Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— Что здесь происходит? — спросил Снейп.

— Я поймала нарушителей и сообщаю им о наказании, только и всего, — сухо сообщила Макгонагалл.

— Вы накажете своего драгоценного Поттера? — скептически поинтересовался Снейп.

— Если он виновен, то да, — отрезала Минерва. — Не думаю, что нуждаюсь в советах. Вам пора вернуться к патрулированию — смотрите, ученики колдуют в коридорах!

— Странно с вашей стороны запретить им это делать, — ядовито процедил зельевар, глядя, как мимо них прошло сразу несколько студентов, левитирующих багаж.

Так вот почему ученики предпочитают таскать чемоданы, как последние маглы! Алекс теперь не был уверен, что младшие школьники не знают подходящих заклинаний. В отличие от старших, они просто боялись попасться этой мегере, ведь колдовать в коридорах запрещено!

— Этому правилу не один день, странно как раз то, Северус, что вы об этом заговорили. Не забывайте о своих обязанностях! — Заместительница директора повысила голос.

Снейп ответил ей недовольным взглядом, но спорить не стал — в конце концов, она его начальник. «Ещё мгновенье, и он уйдёт!» — с ужасом подумал Алекс.

— Профессор Снейп! — снова позвал мальчик.

Для того, чтобы тот задержался, нужно было что-то весомое. Но как объяснить в присутствии Макгонагалл, что сделал директор и ту величину опасности, которая им с Гарри угрожает? Хотя это как раз не трудно: мальчик посмотрел профессору прямо в глаза, показывая накрепко въевшуюся в его сознание картинку.

Алекс опасался, что Снейп не станет открыто противостоять директору, и с замиранием сердца ждал, как поступит декан Слизерина. Тот замер на секунду, буквально впившись в ученика взглядом, и передумал уходить. Он язвительно спросил Минерву:

— И чем же они провинились, позвольте узнать?

Макгонагалл, сверкнув глазами, недовольно объяснила:

— Эти двое, а точнее, Грей, виноваты в исчезновении половины драгоценных камней из песочных часов, которые они должны были почистить…

Северус не стал дальше слушать, демонстративно отворачиваясь от собеседницы. Он усмехнулся, скептически разглядывая пустую стену, где прежде стояли часы:

— Ах, ну да, это же такая ценность — драгоценные камни, которое вы, Минерва, трансфигурировали недавно из какого-то мусора, а Филиус потом закрепил их чарами. Значит, потеряли? Могу предложить выход из положения. Насколько я помню, у Аргуса всегда хранится запас этих камешков, они ведь постоянно раскалываются от падения на дно колбы, поэтому их нужно периодически заменять. Вы можете взять недостающие камни у него.

— Эти мальчики виновны не только в потере камней. Они ушли, никого не предупредив, а так поступать нельзя! — и, видя, что ей не удалось убедить коллегу, Макгонагалл добавила: — Северус, вина Алекса Грея не обсуждается: Альбус взял это дело под свой контроль и собирается лично проследить, чтобы мальчик получил справедливое наказание.

Снейп полностью оправдал ожидания Алекса. Он не стал разбираться, насколько справедливо было вообще наказывать Поттера и Грея и почему эти двое оказались задействованы именно в этом виде работ — тогда бы он рисковал завязнуть в бесконечных спорах с Минервой. Опытный шпион прекрасно разбирался в ситуации. Он просто заявил:

— Отработка у меня, обоим.

— Но Северус, я должна сейчас проводить мальчиков к Альбусу, он сам хотел назначить наказание… — проквохтала Минерва.

— Неделя отработок, с понедельника по пятницу, — с нажимом добавил зельевар, чем окончательно убедил собеседницу в том, что страшнее наказания не придумает даже сам Альбус Дамблдор: Снейп был известным пугалом для всего Хогвартса. Правда, Кошка попыталась избавить от отработок своего любимчика Поттера, но Снейп не позволил ей это сделать.

— Ну раз так… — протянула Макгонагалл и перевела взгляд на провинившихся учеников. — Что ж, я передам директору Дамблдору, какое наказание вы получили. Профессор Снейп уведомит вас позже, когда он будет вас ждать. А сейчас отправляйтесь в башню и подумайте над своим поведением!

Обменявшись колючими взглядами, деканы противоборствующих факультетов разошлись в разные стороны, предоставив мальчиков самим себе. Алекс в который раз убедился в неадекватности собственного декана, больше того, теперь он пребывал в уверенности, что у Кошки однозначно проблемы с головой. Если попытку наказать их с Гарри ещё можно было объяснить потерей ценных предметов, которые оказались в их временном распоряжении, то после того, как выяснилось, что «драгоценные камни» обошлись Хогвартсу бесплатно, причин для наказания стало ровно ноль. Если же Макгонагалл действительно считала, что вся вина мальчиков именно в том, что они ушли без разрешения, то она увязла в дремучем средневековье.

К счастью, Снейп помог, и Алекс смог увести Гарри. Поднимаясь по лестнице, мальчики больше не могли пользоваться защитой, которую Грей боялся активировать до того момента, когда уровень магии Поттера не вернётся на нормальный уровень. Братьям приходилось двигаться в плотном потоке учеников, часть из которых шла наверх, чтобы отнести свои вещи в общежития, а остальные возвращались оттуда и теперь направлялись в Большой зал на ужин. Обычно Гарри, особенно если пребывал в плохом настроении, распугивал всех встречных и поперечных без всякого Щита одним лишь свирепым выражением лица. В этот раз Алексу с трудом удавалось ограждать брата от острых локтей и тяжелых сундуков.

К тому же, мальчики не подключили Карту, чтобы максимально снизить нагрузку на Гарри, поэтому они не знали, как будут двигаться лестницы, и простояли в ожидании довольно долго, прежде чем смогли попасть на нужный этаж. К счастью, Гарри мог идти сам, хотя и опирался на Алекса. Несомненно, ему требовался отдых.

Оказавшись в спальне, Алекс сразу же усадил Гарри на кровать, снимая с него мантию и обувь. Соседи были уже здесь, и весельчаки Финниган с Томасом прошлись по состоянию Поттера. Алекс шуток не оценил и что-то рявкнул в ответ. Он разулся и кинул обе мантии на свою кровать, а сам залез к Гарри, задёрнув балдахин.

Алекс улёгся рядом с братом, который тут же заснул. Мальчики пропустили ужин, а вот их соседи, не рискуя больше тревожить Поттера и Грея, отправились в Большой зал. В комнате стало тихо, Алекс, устав и перенервничав, начал дремать, но не давал себе заснуть, чтобы забить тревогу, если на них опять нападут. Пусть магия Гарри пока не восстановилась, но, если надо, наверняка его сил хватит, чтобы защититься.

Алекс положил голову на подушку рядом с Гарри, который лежал к нему спиной. Мальчики не разделись, и Алекс не стал укрываться одеялом, но, поскольку Гарри явно мёрз, прижал его к себе. Обычно всё было наоборот — Поттер был горячий, как печка, и грел Алекса, а тут щёки, лоб и ладошки брата были как ледышки.

Должно быть, Алекс всё-таки задремал, потому что когда он проснулся, в комнате было тихо и темно. Не надо было даже сверяться с часами, чтобы понять, что сейчас глубокая ночь, стоило только выглянуть из-за занавеси. Все соседи спали по своим кроватям, откуда раздавалось слабое сопение, даже Уизли выдавал свои рулады куда-то в подушку, которая приглушала их. Было слышно только шум ветра за окном.

Алекс вернулся к Гарри. Тот спал, руки и щёки по-прежнему были холодными, а уровень магии держался на десяти процентах. Специального индикатора не было, но Алекс и без него знал, что это так. Саша Акимов в силу своего математического таланта был очень чувствительным к числам. Он не только мог совершать сложные операции в уме, но и ощущал числа и другие математические понятия, как часть себя. Они для него были не абстрактными, а вполне осязаемыми величинами.

Алекс нечаянно всё-таки разбудил Гарри. Тот завозился, вставая.

— Я в туалет.

Алекс на всякий случай сопроводил туда брата — вдруг кто-то поджидает Поттера в пустынном коридоре? Заодно он и сам воспользовался туалетом. Никто им, конечно, не встретился, но ведь без Карты заранее не узнаешь, однако было рискованно включать её, когда Гарри в таком состоянии.

Вернувшись, мальчики переоделись в пижамы. Алекс, поколебавшись, ненадолго зажёг слабенький Люмос, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте, надеясь, что не перенапряжёт ослабленную магическую систему брата. Если в коридоре и в туалете горел неяркий огонёк, то спальня после отбоя освещалась исключительно силами самих учащихся. Уже была пара случаев, когда собравшийся выйти в туалет будил всех, налетев на какой-нибудь предмет. Позднее таких случаях стало куда меньше, потому что все успешно освоили Световые чары.

Алекс снова улёгся рядом с Гарри, решив, что в случае чего успеет проснуться. Однако Гарри не спал — раздался его жаркий шёпот:

— Это я виноват… Как я могу защитить тебя, если не смог позаботиться о себе?

— Гарри, расскажи, что произошло. Как ты оказался в подземельях? — так же шёпотом спросил Алекс. Он не хотел никого разбудить, и то, о чём они говорили, было не для посторонних ушей.

— Последнее, что я помню — это класс, где я чистил детальки. Я не понял, откуда там взялся Дамблдор. Я хорошо видел дверь с того места, где сидел, директор точно её не открывал. Правда, за коридором я не следил, по Карте я проверял только вестибюль…

Алекс шумно выдохнул: вот оно! Гарри следил за вестибюлем, чтобы быть уверенным в его безопасности, а своей пренебрёг! Сам Алекс как раз следил за коридорами, но по ним Дамблдор не проходил. Наверное, он воспользовался своей способностью внезапного перемещения по замку или перенёсся на хвосте феникса. Но это было неважно, куда важнее было выяснить, как же директор решился на такой беспрецедентный шаг, ведь Гарри ни за что не простит ему такое насилие над собой. Наверняка тот надеялся, что сможет удерживать Гарри длительное время без сознания.

Алекс высказал свои соображения брату, но тот не обратил на них особенного внимания, продолжая твердить о своей вине.

— Ладно, давай спать, — решил Алекс. — Надеюсь, сюда он не полезет.

Гарри свернулся клубочком и крепко ухватил руку Алекса, которой он укрылся, как одеялом. Самому Алексу было не так удобно, ему пришлось потрудиться, чтобы натянуть на них обоих одеяло, но он не хотел беспокоить Гарри, который, кажется, уже задремал. Алекс надеялся, что к утру Гарри станет легче и уровень его магии восстановится, ведь Гарри обычно легко восполнял свой магический резерв.

Однако на утро этого не произошло. К магическому истощению добавилась слабость, и Гарри остался в постели. О том, чтобы пойти на завтрак, не было и речи. Алекс ни за что бы не рискнул оставить Гарри одного, практически без защиты, совершенно не думая о том, что ему тоже могла угрожать опасность, если бы он всё-таки решился пойти в Большой зал в одиночку.

Несмотря на то, что десяти процентов уровня магии Поттера должно было хватить, чтобы защититься в случае острой необходимости, Алекс интуитивно воспринимал этот уровень, как критический, после которого загорится красный сигнал, а потом система отключится.

Сейчас у Гарри было десять процентов от обычно колоссального объема магии. Обычный волшебник, имея то, чем обладал сейчас Поттер, считал бы себя сильным магом. Однако, работая в тандеме, оба брата постоянно расходовали много магической энергии, которая требовалась Алексу для расчётов. Сами того не замечая, мальчики поддерживали в фоновом режиме системы, к которым привыкли: Карту, отслеживающую живые объекты на довольно большой территории, Барьер, позволяющий разговаривать без помех. И это не говоря уже о колдовстве, осуществлять которое могли только они с Гарри: заклинание Полёта, Пространственный карман, даже остановка времени и ещё по мелочи. То, что уровень магии Гарри не восстановился, оставляло братьев полностью беспомощными.

К счастью, в Пространственном кармане, который пришлось ненадолго активировать, оставалось ещё немного еды и её хватило на обед. Алекс пытался расспросить Гарри, что у него болит, но тот сразу после перекуса задремал, сославшись на слабость.

Грей не находил себе места от беспокойства и не знал, что ему предпринять. Он очень боялся за Гарри и хотел, чтобы брату помогли, и одновременно никому не доверял. Он разрывался между желанием сообщить декану и потребовать, чтобы Гарри отправили в Больничное крыло, и опасался, что взрослые поступят так, как велит Дамблдор, а тот снова утащит Гарри в подземелья для каких-нибудь своих мутных и непонятных дел.

После обеда Алекс хотел сходить за водой. Сам он мог напиться из-под крана, но в чём принести её Гарри, он не знал. Ирония судьбы была в том, что он мог трансфигурировать прекрасный бокал из чего угодно, подошёл бы любой огрызок пергамента, но напрягать Гарри было нельзя.

Так ничего и не придумав, Алекс вышел из комнаты, надеясь встретить кого-нибудь в коридоре и попросить помочь. Однако, мужское общежитие Гриффиндора как вымерло: все срочно ринулись библиотеку, которая в последние два дня до начала занятий была самым популярным местом во всем Хогвартсе. Возможно, студенты других факультетов всё же вспоминали о домашнем задании на каникулах, но представители ало-золотых этим не грешили.

Однако, Алексу повезло и он встретил именно того, кто был нужен: из своей комнаты выходил Энди с сумкой на плече, зажав подмышкой несколько потрёпанных учебников.

Кейн тут же сбросил с плеча сумку.

— Привет! А я в библиотеку собрался… Что там с Гарри? — с беспокойством спросил он. — Я спрашивал ваших, они сказали, что не знают, а вы им не говорите.

Вчера вечером Алекс сгоряча наорал на Дина с Симусом, чтобы не лезли, и забыл. Двое злопамятных придурков утром едва не выкатили предъяву. Алекс и представить себе не мог, что Финниган может так грозно хмурить брови, а Томас — кривить губы. Грею удалось немного понизить градус напряжённости, но до конца конфликт не был исчерпан. Однако сейчас Алекса такие пустяки не волновали, он мог думать только о Гарри и его самочувствии, и недовольство соседей по комнате было последнее, что его занимало.

Однако Энди надо было что-то сказать.

— Гарри, кажется, чем-то отравился.

Но именно это объяснение оказалась неудачным. Отговорка, которую многие одноклассники Саши Акимова использовали, как объяснение для пропуска занятий, здесь, в школе волшебства, воспринималась однозначно: Гарри отравили. Энди испуганно открыл рот и вытаращил глаза, поэтому Алексу пришлось срочно успокаивать его, заверяя, что на самом деле всё не так страшно и Поттеру уже лучше.

— Наколдуй нам водички, — уже привычно попросил Алекс.

Кейн достал палочку и ненужное эссе из своей сумки, после чего наколдовал бутылку воды.

— Только выпейте побыстрее, пока не развеялось, — Энди старался говорить небрежно, но глаза у него были встревоженные. Кажется, он ни на минуту не поверил в объяснение, которое дал Алекс. — У вас неприятности, да?