Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

Проклиная себя за то, что ввёл правило не пропускать завтрак, Алекс тащился вслед за братом в Большой зал. Там до тошноты бодрый Перси раздавал первокурсникам какие-то листки.

— Что это? — поинтересовался Поттер, тогда как Алекса не интересовало в такую рань абсолютно ничего — за каникулы он отвык рано вставать.

— Расписание, — сказал староста, всовывая Гарри в руки два листка, зная, что тот поделится с Греем.

— Зачем? — спросил Поттер, но Уизли уже ушёл.

Алекс с удовольствием воспользовался поводом, чтобы отложить бутерброд.

— Дай-ка посмотрю, — попросил он.

Бегло просмотрев написанное, он удивлённо вскинул голову.

— Поздравляю, народ, у нас теперь больше уроков, — сказал он.

Возможно, Саша Акимов попал бы на Рейвенкло, а вот Алекс Грей не был абсолютным фанатом учёбы. Несколько добавленных уроков его отнюдь не радовали. К счастью, новшество коснулась только Трансфигурации и Чар. Вместо двух занятий в неделю их стало три. Если бы увеличилось количество уроков Истории магии или, не приведи господи, Защиты с Квирреллом, тогда ученикам пришлось бы несладко.

Впрочем, на Гриффиндоре никто, кроме Грейнджер, не был рад и не воспылал жаждой знаний. Алекс, не обращая внимания на её бубнеж о том, что учиться — это полезно, выкрикнул:

— Персиваль!

Уизли, находящийся в этот момент почти у выхода из Большого зала, вздрогнул. Он втянул голову плечи, когда высокий звонкий голос первокурсника Грея, как уже бывало в начале учёбы, снова прорезал пространство.

— Перси Уизли! Иди сюда!

Едва староста подошёл, как Грей продолжил допрос:

— Какого чёрта, Перси? Объясни, как нам сейчас идти на первый урок, если у нас внезапно первым уроком образовались Чары, которые по старому расписанию только во вторник? Мы, как ты понимаешь, не взяли с собой учебники, и теперь нам нужно успеть сходить за ними в общежитие!

— Зачем так орать? — вместо ответа простонал Перси. Он даже прикрыл уши руками.

Грей огляделся по сторонам и убавил голос, но не напор.

— Спрашивается, почему нельзя раздать расписание с вечера, чтобы мы могли вовремя приготовиться? Что-то не вижу, чтобы у первокурсников с других факультетов были такие же проблемы!

— У них расписание уже есть, — легкомысленно отмахнулся Перси. — Алекс, у нас же Гриффиндор. Нашим нельзя ничего раздавать заранее, за ночь они всё потеряют и к утру не будут знать, куда идти на уроки.

Победно взглянув на вытянувшееся лица Грея, Персиваль гордо удалился. Он старательно делал вид, что не замечает раздражение Поттера.

— Вот же унылая рожа! — сказал в сердцах Гарри. — Ведь вы с ним общались нормально на каникулах, да?

Алекс только с досадой махнул рукой — не до этого. Из-за беготни по коридорам они едва успели на первый урок.

* * *

Незаметно пролетела половина недели. Мальчики быстро втянулись в учёбу. Постепенно все ученики забыли, из-за кого потеряли в начале триместра столько баллов. К тому же, Поттер и Грей ответами на уроках приносили факультету очки, и скоро Гриффиндор нагнал отставание.

За это время у братьев не было ни одной отработки со Снейпом, хотя они должны были всю неделю после ужина отбывать у него наказание. Вечером в понедельник мальчиков отловил слизеринский староста и сообщил, что профессора вызвал к себе директор Дамблдор, поэтому отработка отменяется.

Мальчики не обрадовались, но ещё не насторожились. А вот когда во вторник и в среду им снова велели не приходить, они заподозрили неладное и встревожились. И Алекс, и Гарри воспринимали возможность побывать у профессора как что-то интересное, даже слово «отработка» их не пугало. Но даже если бы Снейп на самом деле решил наказать их, братья бы с радостью чистили котлы, просто в благодарность за то, что он спас их от директора.

Мальчики недоумевали, что же произошло. Спускаться в подземелья Слизерина, чтобы поговорить с их деканом, казалось рискованным мероприятием, и оставалось лишь надеяться на случайную встречу где-нибудь в коридорах. Но, как нарочно, зельевар им не попадался. Если бы они не боялись нанести непоправимый вред репутации грозного профессора, то подошли бы к нему во время приемов пищи в Большом зале. Однако, они прекрасно понимали, что нельзя просто подойти к Снейпу и при всех спросить, когда им на отработку — никто в здравом уме на такое бы не отважился. Трудно было бы вообразить себе более нелепую картину, чем ученик, стремящийся попасть в логово к змею, да ещё считающий часы до отработки.

В конечном итоге мальчики решили, что в пятницу — Зелья по-прежнему стояли в расписании в этот день — они в любом случае увидятся с профессором, и он сам скажет, что делать с отработками. Возможно, он просто перенесёт их на следующую неделю. Если им очень повезёт, он ещё и объяснит, что происходит. Пока же мальчики просто ходили на уроки.

На Трансфигурации они придерживались уже отработанной схемы — на первом уроке делали вид, что учат формулу и движение палочкой, а на следующем занятии подменяли животных и птиц, которые с каждым разом становились всё крупнее и крупнее, на заранее приготовленный предмет, используя Пространственный карман.

Так, они с успехом осуществили «преобразование» голубя в сахарницу, а хомяка — в салатник. Алекс очень боялся перестараться, когда трансфигурировал эти вещи из какого-то хлама: в качестве образцов ему, как нарочно, представлялись предметы императорского сервиза, который он как-то видел на выставке. В итоге, и салатник, и сахарница получились из тонкого белого фарфора. У Гарри предметы были расписанными голубым, а у Алекса — синим растительным орнаментом. Макгонагалл впечатлилась и очень хвалила обоих.

А вот на Чарах всё было не радужно. На первом уроке нового триместра разучивали новое заклинание — режущее заклинание Диффиндо, или Заклинание ножниц.

Профессор объяснил, что на первом курсе они ознакомятся с принципом действия данного заклинания и научатся применять его с минимальным эффектом, только чтобы можно было заменить им ножницы для разрезания пергамента, а уже на последующих курсах они разовьют это умение и будут изучать эти чары более углубленно для разрезания более плотных материй.

Алекс не представлял, как устроить, чтобы кусок пергамента, который раздал всем профессор Флитвик, оказался в итоге разрезанным. У Гарри не было в арсенале ничего подобного, так что взять образец не получалось. От отчаяния мальчик снова попробовал посмотреть внутренним взором на то, как творят это заклинание другие ученики или даже сам профессор, и у него снова ничего не вышло.

Оба брата не сдавались, но из урока в урок терпели неудачу. Они по-прежнему блестяще отвечали теоретический материал, но с практикой не ладилось. Другие ученики были впереди них; даже Рон, колдовавший сломанной палочкой, уже сподобился выучить Диффиндо.

То, что он опередил обоих отличников, так воодушевило Рона, что он изменил своей привычке отмалчиваться в присутствии Поттера и Грея. Он стал между делом прохаживаться насчёт того, какие те бездари, приглашая Дина и Симуса посмеяться вместе. Но друзья-весельчаки не поддавались на провокации — они прекрасно помнили, что будет, если Гарри по-настоящему выйдет из себя. Они вообще не понимали, как тот ещё сдерживается.

Сдерживался Гарри потому, что они с Алексом были слишком заняты поиском решения. Их ситуация с чарами была просто безвыходной: если на Трансфигурации у Алекса по-прежнему легко выходило преобразовывать предметы, то его попытки направить действие на объект, чтобы разрезать его, были безрезультатными. Не помогало ни чтение учебников, ни изучение дополнительного материала. Алекс подумывал о том, чтобы снова пойти в библиотеку, но теперь целенаправленно искать в тех секциях, книги из которых не входили в учебную программу.

Рон упражнялся в остроумии не только в неучебное время, но и на уроках. Шутки были плоскими, но с претензией на интеллект. Алекс только закатывал глаза, отвечать на подобное казалось ему ниже собственного достоинства.

А вот Гарри не давал Уизли спуска. Оказалось, ему не нужно было бить Рона, чтобы поставить на место. Стоило рыжему не ответить на какой-нибудь вопрос учителя, — а такое случалось часто, он по-прежнему не очень любил готовиться к занятиям, — как Гарри не упускал возможности по-настоящему остроумно прокомментировать происходящее.

Когда учителя спрашивали Рона, а он не знал что ответить и только потирал макушку, Гарри говорил:

— Уизли держится за голову, наверное, травма. Травма была нанесена чем-то тупым и тяжелым. Наверное, вопросом профессора.

Уизли, видя, что с языком у Поттера всё в порядке, постепенно перестал пытаться поддеть их с Греем. А вот Гарри не отказывал себе в удовольствии, и профессора почему-то только улыбались, делая вид, что или не слышат, или не находят в сказанном ничего обидного. Наверное, вспоминали Мародёров.

* * *

Алекс не подозревал о разговоре брата с Лавандой. Она лишь раз подошла, чтобы сообщить, что начала запись на воскресенье. Алекс со вздохом согласился — с деньгами было плохо, братья так хотели порадовать друг друга, что совершенно вышли из бюджета. При разговоре присутствовал Гарри, который после ухода девочки вдруг куда-то сорвался. Алекс не спрашивал, куда, тем более тот тут же вернулся.

Грея немного беспокоило, что он до сих пор не отдал Энди четыре галеона за футляр для очков — подарок Гарри на Новый год. Кейн на просьбу немного подождать попросил Алекса не беспокоиться о деньгах, но это не означало, что их можно было не отдавать. Конечно, в ближайшие выходные он получит эти галеоны за причёски, но возникала небольшая проблема — Алекс не мог взять заработанные деньги без ведома Поттера. Но тогда пришлось бы говорить, что деньги были потрачены на подарок, а это было как-то неловко. В общем, Алексу предстояло решить и эту проблему тоже.

Ещё мальчики обсудили животрепещущий вопрос: патент. Гарри, когда делал ревизию в чемодане брата, каждый раз доставал свернутый в трубочку пергамент и любовался печатями Отдела тайн, которые красиво переливались всеми цветами радуги. Пока что патент не приносил никакой прибыли; вероятно, лорд Малфой не захотел выкладывать тысячу, когда собирался получить формулу гораздо дешевле. Другие маги, столь же охочие до новых знаний, сколь богатые, по-прежнему не находились.

Алекс ожидал, что профессор Флитвик организует ему поход в Гринготтс, где, по словам профессора, у Грея был или должен быть сейф. Возможно, профессор не знал точно, а лишь высказал предположение, что у каждого ученика Хогвартса должна быть ячейка в банке, тогда на самом деле неизвестно, есть ли она. Но так, по крайней мере, Алекс мог немного приблизиться к объяснению своего появления в Хогвартсе и получить хоть какую-то информацию о мальчике по имени Алекс Грей. И нельзя сказать, что Алекс страстно желал её получать. Что-то ему подсказывало, что разгадка ему не понравится.

Поэтому, когда Гарри предложил подойти к Флитвику и напомнить про обещание сводить в Гринготтс, Алекс отказался. Кроме страха узнать то, что он не хотел знать, он испытывал смущение. Когда на уроках у Алекса и Гарри не получалось новое заклинание, тогда как почти все ученики уже справились с ним, профессор очень огорчался и принимал эту неудачу близко к сердцу, а может, и на свой счёт. Нет, Алекс поговорит с ним про ячейку в Гринготтсе не раньше, чем овладеет чарами.

Наверное, постоянные размышления о неподдающемся заклинании принесли свои плоды. В четверг утром Алекс проснулся с мыслью, что на Чарах у них всё получится.

— Итак, закрепляем Диффиндо! — напутствовал учеников маленький профессор. — Те из вас, кому не удалось до сих пор это заклинание, удвойте усилия, скоро мы переходим к Отпирающим чарам!

— Гарри, лови образец, — обратился Алекс к брату, когда перед ними на парте появились наколдованные профессором куски пергамента для разрезания.

Брови Гарри взлетели вверх: Алекс не предупреждал его заранее. Он внимательно проследил, как Грей, произнеся «Диффиндо», разрезает пергамент на две части, сопровождая это действие уверенным движением палочки, — жест они успели усвоить.

Гарри взял пергамент для себя, тоже достал палочку и не успел он произнести заклинание, как к их парте подкатился радостный Флитвик.

— Мистер Грей! Наконец-то! Как я рад, что у вас всё-таки получилось! Мистер Поттер, кажется, тоже готов показать свои успехи. Давно пора!

Гарри, пользуясь виртуальной подсказкой, приготовленной Алексом, легко показал требуемое: пергамент разделился на две абсолютно одинаковые части. Профессор ещё немного похвалил их, указав, что упорство всегда вознаграждается, и отошёл. Поттер тут же спросил:

— Мы столько времени придумывали, что можно сделать, и вдруг у тебя получилось. Как?

— Все гениальное просто, Гарри. Это — трансфигурация. Я думал, ты догадаешься. Я просто представляю, что здесь не один лист пергамента, а два меньших по размеру. Ты сам знаешь, у меня хорошее воображение и я могу многое преобразовать… — Алекс вдруг замолчал. — У меня идея! После урока расскажу.

Вообще-то, Алекс мог додуматься до этого гораздо раньше. Ему пришло в голову, что они могут наконец обзавестись посудой. Если кто-то спросит, откуда взялись чашки, то всегда можно сказать, что они отрабатывают задание по Трансфигурации.

Когда мальчики вернулись в комнату, Алекс первым делом трансфигурировал кружки для них с Гарри из двух ненужных старых эссе. Он создал их похожими на те предметы посуды, которые он делал на уроке Макгонагалл, белые, с синим и голубым узором. Теперь осталось только научиться самим создавать воду и достать где-то заварку.

Пока Алекс мечтал о стакане чая, Гарри извлёк салатник и сахарницу из Пространственного кармана, где они болтались с последнего урока Трансфигурации.

— Как ты думаешь, — спросил он, — если попросить Энди, чтобы его отец продал их? Получилось очень красиво, даже у тети Петунии нет такого фарфора, и Макгонагалл похвалила. Ты ведь говорил, что мы можем доверять Энди, он сможет сохранить всё в секрете.

— Я уверен, что Энди можно доверять. Только как он объяснит своему отцу, откуда их взял? Сам понимаешь, правду сказать нельзя. Отец Энди — не какой-нибудь Уизли, он не станет мошенничать и продавать посуду, которую трансфигурировали первокурсники.

Гарри неохотно кивнул. Он убрал сахарницу и салатник, потом взял в руки по очереди обе кружки и долго с улыбкой рассматривал каждую. Когда он поднял голову, то заметил, что Алекс достал свиток чистого пергамента и что-то пишет. Одновременно с этим Поттер ощутил отток магии — похоже, брат был занят чем-то магически затратным.

— Кстати, я думал, что мы подойдём к Флитвику после урока спросить насчёт Гринготтса, раз уж у нас получилось заклинание.

Алекс поднял голову. Мальчики были в комнате одни. Невилл ещё со вчерашнего дня сообщил, что сегодня идёт на репетицию хора, первую после каникул, Томас и Финниган могли быть где угодно, главное, чтобы там была какая-нибудь движуха. А если надо было найти Рона, стоило только прислушаться, и шестой Уизли легко нашёлся бы там, где было шумно и слышны взрывы хохота.

— К Флитвику мы обязательно подойдём, но на следующем уроке. Гарри, понимаешь, мне ведь пришло в голову не только трансфигурировать чашки. Я тебя не говорил, но сегодня день рождения у профессора Снейпа.

Действительно, у Северуса Снейпа девятого января был день рождения. Алекс, конечно же, не знал по памяти дни рождения всех героев поттерианы, но даты рождения основных персонажей помнил.

Естественно, тридцать первое июля — день рождения Гарри Поттера, это знают все. Невилл Лонгботтом, родился на день раньше. Драко Малфой — когда-то летом. Отдельно Гермиона Грейнджер — девятнадцатого сентября, но такой интерес к этой героине из-за Эммы Уотсон. А вот день рождения Северуса Снейпа Алекс запомнил потому, что у него самого день рождения был на три дня позже — двенадцатого января.

— Гарри, я хочу подарить профессору кое-что особенное. Отдадим сегодня на отработке.

— Думаешь, она будет? Особенно если у него день рождения. Вряд ли ему захочется в такой день с нами возиться. Пришлёт кого-нибудь со своего факультета, чтобы передать, что всё опять отменяется.

— Не важно. Знаешь, наверное, будет даже лучше, если мы с ним не встретимся. Если вручать подарок, Снейп может отказаться. Я сейчас закончу, а потом объясню тебе, что я придумал.

Гарри согласно кивнул. Сначала он думал заняться чем-нибудь полезным, чтобы скоротать ожидание, но потом увлёкся наблюдением за братом. Тот выглядел очень одухотворенно, почти так же, как в тот раз, когда зачаровывал свиток, за который получил патент.

* * *

Северус Снейп в четвёртый раз за эту неделю миновал горгулью и поднялся по движущейся лестнице в кабинет Дамблдора. Каждый раз, когда он это делал, он не знал что его ждёт — казнь или помилование.

Примечания:

Снейп и Макгонагалл. Противостояние деканов. Взгляд с юмором

https://i.pinimg.com/originals/72/4e/4b/724e4bfbf38597bf65a65403d7ad25b0.png

Снейп в Большом зале. Попробуй подойди

https://postimg.cc/v17k1qwR