Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Северус Снейп в четвёртый раз за эту неделю миновал горгулью и поднялся по движущейся лестнице в кабинет Дамблдора. Каждый раз, когда он это делал, он не знал, что его ждёт — казнь или помилование.

Зельевар постучал, приветливый голос Альбуса пригласил войти. Кабинет был ярко освещён, дополнительная иллюминация в виде парящих под потолком свечей должна была, видимо, создать определённый настрой.

— Прошу к столу!

Северус повернулся на голос. Альбус устроился за круглым столом на нижнем уровне. Там стояла бутылка мутной медовухи, от которой даже в закрытом состоянии несло сивухой. Когда Северус сел на отведённое ему место, директор откупорил бутылку и заклинанием разлил напиток по чеканным чаркам.

— Мальчик мой, не наколдовать ли тебе рог? В древности медовуху пили из костяного рога. А ещё, если желаешь, можно попробовать этот замечательный напиток из деревянных кубков.

Снейп не желал. Чтобы не отвечать, он поднял чарку, принюхался и поморщился — его тонкое обоняние зельевара протестовало.

— Знал бы, захватил безоар, — буркнул он себе под нос, прежде чем сделать глоток, но Альбус всё равно услышал.

— Будет тебе, Северус! Нельзя же встречать в штыки абсолютно все маленькие радости. Сегодня такой день, что обязательно надо выпить за твоё здоровье. У меня и подарок для тебя имеется.

Альбус легко поднялся, подошёл к своему письменному столу и пошарил в самом нижнем ящике.

— Что это? Надеюсь, не лимонные дольки? — Снейп поморщился не столько от мерзкого послевкусия, сколько от необходимости изображать радость от поздравлений и подарков. Они оба знали, что чувствует Северус на самом деле, и от этого ситуация выглядела ещё циничнее.

— Хорошие сласти — это отличный подарок, не иронизируй, Северус. Но не волнуйся, я прекрасно знаю, что тебе их не надо предлагать даже просто так. Я подобрал то, что действительно тебе понравится.

Альбус осторожно поставил перед Северусом маленький флакончик прозрачного стекла; от движения желтоватая маслянистая жидкость в нём всколыхнулась и, опадая, приобрела голубоватый оттенок. Едва она успокоилась, во флакончике началась реакция, рождая веер пузырьков.

— Да-да мальчик мой, это то, что ты подумал, — добродушно посмеиваясь в бороду, сказал Дамблдор. — Секрет железы комохута, редчайший ингредиент.

Северус мог бы добавить к этому, далеко не исчерпывающему описанию, ещё кое-что: секрет добывают из брюшной железы редкого животного, которого очень трудно поймать; вещество сложно хранить, потому что оно содержит эфир и при малейшем попадании воздуха становится летучим. Его даже трясти нельзя.

А ещё это вещество баснословно дорогое, зелья с ним готовить чрезвычайно трудно, но всё компенсирует эффект: секрет комохута — отличный стабилизатор для других сложных зелий и важный компонент для сильных лечебных.

Снейп уже давно хотел поработать с таким ингредиентом и даже знал, какое зелье хочет сварить. Он даже предположить не мог, что когда-нибудь получит его в своё распоряжение для экспериментов. Но с Альбусом никогда не знаешь наверняка, поэтому стоит подстраховаться. Прежде чем засунуть пузырёк в карман, Северус поинтересовался, стараясь придать голосу как можно больше небрежности и незаинтересованности:

— Я могу поступить с вашим подарком, как мне заблагорассудится, Альбус? Я имею в виду, я могу потратить на опыты абсолютно всё содержимое этого фиала?

— Половину точно, — Дамблдор лучезарно улыбнулся. — А остальное прибереги, кто знает, вдруг в ближайшем будущем нам понадобится какое-нибудь зелье с этим веществом?

— Понятно, — уголки губ Снейпа изогнулись в усмешке. Что ж, он как-то не сомневался, что «подарок» будет выглядеть именно так.

— Я понимаю, мальчик мой, что тебе не терпится вернуться к себе в лабораторию и приступить к опытам, всё же половина безусловно твоя, но я не отпущу тебя, пока в этой бутыли ещё остаётся содержимое. Ну, или пока ты не оценишь мою медовуху по достоинству.

После такой преамбулы и так несловоохотливый зельевар умолк. Дамблдор налил ещё по одной. Снейп был немало удивлён, что тот пьёт с ним вместе, переборчивость Альбуса была ему прекрасно известна, а сегодняшний «шедевр» явно не вписывался в тщательно составленный список того, что Дамблдор употреблял. Оставалось уповать на то, что у директора возобладает здравый смысл и он не станет требовать от Северуса выпить всю бутылку до дна, так как оценить по достоинству сей напиток явно не представлялось возможным в виду того, что искреннее мнение прозвучит грубо. Впрочем, когда это Северуса останавливало?

Пока пили в полном молчании, зельевар вспоминал все свои посещения кабинета в башенке на этой неделе. Каждый раз директор называл новую причину, по которой приглашает к себе, умело снимая недовольство от потери времени. Однако на самом деле Снейп мог ограничиться лишь одним визитом, если бы сразу пошёл Дамблдору навстречу.

В понедельник после обычных расшаркиваний речь зашла о наказании Поттеру и Грею. Минерва доложила об инициативе Снейпа привлечь этих двоих для чистки котлов. Альбус стал расспрашивать, не хочет ли Северус отменить своё наказание, поскольку он полагал, что это слишком сурово, ведь «эти два мальчика не сделали ничего такого, чтобы быть наказанными именно тобой, Северус!»

Зельевар тогда отказался удовлетворить просьбу Альбуса, талантливо сделав вид, что не понимает, о чём речь. Снейп утверждал, что его имидж пострадает, если его слово будет нарушено и наказание отменено.

В ответ Альбус разразился речью, в которой он просил, намекал, почти прямо говорил, что был бы очень обязан своему молодому коллеге, чтобы тот всё-таки отменил отработку двум маленьким гриффиндорцам. Ему было очень важно, чтобы Гарри Поттер узнал о том, что директор школы лично попросил за него и добился отмены наказания. Альбус не сомневался, что мальчик оценит дружеское участие директора, который спас его от посещения подземелий, и в результате непременно проникнется и воспылает доверием к Дамблдору.

Но Снейп всё равно не согласился. Он знал, что старик может ему приказать. Более того, он не был уверен, что смог бы воспротивиться приказу. Но также точно он знал, что пытался бы изо всех сил.

Северус заранее спланировал эту отработку, и то, что Грей сам обратился к нему за защитой в день приезда учеников в школу, было невероятно кстати, пусть мальчик и не подозревал об истинной причине помощи. Снейпу даже не пришлось придумывать предлог.

— Северус, мальчик мой, а если я отменю твоё распоряжение властью директора? — не выдержал тогда Альбус.

Однако Снейп снова отказался пойти навстречу, хотя опасность, что директор перейдёт от уговоров к приказам, повышалась.

— Только попробуйте, и тогда я в тот же день пришлю близнецов Уизли на отработку в ваш кабинет, пусть полируют ваши механизмы и убирают за фениксом, — свирепо пообещал он.

Он надеялся, что Дамблдор по-прежнему уверен, что он так дорожит своей репутацией и ничего больше. Нельзя было, чтобы Альбус заподозрил наличие у Северуса собственных интересов; вряд ли тот позволил бы своему подчинённому вести свою игру. А у Снейпа были причины не соглашаться с Альбусом, несмотря на очевидное недовольство старого мага.

Вызвав Снейпа во вторник, Альбус заговорил о наказании старшекурсникам Слизерина. Он спросил Северуса, собираются ли его подопечные приходить с повинной. Узнав, что нет, Дамблдор принялся разглагольствовать о том, что он готов предоставить им всем второй шанс. При этом директор не выглядел настолько наивным, чтобы в самом деле надеяться на искреннее или хотя бы показное раскаяние таких, как Мальсибер. Северус очень сомневался, что у сказанного Альбусом нет двойного дна, но пока не мог догадаться, в чём дело.

Попутно Дамблдор спросил, следит ли Северус за Квирреллом. Был ли ещё Квиринус в своем теле хозяином или уже гостем, понять было трудно. Снейпу не нравилась непонятно как установившаяся связь между его факультетом и пронырливым заикой, под которого маскировался Лорд. Пусть метка на руке ещё особенно не реагировала на его присутствие, зельевар не хотел рисковать и вопреки приказам старался держаться от одержимого коллеги подальше. Однако Дамблдор ждал результатов слежки, поэтому пришлось сказать, что всё под контролем.

В среду Дамблдор захотел поговорить о своём законопроекте. Он напомнил, что через несколько недель пройдет финальный этап голосования, и выразил надежду, что в этот раз у него всё получится. Раньше Северус следил за политическими играми своего патрона с лёгкой иронией, но теперь эта тема вызвала у него самые негативные эмоции — Альбус снова потребовал заверений, что его личный мастер ни при каких обстоятельствах не будет участвовать в варке зелий для маглов.

Снейп в очередной раз пообещал, но в этот раз он уже был связан словом, так как должен был участвовать в начинании лорда Малфоя. Пусть Северус дал его Люцу не добровольно, нарушать его он не собирался. Люциус был каким-то образом связан с противниками Верховного чародея по этому законопроекту. Так что с Дамблдором придётся поступить по принципу: о чём не знаешь, о том не переживаешь, а Люц найдёт способ сохранить всё в тайне.

И вот теперь четверг — день рождения. Опять нельзя отказаться, потому что Дамблдор вцепился, как репей, уверяя, что негоже провести такой день в одиночестве. Если бы он не намекнул, что скоро Северусу предстоит варить сложное зелье для самого Альбуса, можно было бы подумать, что директор вызвал его в день рождения только для того, чтобы испортить настроение своей медовухой.

Или, что более вероятно, эти хождения по мукам были его наказанием за строптивость. Не иначе, заняв его вечерние часы четыре дня подряд, Альбус просто-напросто освободил детей от отработок, ведь если нет преподавателя, нет и наказания, и старый манипулятор добился своего хотя бы так.

А между тем Северус имел свою причину оставить этих мальчиков у себя на отработках. Люциус Малфой должен был, воспользовавшись камином в кабинете у Снейпа, попасть в Хогвартс и познакомиться, наконец, с сыном. Момент, когда мальчики будут мыть котлы на отработке в кабинете зельеварения, был самым благоприятным.

Люциус одобрил план действий и готовился отправиться в Хогвартс уже в понедельник, но как это часто бывает, тщательно продуманные планы приходится менять. После неожиданного вызова Дамблдора Снейп едва успел предупредить Люциуса, что на сегодня всё отменяется. Малфой не обрадовался, но согласился перенести свой визит на завтра.

Кто мог подумать, что старый прохиндей будет вызывать Северуса в последний момент во вторник, среду и четверг! Каждый вечер лорд Малфой проводил перед камином у себя в кабинете, напрасно дожидаясь вызова, чтобы встретиться со своим сыном. Получится ли провести эту встречу в последний день назначенных отработок — в пятницу? Снейп уже сильно в этом сомневался, Дамблдор наверняка снова придумает предлог, чтобы вызвать его. Придётся сообщить Люциусу, что пока ничего не выйдет.

Когда Альбус наконец отпустил своего невольного гостя, было уже поздно, чтобы заниматься исследованиями, но Северус всё равно отправился в лабораторию. Однако варить он ничего не стал. Он отодвинул котёл, поставил перед собой подаренный флакончик и задумался, но мысли его были совсем не о научных изысканиях.

Альбус постарался намеренно этого не показывать, но Северус чувствовал, что это он сам оказался наказанным, а вовсе не двое гриффиндорских мальчишек-первокурсников. Слишком часто посещение директорского кабинета заканчивалось карой, которую Дамблдор маскировал под искупление. Только строжайший контроль над своими эмоциями помогал Северусу держаться. У него не было права на ошибку, Дамблдор может быть совершенно безжалостным, если будет убеждён, что действует во благо. Он ни в коем случае не должен узнать об интересе лорда Малфоя к другу Гарри Поттера.

Кроме оказания услуги Люциусу, у Северуса были свои, личные причины интересоваться этим мальчиком. Даже зная, что тот кровно связан с родом Малфой, Снейп удивлялся, насколько неординарными способностями обладал Алекс. Помимо явного таланта к зельеварению, в этом Снейп был уверен, мальчик имел склонность к легилименции, что умело демонстрировал. Чем ещё объяснить, что он как будто невзначай «показывал» Северусу в своей голове уже не в первый раз то, что нельзя было сказать вслух?

Пока что Северус постарался задвинуть в самые дальние участки своего сознания то, что он увидел в глазах Алекса Грея. Пока он не разберётся, что Альбус хотел сделать с Гарри Поттером, он не станет ничего предпринимать. Зельевар максимально усилил свою ментальную защиту — Дамблдор не постесняется и постарается залезть к нему в голову, если только что-то заподозрит.