Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Утром Алекс медленно просыпался, чувствуя себя приятно расслабленным. Гарри не было рядом, но чтобы понять, где он, не надо было включать Карту: Поттер, не убавляя голоса, разбирался с Дином и Симусом.

Именно разбирался, да так, что от тех только летели клочья. Алекс выглянул из-за неплотно задернутого балдахина и даже зажмурился от удовольствия. Он ещё не успел рассказать брату, как соседи пытались самоутвердиться за чужой счёт. Даже не зная об этом, Гарри сейчас трепал обоих пацанов, как молодой сильный хищник терзает тявкнувших на него щенков, и теперь от последних летели брызги крови и ошметки плоти. Образно выражаясь, конечно.

Алекс, сладко потягиваясь, выбрался из кровати и наблюдал, как Гарри наседает на Дина и Симуса, используя минимум слов и даже не меняя выражения лица, пугая их одним лишь напором, правда, подкрепленным недюжинной магической мощью.

Отсыпаясь за прошлые дни, братья пропустили завтрак. Будить их никто не стал, и правильно: в таком случае за жизнь разбудивших Алекс не дал бы ломаного кната. Потому что сейчас Поттер и без этого разбушевался не на шутку.

Оказалось, Дин с Симусом не сориентировались сразу в изменившейся обстановке и с ходу попытались применить свои юмористические таланты. Томас не придумал ничего лучше, как сказать Поттеру: «Доброе давно уже не утро, спящая красавица! Тебя разбудил твой принц поцелуем?»

— Мне всё равно, что вы хотели — пошутить или ещё что-то! Насчёт меня — мне поровну, но если ещё хоть раз вы скажите что-нибудь про Алекса… Хоть одна дурацкая шуточка, и вы будете завидовать Рону Уизли, что я всего лишь слегка его придушил!

Оба неунывающих друга — долговязый Томас и приземистый Финниган — выглядели совершенно потрясёнными. Они прекрасно знали, что может сделать Поттер, но всё ещё не верили, что тот осуществит свои угрозы по отношению к ним — ведь они до этого общались вполне по-дружески.

Взрослая часть натуры Алекса требовала, чтобы он вмешался и не позволил Гарри запугивать Томаса и Финнигана из-за глупых детских шуток. Те постоянно подшучивали не только над одноклассниками, но и друг над другом и явно не считали, что наносят этим кому-то оскорбление. Наверное, Симус в день приезда упражнялся в остроумии без задней мысли, сказав, что «Гарри точняк где-то так набрался, что сам на ногах не стоит». Правда, Грей предпочёл бы, чтобы его брата не выбирали мишенью своих шуток ни эти ребята, ни кто-нибудь другой.

Однако, Грей вспомнил, что эти мальчики постоянно пытались его поддеть, то ли маскируя издёвку дружеской пикировкой, то ли неверно полагая, что так должна выглядеть мужская дружба, и его взрослая часть заткнулась. Вчера Алекс даже собирался извиниться, что накричал, но сейчас как-то резко передумал.

Он сам, конечно, не стал бы грозить соседям по комнате физической расправой просто из-за неудачной шутки. Но намёков парни не понимали, да ещё и обиделись, что он на них прикрикнул, и в ответ проявили агрессию… Нет уж, он не будет удерживать Гарри, пусть брат строит контингент, как хочет. Хватит и того, что он промолчит о наезде, чтобы не провоцировать брата ещё сильнее, тогда Дину и Симусу точно не поздоровится,

Однако тем хватило и сказанного Поттером. Мальчишки наперебой заговорили:

— Вейдер, да ладно тебе, хватит, хорош! Угомонись! Мы ничего не имели в виду, ничего такого, честно! Мы за тебя с Палпатином в огонь и воду, серьёзно! Вы, если будете с близнецами разбираться, зовите!

Выпалив всё это, Томас и Финниган поспешно ретировались, оставив братьев в недоумении: причём здесь близнецы? К этому времени Рон уже ушёл, а Невилл был не в курсе. Он напомнил мальчикам, что скоро начнётся обед, и поинтересовался, всё ли с Гарри теперь в порядке, и, если да, пойдут ли они есть. Пришлось спешно собираться.

Оба мальчика изрядно проголодались, поэтому сразу же отправились в Большой зал, где уже давно начался обед. Надо ли говорить, что они покидали башню Гриффиндора с включёнными Картой и Барьером, готовые, если потребуется, использовать любое из своих заклинаний? Хотя Барьер был подключен, беседа между братьями завязалась не сразу — сначала надо было утолить голод.

Сказать, что Гарри просто проголодался, было нельзя: он был зверски голоден и накинулся на еду, чтобы компенсировать свою суточную голодовку и весь предшествующий недобор калорий. По всему было видно, что Поттер полностью восстановился, был весел и энергичен. Он с удовольствием спустил пар и сейчас просто излучал весь спектр положительных эмоций сразу. Ничто не говорило о том, что у него недавно были проблемы с магией. Внутренний индикатор Алекса говорил, что у брата её уровень достиг обычных ста процентов.

А вот Алекс сам себе напоминал того Поттера, который был накануне, — сонного и вялого. Теперь, когда с братом было всё в порядке и опасность миновала, из него как будто вынули стержень.

Когда тарелки и кувшины, стоящие на расстоянии вытянутой руки от Гарри, опустели, он вдруг заметил, что Алекс так и не съел наложенную порцию. Поттер вспомнил, что брат не очень любит сытное и жирное, входившие в традиционный школьный рацион. Хотя в последнее время тот перестал перебирать еду, но всё же предпочитал более полезные блюда, чем те, которые предлагались в Хогвартсе.

Гарри оглядел гриффиндорский стол в поисках более подходящей пищи, но ничего не обнаружил. Он встал и довольно ухмыльнулся: в конце слизеринского стола, там, где сидели старшекурсники, желтело большое блюдо с нежнейшим пышным омлетом. Гарри, недолго думая, захватил заклинанием Полёта одну из тарелок, на которую только что был положен отрезанный кусок омлета. Слизеринец, которому предназначалась эта порция, с недоумением проводил взглядом свой обед, уплывающий по воздуху. Он сердито вскинулся, намереваясь побороться за вкусное блюдо, но увидев, кому достался омлет, сдулся: представителю факультета змей было не с руки ссориться с Мальчиком-Который-Выжил.

— Нравится? — спросил Гарри, глядя, как Алекс уписывает за обе щеки омлет с ветчиной и сыром.

— Угу, — с набитым ртом ответил Алекс. — Омлет нежный, как суфле. И почему, спрашивается, такая вкуснятина только Слизерину?

— Теперь не только, — пообещал Поттер. Его просто распирало от избытка магии и жизненных сил, и ему хотелось свершений. — Я тебе со всех стволов насобираю любой еды, только скажи, чего ты хочешь. Ты, конечно, сам не будешь себе таскать, а вот если это сделаю я, никто даже не вякнет, вот увидишь!

Действительно, никто и не вякнул.

— Спасибо, Гарри, очень вкусно, ты меня балуешь, — проговорил Грей. Он был немного смущен, но ещё больше доволен такой заботой.

— Это тебе спасибо, Алекс. Я ведь ночью всё слышал, как ты со мной разговаривал, заботился обо мне, лечил меня. Только я проснуться не мог. Без тебя я бы так и остался… сонной мухой. Здорово, что не только я могу лечить тебя. Помнишь, ты говорил, что у меня целебная рука, и клал её себе на голову, когда она у тебя болела? А у тебя лечебный голос. Ты со мной разговаривал, как тогда с Энди в Больничном крыле, и я чувствовал, как ко мне возвращаются силы.

— Да ладно тебе… — Алекс не ожидал таких слов. Он был очень рад, что Гарри поправился, и для него этого было достаточно.

После вкусного и сытного обеда оба мальчика пребывали в отличном настроении. По дороге в общежитие Алекс увидел двух девушек с Рейвенкло, которые иногда делали у него прически, и в его памяти всплыл вчерашний разговор с Лавандой, которая ассоциировалось у него с салоном.

— Я тут вспомнил… Лаванда мне сказала, что её мама думает, что я беру по одному сиклю, а не по пять… Как ты думаешь, Гарри, может, действительно стоит снизить расценки, хотя бы для Браун и Патил?

Поттер хмыкнул и пробурчал что-то нечленораздельное, после чего пожал плечами. Алексу не составило труда истолковать эту пантомиму: брат не знает, как поступить, и ничего не может посоветовать. Грею предстояло самому с этим разобраться, но желательно не сейчас: Алекс по-прежнему чувствовал себя утомлённым. Не хотелось не только ничего делать, но и решать даже такие пустячные проблемы.

Гарри почувствовал настроение брата и решил поговорить на другую тему, чтобы его хоть немного отвлечь. Оказалось, что Поттер прекрасно запомнил вчерашние новости про гриффиндорок, не вернувшихся в школу. Он не проявил особых эмоций и сегодня, сказав только, что Шарлин ещё повезло и она легко отделалась. Была бы его воля, он бы придумал что-нибудь ещё интереснее, чем рвотное или слабительное.

— Ладно, Гарри, сейчас её нет в школе, так что можешь забыть про эту негодяйку, — сказал Грей. — А как тебе новости про Данбар?

— Вот это, по-моему, хорошие новости, — тут же отреагировал Поттер. — Воровке не место в школе, так что пусть сидит дома.

В этот момент мальчики зашли в гостиную Гриффиндора, и Поттер увидел Энди. Он предложил брату подойти поболтать с ним, но Алекс отказался, сообщив, что сегодня его очередь валяться в кровати, но Гарри, конечно, может пообщаться с другом. Грей посоветовал ему дать Энди приемлемое объяснение произошедшего, а то тот беспокоился. Алекс знал, что его брат иногда проявляет чудеса смекалки и сможет прояснить ситуацию, не выдавая всех тайн.

Алекс ушёл, но Гарри не подошёл сразу к Кейну, как планировал. Он увидел Лаванду, сидевшую среди других девчонок. С ней он хотел поговорить без свидетелей, и особенно без Алекса.

Поттер так выразительно посмотрел на одноклассницу, что она, глядя на него как кролик на удава, безропотно отошла в сторонку, где Поттер высказал ей всё, что думает по поводу оплаты в один сикль, и сделал это гораздо резче, чем следовало.

Гарри действительно трепетно относился к каждому галеону, полученному Алексом за работу в салоне. Дело было совсем не в стяжательстве, деньги он складывал для того, чтобы потратить на нужды брата. Но одно дело получить их за научные разработки (кстати, как там патент?), что говорило о редком уме и таланте Алекса, а совсем другое — за работу парикмахером. По мнению Поттера, это было на редкость неинтеллектуальное занятие. Гарри казалось, что никакое золото не компенсирует необходимость махать расчёской в бабьем царстве. Если бы был другой источник дохода, Гарри предпочёл бы быть единственным, кого расчесывал Алекс. Поэтому сама мысль о том, что брат будет работать себе в убыток, выводила Поттера из себя.

Девочка, услышав обвинительные речи, очень расстроилась. Она созналась, что потратила на причёски все деньги, которые накопила до школы, откладывая то, что ей дарили на день рождения и другие праздники, и очень рассчитывала, что дома ей пополнят копилку. Однако её семья в этот раз не стала дарить ей деньги, а приготовила ей красивое платье, туфельки и другие девчачьи радости.

Лаванда слёзно умоляла Гарри не отговаривать Алекса причесывать её. Для девочки её положения и возраста было необходимо стать своей, незаменимой для взрослых учениц. Кроме того, собственная внешность для Лаванды всегда была очень важна, и то, как она преображалась с причёсками от Алекса, делало её особенной в своих глазах и в глазах окружающих.

Лаванда понимала, что просить о снижения цены нечестно, но обещала отработать. По её словам, она могла бы приводить новых клиенток и вести дела салона, но, если Алексу и Гарри понадобится её помощь в чем-то, не связанном с причёсками, она всё равно с радостью поможет.

— Хорошо, я понял, Браун… Лаванда, — проговорил Поттер.

Гарри периодически называл подружек то по имени, то по фамилии. Путался он оттого, что Алекс называл девочек по имени, и Гарри хотел быть дружелюбным ради брата. Но дружить с девчонками ему было неинтересно, поэтому он все время сбивался на обращение по фамилии — они ведь деловые партнеры, не друзья.

Гарри понимал, что, если сейчас не пойти однокласснице навстречу, они могут её потерять и Алексу придётся самому разгребать весь ворох проблем в салоне. Если с причёсыванием и с собиранием платы братья могли как-нибудь справиться сами, то ладить с девушками без помощи Лаванды и Парвати им было явно не по силам.

— А ещё… Гарри, а можно, Парвати тоже будет платить сикль? Понимаешь, ведь мы же подружки. Если я плачу сикль, а она пять, ей будет обидно…

— Слушай сюда, — Поттер был настроен по-деловому. — Я понял, что у тебя больше нет денег, но ты готова отработать недостающее, так что ладно, пусть будет один сикль. Но никто другой, даже твоя подружка Патил, не должен знать, сколько ты платишь. Ты будешь отдавать, как обычно, пять сиклей, чтобы Патил видела, а я потом буду тихонько возвращать тебе четыре. Ты всё поняла?

Лаванда кивнула в знак того, что она все поняла и на всё согласна. Она просияла, быстро смахнула слёзы и вернулась в общество подружек, а Гарри наконец подошёл к Энди. Тот сидел в уголке один и что-то карябал на пергаменте, положенном на книгу.

— Чем занят? — спросил Гарри, садясь рядом.

— Доделываю Зелья. Так-то я всё на каникулах сделал, но забыл про последний вопрос, пришлось дописывать. А вы с Алексом, конечно, уже всё написали?

Гарри кивнул. Они с братом действительно всё давно подготовили. Домашнее задание на каникулы практически по всем предметам было похоже на обычное эссе, только задания были подобраны так, чтобы можно было обойтись материалом учебника, не посещая библиотеку.

Энди небрежно скрутил пергамент и запихал его между страниц книги.

— Это всё-таки близнецы Уизли? — спросил он, однако в его голосе не было вопроса. — Я думаю, если мы пойдём их бить, Райан и Дуглас тоже пойдут. Жалко, что мы не можем рассказать про них, ведь тогда это будет донос.