МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Лениво начинался новый день. Острова МакФасти сонно нежились в густом тумане, через который с трудом пробивалось неяркое солнце. Белая пелена так плотно обступала Драко со всех сторон, что казалось, будто она захватила весь мир, оставив напоследок крохотный кусочек с ним и еще несколькими везунчиками.

— Все собрались? Отлично! — Ужасно бодрый дедушка Базилиус с задорным посвистыванием разгонял туман легкими движениями волшебной палочки.

Добровольно-принудительная «помощь любимому дедушке» неуклонно набирала обороты. Однажды Драко поймал себя на мысли, что он поражен ее масштабами. Только он привык к мысли, что МакФасти — это очень большое семейство, только запомнил имена и лица своих кузенов, как вдруг оказалось, что они были лишь малой частью всего клана. Трое двоюродных дедушек и одна бабушка — братья и сестра Базилиуса — тоже не отставали по числу детей и внуков, так же было и раньше. Да вздумай кто-нибудь изобразить семейное древо этих ненормальных колдунов, пергамент закончился бы, наверное, уже к шестому поколению!

Аль как-то упоминала, мол, они в последней группе. Оказалось, что дедушки и бабушки учат каждый своих внуков, но Базилиус, занятый подготовкой драконьих тренировок, берется за них последним. В этом году, кроме Драко, для обучения годились только семеро, и сейчас все они отчаянно зябли на одном из нежилых островов. Не иначе как один седовласый мучитель рассудил, что кнута с них уже довольно, и позвал сюда для вручения пряника.

— С некоторыми неудобствами от наличия под своей опекой драконов вы уже столкнулись, — жизнерадостно и громогласно вещал он, с теплой улыбкой посматривая на поеживающихся и зевающих родственников. — Теперь пришло время узнать приятное чувство единения с ними!

Хорошо бы, но после недельной уборки навоза слова о «приятном» казались притянутыми за уши. Очередной порыв ветра пробрался под куртку, заставляя Драко вздрогнуть и поежиться. Стоявший слева Осирис душераздирающе зевнул, а Алитерра сзади чуть слышно хмыкнула. Да и на остальных слова о единении не произвели особого впечатления.

— Думаете, что все сказанное мной — это ерунда? — ничуть не расстроившийся Базилиус хитро прищурился. — Уж тебе-то, Аль, хорошо известно, чего стоят узы между драконом и колдуном, к которому он привязан.

— Допустим, но ты приукрашиваешь, дедушка. — Драко снова вздрогнул, таким холодом веяло от слов кузины. — Подменяешь действительное желаемым. Услышав твои слова про какие-то таинственные узы, какой-нибудь маленький мечтательный колдун мог ошибочно подумать, будто они создаются сами собой, на пустом месте, по мановению волшебной палочки. А мне, как ты и сказал, хорошо известно, каких неимоверных усилий стоит не только привязать к себе дракона, но и удерживать его интерес и уважение.

— Именно! — невесть чему обрадовался Базилиус, даже руки потер от предвкушения. — Но почему, как бы трудно тебе ни было, Алитерра, ты продолжаешь прикладывать усилия? Потому что ощущаешь ценность вашей связи, её важность и безусловную необходимость для себя самой. Итак, запомните, дети: вы остаётесь МакФасти лишь до тех пор, пока бок о бок с вами живут драконы. Они — наш огонь, наши крылья и наша магия. А с последним дыханием дракона покинет мир и последний волшебник.

Драко пробрало холодом от его слов. Он никогда не задумывался, откуда берется магия, но уже дважды видел ее прямо перед собой именно на островах, полных драконов.

Дедушка немного помолчал, давая время осмыслить сказанное, а затем продолжил:

— Чтобы наладить взаимодействие с драконом и изучить его, вам нужно проводить рядом хотя бы двадцать минут в день. Обратите внимание, что это время требует каждый дракон. Я уже рассказывал вам о некоторых приемах по уходу за ними, однако это далеко не все. Драконы от природы свирепы и беспощадны, потому ради сохранения секрета о существовании мира волшебников мы обязаны приучать их дисциплине. На это потребуется много времени и сил, но так уж заведено. А почему?

— Потому что МакФасти — это семья, где люди и драконы живут, работают, любят, ссорятся и умирают вместе. А в других заповедниках волшебники работают за зарплату, и им драконов любить не обязательно. Главное — к маглам не подпускать, — подала голос Ингрид, сестра Эдриана и дочь тетушки Миры. Она была всего на год младше Алитерры, но выглядела сущим ребенком: крохотная, тонкая, с двумя похожими на звериные уши пучками на голове. Сама безобидность — и при этом в двадцатке лучших дуэлянтов Дурмстранга.

— В целом верно, Ингрид, — одобрительно покивал ей дедушка. — А теперь потренируем команды, которые к следующему году должен знать, если еще не знает, каждый ваш дракон.

Драко едва не застонал в голос. Каждый дракон?!

— Я могу помочь тебе с Норбертой, — коснулся его уха тихий шепот Аль, — но не даром.

— Чего ты хочешь? — уточнил Драко, опасливо косясь в сторону говорившего про успокоительные команды дедушки.

— Потренируешь со мной заклинания и трансфигурацию.

— Зачем?

— СОВ скоро.

Понятнее не стало. Алитерра не производила впечатление нерадивой студентки, и мама часто упоминала ее впечатляющие успехи в зельеварении. К тому же — что им вместе повторять, если она на два курса старше? А с другой стороны, Драко даже от мысли, как он будет в одиночку подходить к Норберте, становилось не по себе.

Время для занятий с кузиной нашлось через несколько дней, когда они изучали правила пополнения запасов драконьего корма.

— На нескольких островах мы пасем скот, на который драконы могут свободно охотиться, — рассказывал им дядя Асмодей, младший из детей Базилиуса. — Острова с коровами открыты для крупных особей, а овцами лакомятся те, кто поменьше. В этом году я устроил на своем острове пространство для свободного выпаса ре-эмов и загон с двурогами, мясо которых используется при лечении некоторых драконьих болезней.

— А еще сейчас ведутся эксперименты по созданию более совершенной сыворотки от драконьей оспы на основе костного мозга ре-эмов, — вполголоса хмыкнула Аль, заглушая рассказ про какую-то добавку, приучавшую драконов есть только на островах. — Эти быки настолько редкие, что за одну унцию жидкого костного мозга дядя сможет выручить более десяти тысяч галлеонов.

— Все ты о деньгах, — недовольно зашипел стоявший рядом Венсан. — А как же победа над смертельной болезнью, не одну тысячу лет терзающую волшебников?

— Да не похожа драконья оспа на болезнь, — отмахнулась Алитерра. — Скорее уж на проклятие. Так что тут другой подход нужен.

— Ну да, как будто ты в этом разбираешься, — ядовито процедил в ответ ее брат. — Как будто ты хоть в чем-то разбираешься.

— Вот как? — по лицу Аль было очевидно, что слова ее задели, но вот интонация никак не изменилась. — Ну, сюрприз для незабываемого возвращения в Шармбатон я тебе уже приготовила. Всю любовь вложила, знаешь. А вот противоядие вкладывать не буду. Но это к лучшему, верно? Ни к чему делать вид, будто я хоть в чем-то разбираюсь.

Она холодно улыбнулась краешком губ. Венсан побледнел и отшатнулся, а затем и в вовсе перешел поближе к дяде, распинавшемуся о расчетах, нормах потребления корма и своевременном пополнении запасов. Драко его понимал. Кузина умела соглашаться так, что лучше бы поспорила.

Все эти разговоры про коров и овец наводили тоску, поэтому когда вместо прогулки по пастбищам и расчета корма своему дракону («Все равно нам это никогда не пригодится!») Аль предложила сесть где-нибудь и потренироваться в трансфигурации, он не стал возражать.

— Поверить не могу, — пораженно выдохнул Драко полчаса спустя. — Ты ничего не знаешь! Совершенно ничего!

Они сидели бок о бок на бревне, спрятавшись за невысоким забором на краю пастбищ.

— Не могу наколдовать, — мрачно поправила его Алитерра. — Это другое. Я в точности знаю теорию, но когда дело до магии…

— Может, палочка не подходит? — Драко и сам не ожидал, что задаст этот вопрос с затаенной надеждой в голосе, но прозвучало именно так. — У моего друга так было. Купил другую палочку — и его как подменили.

— Тетя Эра по каким только лавкам с палочками не водила, — невесело усмехнулась Аль. — Бесполезно. Ладно тебе, Драко, я смирилась. Мне бы только СОВ сдать, выше «удовлетворительно» не претендую, но и на него наскрести надо.

— А как тебя вообще в Хогвартс взяли?

— Загадка, — она пожала плечами, — но зелья у меня в самом деле выходят отличные. Древние руны, нумерология, алхимия, даже азы окклюменции и легилименции, которым меня дедушка учит, — всё это получается, а общий курс заклинаний и трансфигурации освоить не могу.

Драко только покачал головой. Забавно, что именно сейчас Алитерра больше всего походила на нормальную волшебницу. Смущенная, возмущенная, расстроенная — и живая. Настоящая. Вот с такой кузиной он мог бы подружиться.

Вдруг ему на плечо потекло сверху что-то полупрозрачное, вязкое, липкое, с отвратительным запахом.

— Фу-у! — Драко отпрянул, а потом поднял глаза наверх в попытке найти источник.

Все вокруг, казалось, заполнили огромные пасти, слюнявые языки и острые зубы. Он вскрикнул, вскинул палочку, выкрикнул "Риктусемпра" (первое, что пришло в голову), а потом мир сотрясся от громоподобного лая.

— Финита! Пушок, фу! — Резко поднявшись на ноги, Алитерра с силой ударила по носу нависшую к ней голову. — Пушок, назад! Лежать! Вот, хороший мальчик. Тише, Драко, тише. Он тебя не тронет, все хорошо.

Она гладила его по плечу, пока Драко ловил ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Василиск, драконы, теперь еще и Пушок. Что дальше?! Выпрыгивающая из кустов мантикора или садовник-оборотень? А светло-серая псина размером с вагон «Хогвартс-экспресс» тем временем послушно замолкла, перепрыгнула забор, вызвав очередное землетрясение, и легла рядом на брюхо, преданно уставившись на них тремя парами глаз.

— Эра говорила, что ты уже встречался с этим трехголовым псом в позапрошлом году, — с легкой ноткой раскаяния произнесла Аль. — Пением усыпил. Не думала, что его появление может тебя смутить.

— С-смутить? — просипел Драко.

Тихо радуясь, что хотя бы не свалился с бревна и не выставил себя на посмешище еще сильнее, он трансфигурировал стаканчик, нацелил на него дрожавшую палочку и выдохнул:

— Агуаменти.

Потом, сделав несколько глотков и отдышавшись, продолжил уже нормальным голосом.

— «Смутить» — неподходящее слово, Аль. Мерлин, сейчас мне мысль о музыке даже в голову не пришла. Цербер — последнее, что можно представить выпрыгивающим из-за забора на острове с сотней драконов. И что он вообще здесь делает?

— Работает нашей пастушьей собакой, — и глазом не моргнув ответила та. — Драконов Пушок не боится, в пищу им не пригоден, за скотиной присматривает хорошо. Дядя Виктор рассказывал, что купил его по дешёвке у одного знакомого.

— Так он же редкий, — Драко с сомнением посмотрел на терпеливо ждущую их внимания псину.

— Драко, — выдохнула Аль, закатывая глаза, — на каждую редкость найдется свой продавец и свой покупатель. Министерство магии Греции претензий не имеет, Пушок чувствует себя хорошо, мы им довольны, а остальное не важно. Так, ладно, раз с трансфигурацией не складывается, давай с ним поиграем.

— Во что? В догонялки?

— Пф-ф, — она рассмеялась, — нет. За тем складом вроде бревна лежали, побросаем Пушку, пусть приносит. Заодно заклинание левитации потренируем. Согласен?

Драко и в страшном сне не могло привидится, что он будет играть в «принеси палку» с огромной трехголовой собакой, но внезапное воодушевление кузины было таким заразительным…

— Хорошо, — сняв чары со стаканчика и вернув ему вид платка, Драко поднялся на ноги и приготовил палочку. — Контрзаклинание у тебя сработало, Оппуньо, которое ты подсказала мне в прошлом году, тоже. Думаю, что и с остальными чарами все получится. Так, вспоминай: рассечь воздух и взмахнуть. Да, хорошо, очень хорошо. Теперь повторяй за мной. Вингардиум Левиоса!