Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Лаванда снова протянула Парвати журнал.

— Давай теперь твои вещи разберём. Ты же каждое утро по десять минут решаешь, что надеть.

— Да ладно, это неправда, — покраснела Парвати.

— Да, например, в эту пятницу ты думала пятнадцать минут, и мы ещё опоздали на травологию.

Через полчаса вещи Парвати тоже лежали на кровати.

Тут к ним заглянула Падма. Она остановилась у двери, посмотрела на обе кровати, стопки одежды и раскрытый журнал.

— Что вы делаете?

— Лаванда прочитала в Witch Weekly про капсулы для одежды, — сказала Парвати. — Очень интересно. Мы теперь составляем капсулы. Кстати, можно я у тебя одолжу те серьги с сапфиром? К этой капсуле они бы просто идеально подошли!

Падма взяла журнал.

— А, понятно. Так гораздо удобнее. А если записать, что с чем лучше носить, утром вообще думать не придётся.

Лаванда замерла и посмотрела на лежавшие на тумбочке перо и чистый пергамент.

— Падма, не надо, — сказала Парвати со смехом. — Она же сейчас опять начнёт таблицы рисовать.

И Падма захотела посмотреть на таблицы. Ей так понравилось, что она сразу же сделала две копии — себе и Лизе Турпин.

На следующий день таблицы Лаванды попросили ещё несколько девочек. Падма показала свою копию соседкам по спальне, и те тоже захотели такие же. Лиза Турпин спросила, не могла бы Лаванда составить такую же таблицу для причёсок. Мэнди Броклхерст хотела узнать, какие цвета лучше сочетать в летней одежде, если ты брюнетка со светлой кожей.

* * *

Лаванда записала все вопросы и задумалась. Каждый вопрос мог стать темой отдельной статьи, например в Witch Weekly: о причёсках, сочетании цветов, украшениях или косметических чарах. Тем хватило бы на целую рубрику.

Лаванда всегда мечтала когда-нибудь стать редактором отдела моды и красоты в Witch Weekly, на худой конец — в «Пророке». И внезапно она поняла то, что никогда раньше не приходило ей в голову: если она собиралась там работать, ей пригодились бы собственные опубликованные статьи о красоте и моде. А чтобы начать печатать их уже сейчас, далеко ходить не требовалось: в Хогвартсе была своя газета. А редактор — Джинни Уизли, которую она прекрасно знала.

Теперь нужно было все распланировать. Джинни надо сначала показать одну таблицу. А когда, как и всем девочкам до сих пор, таблица ей понравится, — предложить ей рубрику о моде и красоте. Газета получит материалы, которыми уже интересуются читатели, а Лаванда — возможность регулярно писать под своим именем.

А позже можно будет обращаться в Witch Weekly за комментариями для новых статей и понемногу знакомиться с их редакцией. А к седьмому курсу, когда она уже будет знать в редакции всех, ясно, кого они пригласят на работу — Лаванду!

На следующий день Лаванда нашла Джинни в пустом классе, где размещалась редакция, и положила перед ней свои таблицы и список из двенадцати вопросов, которые ей за три дня успели задать девочки из Рейвенкло, Гриффиндора и Хаффлпаффа (на Слизерин таблицы пока не попали, но скоро попадут: старшая сестра Мэнди была на четвёртом курсе Слизерина).

— За последние несколько дней девять девочек попросили у меня копии моих таблиц помады, блеска и теней для век, — сказала она. — А потом начали спрашивать про причёски, одежду и украшения. И я решила, что лучше всего ответить им через газету. Тогда интерес к газете станет ещё больше.

Джинни просмотрела таблицы. Очень интересно и полезно, подумала она. Вот чего в книге Принца точно не хватало, так это косметических чар. Мама, конечно, многие из них знала, но так хорошо, как Лаванда, краситься все же не умела.

— Первый материал у меня уже готов, и тем для следующих хватит надолго, — тем временем сказала Лаванда. — А рядом можно ставить рекламу магазинов одежды, косметики и украшений. Девочка прочитает, что ей подходит, и сразу увидит, где это купить.

При слове «реклама» Джинни заинтересовалась ещё больше.

— Можно попробовать одну статью в следующем выпуске.

— Если все получится, то, когда выйдет несколько статей, можно будет написать в Witch Weekly и попросить у них короткий комментарий для нашей газеты.

— Думаешь, они ответят?

— Попробовать стоит. Школьной газете скорее всего ответят, мы же им не конкуренты, тем более, что они все учились в Хогвартсе и, скорее всего, захотят нам помочь. И если ответят, всем станет ещё интереснее читать рубрику, и читателей станет ещё больше.

Джинни немного подумала и кивнула.

— Тогда сначала сделаем хороший раздел. Чтобы им было что показать.

Из портрета над редакционным столом послышался голос Барнабаса:

— Дайте-ка посмотреть.

Джинни положила перед ним листы. Барнабас прочёл их очень внимательно и наконец кивнул.

— Очень неплохо.

Лаванда просияла.

— Правда?

— Есть конкретная проблема, есть решение, и читатель может сразу его применить. Хороший практический материал.

— Хорошо, — решила Джинни. — Подготовь окончательный вариант. Начнём с этой статьи. Если читателям понравится, поговорим о постоянной рубрике.

Лаванда кивнула.

— А у меня ещё есть материал про то, как составить гардероб, где почти всё сочетается между собой.

Джинни посмотрела на Барнабаса.

Тот улыбнулся.

— Пусть пишет.

* * *

Вскоре после их разговора Пивз летел по галерее третьего этажа и вдруг услышал, как кто-то произнёс имя Джинни. Он остановился и спрятался за каменной аркой.

— Джинни согласилась, — говорила Лаванда Браун. — В следующем номере будет моя первая статья, а потом я стану редактором отдела моды и красоты.

— Здорово, — сказала Парвати Патил. — Для Witch Weekly это тебе пригодится.

— Конечно. А когда мой раздел станет самым популярным в газете, я попрошу Макгонагалл сделать главным редактором меня.

— Но главный редактор же Джинни.

— Ну, пока да. Я же не собираюсь отнять у неё газету прямо завтра — сначала нужно показать деканам и директору, что я справлюсь лучше. Я уже решила, как произвести на них впечатление. Макгонагалл любит квиддич, и я возьму у неё интервью о квиддичной форме в её школьные годы. У Спраут спрошу о нарядах Селестины Уорбек — Селестина была её ученицей, и они до сих пор дружат. А профессора Флитвика попрошу рассказать, какая одежда лучше подходит для дуэлей.

— А зачем?

— Чтобы деканы привыкли со мной работать. Месяца через два я найду повод взять у каждого ещё одно интервью. Потом возьму интервью у Дамблдора, пока не знаю, о чем. А ещё налажу отношения с лавочниками, которые размещают в газете рекламу косметики, одежды и украшений. Через год, когда речь зайдёт о газете, деканы прежде всего вспомнят Лаванду Браун, а не Уизли. Лавочники — тем более. А когда деканы и директор привыкнут разговаривать именно со мной, а лавочники — давать рекламу именно через меня, Джинни останется главным редактором только на бумаге. Она уже мало что будет решать.

— А потом?

— Потом нужно всем показать что я лучше, чем она. Это я тоже продумала. Я выберу завтрак или обед, когда все деканы будут за преподавательским столом, и тихо скажу Джинни, что теперь главным редактором буду я, потому что все, включая деканов и Дамблдора, считают, что у неё получается недостаточно хорошо.

— Но она же разозлится!

— Именно! Она разозлится и устроит скандал прямо в Большом зале — ты же знаешь Уизли, они загораются, как спички. А я с достоинством — и со слезами — скажу, что ничем не заслужила такое обращение, и не виновата в том, что как редактор я лучше. Тут она взбесится ещё сильнее, начнёт орать и кидаться заклинаниями. Деканы и директор посмотрят на неё — и сразу увидят, что такую несдержанную девчонку нельзя оставлять главным редактором школьной газеты.

Лаванда на мгновение задумалась.

— Тут главное не забыть заранее подобрать водостойкую тушь, чтобы из-за слез она не потекла невовремя.