягомотины: «Доггерленд — остров на Доггер-банке под управлением Гарри Поттера, победителя Волдеморта», и так далее, и тому подобное.

Когда Гарри наконец поднялся, он с облегчением размял ноги и наколдовал за спиной собственный флаг — это считалось чем-то вроде обряда посвящения и, надо признать, выглядело довольно впечатляюще. Дизайн был предельно прост: чёрный круг на фоне цвета морской волны. Он напоминал остров-крепость при взгляде сверху и слегка радужку глаза самого Гарри. Ничего лишнего.

Некоторые из его… граждан (Мерлин, как же странно было об этом думать) предлагали добавить молнию, как на его шраме, но Гарри от этого воздержался. Помимо того, что эта проклятая отметина вызывала у него неприятные воспоминания, он хотел, чтобы флаг представлял Доггерленд в целом. Когда-нибудь ему придётся передать власть кому-то без такого шрама. Да и историю маглов он знал достаточно хорошо, чтобы понимать, что украшать флаг молниями — плохая идея⁽¹⁾.

Во всей этой процедуре был один момент, которого он ждал с нетерпением. Как новому члену, ему полагалось время для краткого обращения к МКМ. Обычно его использовали, чтобы представить нацию, обозначить особые проблемы или запросить помощь, но главное — по протоколу это выступление нельзя было прервать.

Гарри ухмыльнулся.

* * *

Поттер на заседании МКМ

[На фото запечатлён Гарри Поттер в разгаре пылкой речи перед делегатами Международной конфедерации магов; за его спиной возвышается собственный флаг. Благодаря удачному ракурсу и игре теней создаётся отчётливое впечатление, будто позади Поттера застыл гигантский зелёный глаз, яростно взирающий прямо на читателя.]

Учитывая недавнее восшествие Поттера на престол княжества Доггерленд, его появление перед Международной конфедерацией магов в сопровождении нескольких спутниц-вампирш было лишь вопросом времени.

Пользуясь случаем, Поттер выступил перед собравшимися с пылкой и, по мнению некоторых, излишне многословной речью, в которой страстно ратовал за предоставление абсолютно равных прав вампирам, оборотням, водяному народу и прочим магическим существам, которые, по его собственному выражению, на протяжении веков подвергались «несправедливому и нелепому клеймению».

Сообщается, что румынская делегация устроила ему бурную овацию.

Редакция предлагает вниманию читателей несколько избранных отрывков из этой речи; при желании полную стенограмму можно запросить в архиве МКМ.

«Если Пожиратели смерти меня чему и научили, так это тому, что принадлежность к человеческому роду ни в коем случае не является показателем моральных качеств личности…»

* * *

Им удалось отыскать в Тихом океане достаточно уединённый островок, чтобы Гарри мог попытаться совершить трансформацию в нагуаля. Он настоял на том, что проведёт ритуал в одиночку — просто потому, что не был до конца уверен, как поведёт себя в новом обличье, и хотел полной изоляции. Не слишком строгой на случай если его всё же придётся спасать, но достаточной, чтобы он никого не загрыз.

На дворе стояло двадцать третье число, ночь накануне Рождества, и Гарри, признаться, нервничал. Вампирши тщательно отмерили все ингредиенты и смешали их с безупречной точностью, а он сам всё перепроверил не один раз; однако прекрасно понимал, что с магией шутки плохи. Если что-то пойдёт не так, у него будет хотя бы день, чтобы попытаться всё исправить, прежде чем друзья прибудут на остров на рождественский ужин.

Он взял первое бледно-зелёное зелье и осушил его залпом. К его удивлению, вкус оказался не таким уж отвратительным, хотя окружающие деревья тут же начали выглядеть так, словно слегка поплыли.

* * *

Не стало сюрпризом, что Гермиона оказалась среди первых гостей, прибывших к Гарри на Рождество. Такой ранний визит во многом объяснялся её жгучим интересом к древним книгам и артефактам, которыми он успел обзавестись. Куда более странным оказалось другое: самого Гарри на месте не было и встречать её оказалось некому.

Первым знакомым лицом стала вампирша Маргарет, та самая, что почти никогда не отходила от Гарри. И она была не одна. Лишь абсолютное, безграничное спокойствие Маргарет удержало Гермиону от того, чтобы выхватить палочку при виде самой настоящей пумы, вальяжно вышагивающей рядом с ней.

Остатки страха окончательно испарились, когда пума подняла на Гермиону взгляд ярко-зелёных глаз.

— Гарри?

Крупный кот кивнул и потёрся о её ногу. Вероятно, этот жест должен был изображать приветствие.

— Что с тобой случилось?

— Добрый господин… недооценил последствия ритуала, в котором принял участие, — ответила Маргарет, заметив тревогу Гермионы. — Это не навсегда. Просто обратить это чуть сложнее, чем обычную трансформацию анимага.

Гарри-пума изо всех сил старался сохранять вид величественного хищника, но кошачьи инстинкты явно мешали и временами он вёл себя точь-в-точь как переросший домашний кот. Он замурлыкал, когда Маргарет погладила его, и Гермиона невольно задалась вопросом, сохранится ли подобная реакция и в его человеческом облике.

Впрочем, этот вопрос, скорее всего, так и останется без ответа. У Гермионы не было ни малейшего желания гладить Гарри или ту же МакГонагалл, в какой бы форме они ни находились. Подобные эксперименты она с радостью оставит вампиршам и вейлам — большое спасибо.

Джордж счёл новую форму Гарри особенно уморительной, несмотря на необходимость уворачиваться от нескольких игривых взмахов когтистой лапы, когда он пытался его погладить. Гермиона ничуть не удивилась, заметив, что Гарри-пума явно предпочитает прикосновения хорошеньких женщин, пусть это и было слегка досадно. Зато зрелище малыша Тедди, восседающего верхом на Гарри-пуме, было чертовски забавным, даже несмотря на то, что Андромеда изводила себя беспокойством на протяжении всего их катания.

Затем настало время подарков. Не обошлось без очевидных шуток про кошачью мяту и лотки, но Гермиона была вынуждена признать, что подарки Гарри не разочаровали. Ей достался сборник переводов наиболее интересных текстов майя и ацтеков, найденных им. Рон стал обладателем сверхсовременной гоночной метлы, Невилл — набора экзотических американских растений… Джордж тоже получил кое-какие американские растения, что не на шутку встревожило Гермиону. Кроме того, там было множество диковинных безделушек — как для друзей, так и для гостей самого Гарри.

На Рождество ему пришло немало посылок совиной почтой. Одни присылали подарки из искренней симпатии или благодарности — будь то за победу над Волдемортом или за его недавние заявления о бесправных слоях магического общества. Другие слали розыгрыши или злобные письма; последние отправлялись прямиком в мусор. Какой-то умник прислал брошюру с заклинаниями контрацепции, что, разумеется, вызвало у Джорджа взрывы хохота.

Разумеется, не обошлось и без того, что стало для Гарри неизменным атрибутом Рождества: подарка от Молли Уизли. В этом году она выполнила квоту по сладостям, прислав один-единственный кровавый леденец. Гарри это явно позабавило, хотя странные звуки, напоминавшие смех, которые он издавал в облике пумы, звучали откровенно жутко. Маргарет любезно пояснила, что на вкус это совсем не похоже на кровь.

А вот свитер оказался весьма недурён, пусть и совершенно не подходил пуме по размеру.

* * *

Как только Гарри вернулся в человеческий облик, он тут же занялся подготовкой к путешествию через Тихий океан. Лететь напрямую в Японию они не собирались, маршрут предусматривал несколько остановок по пути. Гавайи Гарри сразу вычеркнул как слишком туристическое место, зато Австралия и Новая Зеландия показались куда более привлекательными: там, по крайней мере, можно было спокойно говорить по-английски.

Особенно его заинтересовал атолл Пальмира. До него дошли слухи — точнее, слухи, которые ему перевели, что где-то в тех водах покоится испанский корабль «Эсперанса», доверху нагруженный перуанскими сокровищами, затонувший прежде, чем до него добрались пираты. Те самые пираты, которые, если верить легендам, и зарыли добычу на Пальмире. Правда это или нет — кто знает. Но звучало крайне заманчиво.

В дороге у Гарри нашлось занятие: чтение писем. Помимо привычной полной ненависти почты, которая неизменно доставляла ему особое, мрачное удовольствие, появился и новый тип корреспонденции — письма, пришедшие после его выступления в МКМ. Лучше всего их можно было описать как заявления о приёме на работу.

В основном они были от оборотней, которые просили дать им шанс построить лучшую жизнь в Доггерленде.

И как Гарри мог им отказать?

Разумеется, придётся принять определённые меры предосторожности, чтобы не пропустить какого-нибудь психа вроде Грейбэка. Но в остальном… если остальной мир не готов их принять, Гарри примет их сам.

1) Намек на нацистскую Германию и конкретно на символику СС (Schutzstaffel) — две стилизованные молнии (руны «зиг»), что неразрывно связано с военными преступлениями, холокостом и идеологией нацизма.

Вернуться к тексту