Под знаменем Льва (гет)

В комнате, скрытой за обычными антимагловскими чарами, было довольно душно. Это помещение Перси арендовал под видом склада канцелярских товаров — обычное, ничем не примечательное место в деловом квартале.

Сейчас Перси сидел во главе стола и просматривал отчёты. В некоторых местах он скептически улыбался, а некоторые его откровенно радовали.

Гермиона что-то быстро печатала на пишущей машинке, адаптированной под магические нужды. В последнее время ей категорически не хватало времени на еду и сон — она заметно похудела и выглядела измученной.

Бесконечные поездки, выступления перед десятками «кружков по интересам», распространившихся по стране как грибы после дождя, совсем не оставляли времени на себя, а то немногое, что удавалось выкроить, тратилось на написание новых тезисов для брошюр и листовок, потоком выходивших из новой типографии Дина.

Даже Рон, не дававший ей прохода в первое время, заметно подрастерял боевой пыл, переключившись на более доступные и менее походящие на «чучело» цели.

Рядом с ними грузно восседал начальник Департамента транспорта — добродушный, лоснящийся от хорошей жизни волшебник, первый из чиновников Министерства, принявший сторону Революции. Он степенно попивал чай из серебряного термоса.

— В Министерстве тишина, как на кладбище, — степенно произнёс он, отставляя чашку. — Мы распространили листовки прямо в курительной комнате на третьем уровне. Знаете, что произошло? А ничего. Люди просто посмотрели, пожали плечами и пошли дальше заполнять свои формы. Им абсолютно всё равно, что там написано. Стабильность — их религия.

— Значит, аргументы не те, — Гермиона нахмурилась. — Мы давим на совесть, а нужно на личный интерес.

— Гермиона, дело не в аргументах, — Дин Томас, сидевший с краю, покачал головой. — Малфои создали систему, где любой протест выглядит как дурной тон. Если ты недоволен — значит, просто неудачник, который не вписался в рынок. Поверь, людям небезразлично, особенно молодёжи. Просто никто не хочет выделяться.

Колин Криви поднял руку, как на уроке:

— В Хогвартсе всё идёт хорошо, хотя и там нас пока воспринимают не как «борцов», а как раздражающих чудаков. Старосты даже не пытаются нас ловить, им лень писать отчёты о происшествиях. Только вот слизеринцы... Блэк и староста Снейп роют землю — ищут, откуда идут листовки. Ну и у нас есть парочка... отщепенцев. Но мы их уже почти изолировали, — он почему-то коснулся пальцем скулы, где ещё оставались желтоватые следы от сошедшего синяка.

Гермиона вспомнила ужас, охвативший её, когда она чуть не попалась в руки бывшей подруги. Сделала заметку: «Эйлин опасна» — и подумала, что один из этих «отщепенцев» — определённо Мира, подруга Эйлин и племянница Блэка. Добавила запись: «Воздействие на Эйлин через Миру?» Подумав, быстро зачеркнула, но потом, вздохнув, снова написала, вспомнив слова Рона про яйца и яичницу.

Гарри молчал, вглядываясь в карту Министерства, на которой были отмечены «слабые зоны». Система была настолько рыхлой и сытой, что казалась бесконечно прочной из-за своей податливости.

— А что с городскими? — спросил он, обращаясь к оборотням.

— Городские... — молодой оборотень усмехнулся. — Они сейчас больше озабочены перспективой конфликта с Министерством. Им главное — чтобы ничего не трогали. Старики помнят прошлые годы и боятся, что всё вернётся... Живут в своих резервациях, платят налоги и смотрят телешоу. Когда я пытаюсь завести речь о пересмотре прав, смотрят на меня как на сумасшедшего, который пытается испортить им завтрак. «Нам и так нормально, парень, не раскачивай лодку», — вот и весь ответ.

— Люди слишком сыты, чтобы рисковать, — подал голос начальник Департамента. — У них есть дома, стабильные галлеоны в банке, качественная еда. Чтобы заставить их выйти на улицу, нужно что-то более существенное, чем призыв к справедливости.

Послышался смешок.

Гарри поднял глаза на Перси, который теперь стоял у окна, наблюдая за тем, как вечерний Лондон погружается в сумрак. Перси не выглядел обеспокоенным. Напротив, он казался человеком, который точно знает, что произойдёт дальше.

— Если они не хотят слушать о «справедливости», — голос Перси звучал глухо, — значит, нужно создать ситуацию, в которой их «стабильность» станет невозможной. Мы не будем призывать к восстанию, просто заставим их заметить, что почва у них под ногами больше не бетонная.

— Перси, ты предлагаешь... — начала Гермиона.

В этот момент Перси обернулся. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз Гарри уловил алый отблеск.

— Система не умеет реагировать на угрозы, потому что она забыла, что они существуют, — спокойно сказал Перси. — Они называют нас «странными идеалистами», Гарри. И в этом наша главная сила. Пока они считают нас безобидными просителями, мы можем войти в любую дверь.

Гермиона смотрела на них, чувствуя, как внутри зарождается неясная тревога.

----------

Вторая встреча проходила в совершенно другом месте — подвале под заброшенным складом в Лютном. Здесь не было кофе и бумаги, только тяжёлый дух дешёвого табака и грязной работы.

Перси вошёл в круг света от одной-единственной магической лампы. Струпьяр, вальяжно развалившийся на ящике, при его появлении вскочил и даже попытался улыбнуться, но лишь оскалился.

Рядом с ним сидели Джаспер Снэтчер — жилистый мужчина с бегающими глазами, постоянно проверявший надёжность своей палочки, — и Джон Хантли, чьё лицо напоминало карту шрамов. За их спинами в тенях угадывались фигуры остальных.

— Отчёт, — коротко бросил Перси, не тратя времени на приветствия.

— Поместье Саттонов взяли чисто, — хрипло отозвался Струпьяр. — Мои парни поработали на славу, никто даже не пикнул. Золота взяли столько, сколько обещали, плюс серебряные сервизы и пара артефактов. Но такие в Лютном не оценят. Нужен выход на рынок.

— Снэтчер и Хантли прижали склад Корво, — добавил Рон, стоявший чуть поодаль, в тени. — Охрану выключили, запасы зелий уже в наших схронах. Завтра начнём продавать через подставных лиц.

Перси медленно обвёл взглядом присутствующих.

— Вы работаете эффективно, но есть одно «но». Я слышу доклады о крови. Убитый охранник на складе, двое покалеченных стариков... Я ясно выразился: нам не нужны трупы. Сейчас наше движение — «мирные идеалисты», и мы должны оставаться такими. Каждое убийство — это повод для Министерства начать расследование, которое им пока просто лень проводить. Пока они думают, что имеют дело с мелкими кражами, мы можем делать что угодно. Поэтому не портите мне игру. Убивать будете, когда я дам отмашку. Не раньше.

Струпьяр недовольно хмыкнул, но кивнул. Хантли и Снэтчер переглянулись — для них эта установка была почти невыполнимой, но спорить с Перси пока никто не решался.

Перси перевёл взгляд на Рона. Его глаза, обычно спокойные, стали холодными, как лёд.

— Рон. Ко мне дошли слухи о дезертирстве. Из твоего отряда сбежала ведьма.

Рон дёрнулся, его лицо на мгновение исказилось.

— Да, была одна... — он замялся, чувствуя на себе тяжёлый взгляд брата. — Она струсила. Не выдержала дисциплины. Я... я применил к ней меры воспитательного характера...

— Какие меры, Рон? — от вкрадчивого тона Перси у присутствующих похолодели спины. Струпьяр удивлённо поднял голову. Такую манеру речи он определённо слышал когда-то давно...

Рон замялся, не зная, стоит ли признаваться в том, как он «наказывал» её лично.

— Я... я просто напомнил ей о верности. По-своему.

— Ты проявил слабость, — отрезал Перси. — Твоё «воспитание» не дисциплинирует — оно плодит предателей. Ты позволил им видеть в тебе не лидера, а палача, который развлекается со своими солдатами. Я требую, чтобы в будущем подобных «наказаний» не было. Ты — архитектор новой реальности, Рон, а не надсмотрщик в дешёвом притоне. Мне нужны верные люди, а не сломанные куклы, которые при первом же удобном случае донесут на нас. Понял?

Рон стиснул зубы. Обида на Перси и на его холодный тон жгла его изнутри, но он выдавил короткое:

— Понял. Больше никаких лишних... мер.

Он кивнул, соглашаясь, но за спиной, незаметно от глаз Перси, упрямо скрестил пальцы.

— Хорошо, — Перси повернулся к остальным. — Струпьяр, берёшь людей и переключаешься на логистические узлы. Снэтчер, Хантли — проверьте склады на окраинах. Не трогайте то, что нельзя быстро реализовать. Нам нужны деньги, дефицит и перегруженное Министерство. Именно в таком порядке.

Люди потихоньку начали выходить, переговариваясь между собой.

— И ещё, — поднял голос Перси, привлекая внимание. — Задание для всех. Меня интересуют каналы. Кто перевозит товар, кто покупает краденое, кто контролирует склады. Через месяц я хочу знать, где Лондон ест, лечится и покупает зелья.

Он махнул рукой, отпуская всех. Затем положил руку на плечо брата.

— Рон, идём. Нам нужно обсудить распределение следующей партии «изъятого».

Когда они вышли, в подвале воцарилась тишина. Струпьяр сплюнул на пол, глядя на закрывшуюся дверь.

— Архитектор, значит... — проворчал он. — Посмотрим, что он запоёт, когда запахнет жареным...