Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

— С ними всё в порядке? Что с ними случилось? А где их мама? — начала Меган приставать к Леголасу, когда он уложил мальчика на стол. Арагорн опустил на ноги девочку, и та побежала к своему брату и схватила его за руку.

— Это уцелевшие в нападении на деревню в Вестфольде, — мрачно объявил Теоден.

Гэндальф нагнулся над мальчиком и внимательно посмотрел ему в лицо, приложив ладонь ко лбу.

— Он не ранен, но очень устал. И… — маг сделал паузу. — Он уже просыпается.

И точно, мальчик проснулся и тут же попытался встать.

— Фрейда! — позвал он, резко садясь.

— Она рядом, сынок, — сказал Арагорн. — Вам ничто не грозит. Это Медусельд.

— Вы проделали долгий путь, но теперь вы вне опасности, — Гэндальф позволил себе воодушевляюще блеснуть глазами, хотя голос его был серьёзным. — Можете ли позаботиться о том, чтобы их накормили?

— Да, конечно! — ответила Эовин и поспешила, чтобы детям принесли поесть. Меган уселась на скамью рядом с девочкой, а мальчик слез со стола, и пристроился к ней с другой стороны.

— Так тебя зовут Фрейда? — спросила Меган.

Девочка кивнула, и её большие карие глаза округлились.

— Красивое имя. А тебя как? — Меган наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть мальчика.

— А я Эотайн, — ответил тот.

— Какие у вас всех тут красивые имена. А я Меган.

— А почему у тебя острые уши? — спросила Фрейда.

Меган заговорщицки огляделась, словно бы собиралась сказать им что-то важное, дабы никто не подслушал.

— Можно мне рассказать тебе большой-большой секрет?

Дети торжественно кивнули и придвинулись поближе. Меган выдержала драматическую паузу и наконец шепнула:

— Я с планеты Вулкан.

И Фрейда, и Эотайн раскрыли рты так широко, что губы их стали похожи на буквы «О».

— А что это такое, «планета Вулкан»? — спросил Эотайн, с трудом произнося незнакомые слова.

— Это удивительное место, где живут очень важные особы. Они всё время кивают и очень велеречиво говорят.

— А почему тогда ты не говоришь ничего велеречивого? — ни капли не впечатлённый, спросил Эотайн, но хотя бы от мрачных мыслей о судьбе своих родителей он отвлёкся.

«Какой словарный запас у здешних детей!» — проворчала про себя Меган. Она-то думала, что это старинно звучащее слово озадачит их. Но, видимо, в эту эпоху мира сего слово «велеречивый» ещё не звучало старинно.

— Это потому, что ты пока плохо меня знаешь.

— Ну тогда скажи что-нибудь велеречивое, — мальчик недоверчиво взглянул на неё исподлобья. Но тут появилась Эовин и суп, и это спасло Меган от участи быть безжалостно расколотой на допросе.

— Где мама? — беспокойно спросила Фрейда. По всей видимости, девочка безошибочно поняла, что Эовин куда больше известно о здешних делах.

— Тссс, — ответила Эовин и укрыла Фрейду одеялом, а потом обернулась к Теодену, который вновь уселся на трон. — Их застали врасплох, безоружными. Теперь дунландские дикари шествуют по западным землям, сметая всё на пути. Рубят, режут и жгут, и сады, и дома, и скирды.

Меган решила напомнить себе спросить у Леголаса, что такое «скирды».

Дети, как из голодного края, схватили деревянные ложки и принялись за похлебку, и Меган похлопала Фрейду по спине.

— Я отойду к своим друзьям, окей? Навещу вас позже.

Фрейда кивнула, но ничего не ответила: рот девочки был набит. Меган радостно улыбнулась обоим детям, встала и зашагала на другую сторону зала к Леголасу, Гимли и Арагорну.

— … лучших воинов идут на север. Эомер верен тебе. Его отряд вернётся и будет сражаться за своего короля, — говорил в это время Арагорн Теодену.

Меган опёрлась на колонну рядом с Леголасом.

— Есть разговор, — негромко сказала она.

— И мы давно не тренировались в стрельбе, — столь же тихо ответил Леголас. — Здесь недалеко есть небольшое стрельбище, сразу за конюшней. Встретимся там через несколько минут, мне нужно принести наши луки и колчаны.

— Конечно, — согласилась Меган. — Что-то мне подсказывает, что на этом совете от нас проку не будет.

Леголас оглянулся и кивнул.

— Выйдете из передних дверей и направо — там будет конюшня. Но лучше вам сейчас выйти с чёрного хода. — он окинул взглядом зал. — Видите ту дверь? За ней и прямо выход из дворца.

— Какие шпионские игры… — вздохнула Меган. — Мы же не на сеновал поваляться идём.

Видимо, это выражение в Средиземье было хорошо известно, потому что Леголас опустил лицо в ладони и вскоре мелко затрясся.

— Леголас? — встревоженно переспросила Меган. Он поднял руку, чтобы предупредить возможные вопросы, и она поняла, что это он смеялся, насилу сдерживая хохот. Но длилось это лишь секунды, и к нему быстро вернулась обычная выдержка, хотя губы то и дело растягивались в улыбке.

— Увидимся через минуту-другую, за конюшней, — сказал он.

Тут уже Меган изо всех сил постаралась не захохотать, зажав рот руками.

— Звучит ничуть не лучше!

— Ступайте же, — проговорил Леголас. — Пока мы весь совет не распугали смехом.

— Ну что ж, за конюшней так за конюшней, — Меган подмигнула, они развернулись в разные стороны и тронулись с места. Леголас направился в покои за их оружием, а Меган в сторону того чёрного хода, на который указал ей Леголас.

К тому времени, как Меган выбралась на свежий воздух на дворе, над степью уже догорал закат. Ветер дул холодный, и она запахнула плащ, чтобы поплотнее закутать плечи. Найти конюшню оказалось нетрудно: куда труднее было бы её не найти. Она обошла это большое деревянное сооружение, и действительно, там притаилось небольшое лучное стрельбище. На востоке уже восходила луна, и в её свете найти стрельбище оказалось нетрудно.

Она вдохнула полной грудью, отмечая про себя, что какими бы ни были устрашающими и непредсказуемыми животными лошади, запах их не был лишен определенной приятности. Что довольно странно, учитывая, что это запах конского пота и конских же яблок.

Вскоре из-за угла появился и Леголас, за его спиной — два колчана, а в каждой руке по луку. Вид у него был радостный.

— Это стрельбище невелико, и мне непривычно стрелять на такое короткое расстояние. Но вам нужна тренировка, без неё вы не станете лучше стрелять.

С этими словами он вручил Меган её лук и колчан и указал рукой на самую дальнюю мишень.

— Вон та.

Меган скорчила рожицу.

— Так и знала, что ты выберешь именно эту.

— Что ж, тогда я предсказуем.

И они замолчали, только скрип и гудение луков и стук попадающих в цели стрел оглашали вечерний воздух.

— Леди Меган, вы ведь не только ради стрельбы позвали меня сюда, — сказал наконец Леголас. Меган опустила лук, радуясь возможности передохнуть.

— Да, я же просила прощения, и ты мне так и не ответил, потому что те стражники попытались нам, не спросясь, глаза натянуть куда не следует.

Перед тем, как Леголас ответил, на лице его Меган заметила полуусмешку и решила, что всё-таки он улыбается куда приятнее, чем кто-либо, кого она когда-либо встречала.

— Я принимаю ваши извинения, и приношу свои собственные. Я не должен был вас укорять. Это не моё право.

— От всей души прощаю, — ответила Меган и попыталась сделать очень формальный реверанс, который выглядел довольно нелепо, учитывая, что она была в штанах.

Удовлетворившись мировой, они продолжили тренировку и стреляли ещё минут десять в молчании.

— Леголас! — вдруг сказала внезапно обеспокоившаяся Меган. — А помнишь там, вчера, до того, как мы посрались… — она осеклась, не зная, как продолжить. Он мгновение молчал, вспоминая, а потом вернулся к стрельбе со словами:

— Да, я помог вам спешиться.

— Точно, — подтвердила Меган, надеясь, что он продолжит. Она не знала, что конкретно он тогда имел в виду, но надеялась узнать сейчас.

— Вы тогда очень устали, и мне казалось, что вы на ногах не стоите. И я подал руку, чтобы вы не упали. Вот и всё.

— Точно, — повторила Меган.

«И это, похоже, действительно всё».

Молчание стало даже немного давящим. Но долго терпеть его не пришлось, потому что Леголас поклонился и сказал:

— Прошу простить меня, леди Меган, но мне пора вернуться в чертог.

— Окей, — рассеянно ответила Меган. — Я тут еще потренируюсь.

— Спокойной ночи.

— Споки…

Меган смотрела ему вслед и думала: «Нет, это не всё. Я готова поклясться, что он был готов меня поцеловать». И тут эта мысль внезапно вселила в неё неуверенность. Ей и в голову не приходило, что она может оказаться в одном из тех самых фанфиков Андреа про любовь-морковь и сопли с сахаром у эльфов, которые боятся друг другу в этом признаться. И тут другая мысль ударила её в живот, словно бы пнула мешок картошки:

«А я и не против...»

И тут же третья, которую она предпочла произнести вслух:

— Меган, не будь дурочкой… — простонала она, протирая глаза руками. — Ты ему не пара.

— Меган? — окликнул её женский голос. Она оглядела угол конюшни и увидела там Эовин.

— А, привет, — отозвалась Меган и направилась к мишени за стрелами.

— Один из твоих спутников, мужчина-эльф, попросил меня найти тебе покои. Он сказал, что я найду тебя здесь.

Складывая стрелы в колчан, Меган заметила, что Леголас-то свои не забрал. А это не было на него похоже — забыть свои стрелы. Он либо очень устал, либо думал о чём-то совсем другом…

«Ага, вот я тебя и поймала!» — с этой мыслью по телу пронеслись радостные мурашки. «Это было никакое не «вот и всё»!» И она сделала над собой усилие, чтобы ответить Эовин спокойным голосом:

— Спасибо. Хорошенько поспать — вот, что мне сейчас действительно нужно.

Стрелы Леголаса вынимались из мишени куда тяжелее, чем её собственные, потому что лук у него был намного более тугой. Эовин тоже подошла к мишени и помогла выдернуть стрелы.

— Как мелкие? — спросила она у Эовин и тут же сама на себя нахмурилась: та ничего не поняла. — Я хочу сказать, как чувствуют себя дети?

— Хорошо, — ответила Эовин, успокоенная переводом на привычный всеобщий язык. — Я выделила им комнату во дворце. Полагаю, они уже спят.

Они быстро вернулись во дворец и прошли по коридору туда, где, по-видимому, находились покои. Эовин достала откуда-то маленькую масляную лампу, зажгла и вручила её Меган, лампа предназначалась для освещения её комнаты.

— Этот покой твой, — сказала Эовин, указывая на одну из тяжелых деревянных дверей. — Мой второй слева. Нуждаешься ли ты в чём-то перед сном?

— Да нет, ни в чём, — ответила Меган, и тут же подумала, что надо бы попросить пижаму, или ночнушку, или что-то в этом роде. Но Эовин выглядела настолько уставшей, что её не хотелось тревожить — пусть сама пойдет поспит.

— Тогда доброй ночи, — пожелала роханка.

— И тебе споки.

Эовин уже собиралась уйти, как вдруг Меган, уже положившая руку на дверную ручку, позвала её, внезапно кое-о чём подумав. Та обернулась, и густые золотистые волосы рассыпались по плечам.

— Я тут подумала… Если тебе станет грустно, или одиноко, или просто захочется с кем-то поговорить, или посидеть молча… Поговори со мной. Я очень хорошо умею слушать. Когда сама держу рот на замке.

Измученное лицо Эовин озарила тень еле заметной улыбки.

— Спасибо тебе, Меган из эльфийских королевств. «Споки»! — она тщательно выговорила губами незнакомое слово.

— Споки — ухмыльнувшись, ответила Меган, а затем толкнула дверь и шагнула в свое новое временное пристанище. Комнатка была небольшой, а меблировка небогатой — кровать, более походившая на топчан, столик шириной с полметра, маленький и практичный, и колченогого вида стул. Меган поставила лампу на стол и оглядела кровать. Постель выглядела какой-то неровной и, судя по всему, матрац был набит соломой. Но ей уже было всё равно. После нескольких недель сна на голой земле это был самый лучший в Средиземье матрац.

Все её вещи лежали в углу, видимо там, куда их отнёс Леголас. После похорон, ещё до встречи с детьми-беженцами, Леголас понёс куда-то в покои вещи Меган, чтобы она осталась с Эовин и поела. «И опять я думаю о нём» — отметила Меган и изобразила ироническую полуулыбку. Но это было всё неважно. Она очень устала, и не хотела думать о каких-то бурях эмоций и чувств, опасаясь, что это не даст ей уснуть. Она постелила на топчан плащ, легла и укрылась его полой, как одеялом.

Как именно она заснула, она не помнила, но обстановка вокруг изменилась так резко и разительно, что Меган поняла: она спит и видит сон. И это само по себе было довольно странно — раньше она никогда не осознавала своих снов.

Посмотрев вниз, Меган поняла, что в этом сне она была одета в белое свадебное платье фасона «баба на чайнике», со стразами Сваровски на пышных юбках, в комплекте с длинными белыми перчатками. Это заставило её моргнуть и оглядеться: она находилась в старинной церкви, а на скамьях сидело множество гостей, кто-то ей улыбался, кто-то вид имел весьма скучающий. Почти все женщины улыбались, почти все мужчины имели скучающий вид.

«Да я же замуж выхожу!» — поняла она, и вновь почувствовала бабочек в животе. — «Нет, нет, это просто нелепица. Все эти романтические мысли о Леголасе и неразделённой любви, и будьте-нате: сон как по заказу. Мне, кажется, вредно о таком думать...»

И всё равно, она почувствовала непреодолимое желание посмотреть направо: кто же жених? Она была уверена, что увидит там светловолосого остроухого эльфа в зелёной тунике. Но нет, справа ей улыбался совсем иной тип.

— БЛЯЯЯЯха-муха! — заорала она благим матом.

Это был сон про Зака Эфрона, серия очередная.