Неудача капитана Блада (джен)

Тот самый дождь, что подгонял Горацио домой, торопил по тем же улицам и его младшего брата, только совсем в другом направлении.

«Фалькон» лежал на боку для кренгования, промедление в условиях войны и угрозы Грубинга было подобно самоубийству. Надо было как можно скорее очистить от наростов и просмолить борта. Однако боцман, вернувшись из города, чертыхался, что военный склад пуст, а купцы непомерно задрали цены.

— Если уж за смолу и паклю нынче платить серебром, проще в пираты податься! Сдались мне такие порядки!

Актеон, планировавший уложиться со стоянкой максимум в две недели, разделял его негодование.

Поэтому тут же поспешил в лавку, своими глазами убедиться в грабительских расценках и потребовать товар хотя бы в долг.

Отворив дубовую, украшенную затейливыми коваными петлями дверь товарного склада, Уэйд-младший сначала отряхнул излишки влаги с одежды и только потом оглянулся вокруг.

В просторном, но крайне забитом различной утварью помещении, было сухо и тихо. Ему навстречу из-за конторки шагнул приказчик, аккуратный молодой человек в щеголеватого вида одежде.

— Господин офицер! Чем обязаны в такую непогоду? Ищете что-то для себя? Или для нежной барышни в подарок?

— А что, у вас и такое имеется? Я смотрю, тут больше по хозяйству, мотыги, топоры, полотно…

— Хм, присматриваетесь к роли плантатора, господин офицер? — заговорщицки ухмыльнулся продавец.

Актеон едва нахмурился столь панибратскому тону, как молодой человек тут же сменил выражение лица.

— У нас широкий выбор товаров со всех уголков колоний и даже из Европы. И горох для матросов, и кружева для девиц, и котлы для сахароварен. Вы только скажите, что ищете. А если чего у нас нет, так мы специально и поискать можем.

— Хотел бы я поговорить с твоим хозяином, братец.

Приказчик поклонился и исчез в дальней двери. Актеон оглядывался по сторонам. Пахло здесь странно, но скорее выделанной кожей, воском и ворванью, чем сыростью. Вокруг теснились ящики с провиантом, мешки и бочки, рулоны сукна, сельскохозяйственные инструменты, гвозди, тюки с паклей, фаянс на отдельных полках. За местом служащего к стене была приставлена пара зеркал. Над головой тикали несколько часов. Там, где стоял Уэйд, друг на друга были выставлены анкера, скорее всего для вина, на паре донышек поверх стёсанных клейм были выставлены новые знаки. Юноша зачем-то погладил пальцами свежий сруб. Остатки сбитого клейма на одном из бочонков были похожи на часть буквы «V».

Из глубины лавки вышел владелец и, оглядев посетителя опытным взглядом, пригласил Уэйда в свой кабинет.

— Капитан! Какая честь! Располагайтесь… Чем могу служить? — купец усадил Актеона на лучший стул. — Не хотите ли немного вина или чего-нибудь покрепче? Исключительно для здоровья, — подмигнул торговец, кивнув на небольшое оконце, по которому, с другой стороны, сбегали потоки дождя.

— Не откажусь, мистер...?

— Роудон. Максимилиан Роудон, капитан. Все знают меня как торговца Роудона, — представился тот, одновременно доставая серебряные стопки и бутыль.

Хозяину лавки, солидному среднего роста мужчине, было на вид около шестидесяти. Только сейчас Уэйд обратил внимание, что камзол его был несколько богаче, чем того требовал статус торговца. Аккуратный парик, ухоженные руки. И очень самоуверенный вид. Как у гусака.

— … Отличный бренди, мистер Роудон! — распробовал напиток молодой человек.

— Из французского конфиската, капитан Уэйд, каперский приз. Лучшее, что можем предложить. Война войной, но французы знают толк в алкоголе… Так какое у вас ко мне дело, милорд?

— Вы обижаете моих людей. А в их лице — командование островом и даже Корону. Я по поводу материалов для ремонта судов. В наших реалиях такие цены на казенные надобности можно приравнять чуть ли не к измене.

— Помилуйте, капитан! Я всего лишь пытаюсь выжить. Мои корабли не могут выйти в море, пока не кончится сезон ураганов, а теперь еще вечно приходится ожидать конвоя, — торговец развел руками. — Пираты, бури, крысы, страховка… У торговца одни враги и ни одного союзника. Семью прокормить — не такое простое занятие, уж поверьте… — покачал он головой.

— Не стоит убеждать меня в том, что семейство ваше питается исключительно хлебом и луком, мистер Роудон. Мне нужны смола и пакля для «Фалькона». По приемлемым ценам.

— О-о! Сейчас разберемся, капитан.

Хозяин лавки выглянул за дверь и подозвал приказчика в кабинет.

— Джейк, ты на днях торговал с «Фальконом» по поводу смолы и пакли?

— Да, мистер Роудон, это было сегодня рано утром. Их человек чуть вам тут всё не разгромил, услышав про цены.

— Неужто ты не знаешь, что снабжение нашего флота нынче — важнейший вопрос. Разве я давал распоряжение поднимать цены?

— Простите, мистер Роудон. Я подумал, что в затишье нам любая прибыль нужна.

— Болван ты, Картер! Немедленно отпусти товар капитану Уэйду, сколько он потребует. Оплату — потом. И не забудь ящик вина для офицеров в счет оплошности! Ну-ка, мигом!

Приказчик исчез. А купец любезно обратился к Актеону.

— Вот видите, капитан. Мой человек ошибся. Приношу за него свои извинения. Вот, — он протянул неоткупоренную бутыль с бренди, — возьмите от меня лично, милорд. Материалы будут сегодня же доставлены, куда прикажете. Я сам прослежу за этим. Никак не хотелось бы терять уважение доблестного капитана нашей эскадры.

Актеон вышел из лавки в легком недоумении. Как он так быстро попал под влияние торговца? Ведь диалог с виноватым конторщиком был отыгран для него, как пить дать. Еще и дорогущую бутылку вручили. Сам он открывал подобную исключительно на Рождество. Что ж, главное, смола получена. Надо бы еще по бумагам проверить, чье судно привели в порт как захваченный приз с этим бренди.

И он поспешил под проливным дождем прочь скорее обнадежить команду.