Гринграссы и план Дамблдора (джен)

Дафна Гринграсс была в растерянности. Она не понимала ничего. Жизнь Мальчика-который-выжил изобиловала деталями, о которых она не знала.

— Но ведь Дамблдор крал твои деньги!

— В чём только Альбуса ни обвиняли, но в воровстве — впервые! — проворчала Молли. — Его зарплаты, милочка, хватило на то, чтобы организовать фонд для жертв Пожирателей смерти, а ведь Альбус и Аберфорт, помимо всего прочего, содержали беднейших членов Ордена Феникса. Ныне его наследство разделено между его братом, Аберфортом, Гарри, уцелевшими членами Ордена и Отряда имени Альбуса и ещё осиротевшими от этой войны детьми. Многим помог твой отец? Нет! Он трясётся над каждой монетой!

— Перейдём к первому году в Хогвартсе, — сказал Гарри. — По всем правилам, я получил письмо из Хогвартса незадолго до своего одиннадцатилетия. В то время я находился на Тисовой улице, нужно было поддерживать маскировку всю жизнь прожившего у магглов мальчика-волшебника.

— Зачем?

— В тот год я обнаружил прибежище духа Волан-де-Морта, — сказал портрет. — Оно находилось в лесах Албании.

— Почему именно там?

— Том был одержим идеей превратить Хогвартс в свою резиденцию. Он хотел привязать себя к Шотландии, которую называл по-гэльски — "Альба". Но все заклинания на латыни, и его привязало не к Шотландии, а к Албании.

— Моему отъезду в Хогвартс Дурсли противились, ведь они лишались бесплатной рабочей силы, — продолжил Гарри. — Они даже уехали на какой-то островок. Наивные, думали, там их не найдут! Письмо мне принёс Хагрид.

— А должен был учитель! Вот...

— Погоди! А зачем учитель? Рассказать о волшебном мире? Мне о нём два года рассказывал самый уважаемый волшебник Британии.

Так или иначе, Хагрид вручил мне письмо, и мы отправились на Косую Аллею. Там я впервые познакомился с Драко Малфоем. Он сразу произвёл на меня дурное впечатление. Наглый и высокомерный. Он начал оскорблять людей едва не с первых минут: на Пуффендуе — тупицы, на Когтевране — тоже...

Затем была покупка палочки. Моя имела сердцевиной перо того же феникса, что дал перо для палочки Волан-де-Морта.

— Не бывает таких совпадений.

— Бывает. Палочка выбирает волшебника. Почему? Никто не знает.

Затем Хагрид купил мне сову, очень красивую.

— Но заметную! Чтобы директор мог перехватывать твою почту!

— Я никогда не перехватывал почту учеников. Этим активно занималось министерство! А я — нет, — вмешался портрет.

— Сову для меня он купил, не руководствуясь ничем, кроме желания сделать мне подарок.

После месяца, проведённого за чтением учебников, я отправился на Кинг-Кросс. Там совместно с семейством Уизли мы разыграли небольшое представление.

— За такое представление вас могли арестовать!

— Нет, не могли. Все волшебники Британии отправляют детей с маггловской части вокзала. Такова традиция, и никто не следит ни за словами, ни за внешним видом волшебников, к тому же со времён войны с Гриндевальдом Уизли обходят вокзал и отправляют на платформу запоздавших магглорождённых. Потому и сами опаздывают.

В поезде я сел в одно купе с Роном Уизли, просто потому, что уже с ним был знаком. Тогда же мы познакомились с Гермионой.

— Наверняка не просто так. Они отгоняли тех, кто мог предупредить о заговоре.

— Нет, она просто помогала Невиллу Долгопупсу найти его жабу.

На церемонии распределения Шляпа предложила мне выбор: Слизерин и Гриффиндор. Я выбрал второе. Не потому, что ненавижу слизеринцев. Нет. Я знал, что с этого факультета вышел убийца моих родителей, и не хотел учиться там. Там же был Драко Малфой, считающий, что мир вертится вокруг него, и Снегг, ненавидящий меня за то, что моя мать выбрала не его.

Урок зельеварения прошёл отвратительно. Снегг задал мне такие вопросы, ответы на которые знала лишь Гермиона, прочитавшая все доступные ей книги. Чего стоит вопрос о златоцветнике и корне полыни.

— Он сказал на языке цветов, что сожалеет о смерти твоей матери.

— Я не знаю языка цветов. А если бы знал, зачем, сказав такое, он поднял меня на посмешище перед всем классом?

Затем был урок полётов. Невилл тогда чуть не упал с метлы.

— Мётлы старые, потому что директор ворует деньги школы, и..

— У тебя во всём виноват директор, а не совет попечителей, отказывающий школе в финансировании. Попечителям жалко денег, и школа вынуждена экономить на всём! Но мы отвлеклись. Я попал в команду Гриффиндора по квиддичу. А за обедом Малфой вызвал меня на дуэль, мы пришли и узнали, что он сдал нас Филчу. Убегая, мы зашли в Запретный коридор и узнали, что там цербер.

— Дамблдор...

— Всё было законно, — сказал Артур. — Альбус предупредил министерство и наложил заклятие на коридор, и если туда проникал человек младше двадцати, туда же отправлялся Фоукс и в случае опасности переносил посетителя в больничное крыло. Кроме того, Альбус предупредил студентов. И никто не посмел его ослушаться.

— Всё было спокойно до Хэллоуина, — сказал Шестой Уизли. Их имена Дафна даже не трудилась запомнить. — На уроке чар я оскорбил Гермиону. Гарри побежал за ней, чтобы успокоить. Я последовал за ними.

— Но вы же были на праздничном пиру!

— Я не собирался быть на празднике. — ответил Поттер. — Тридцать первое октября для меня — день, когда я стал сиротой. Рон поддержал. Флитвик отнёсся с пониманием и создал наши иллюзии.

После Хэллоуина мы подружились с Гермионой. На матче по квиддичу она спасла мне жизнь. Тогда же мы услышали имя "Николас Фламель".

На Рождество я и Рон в поисках ответа на вопрос "кто такой Фламель?" наткнулись на Зеркало Еиналеж.

— Оно было в школе?

— Всегда. Его спрятали в одном из заброшенных классов после одного происшествия в четырнадцатом веке, — ответила Грейнджер.

После окончания каникул мы случайно обнаружили имя Фламеля на карточке от шоколадных лягушек. Так мы узнали, что цербер сторожит Философский камень. Тогда мы думали, что его хочет украсть Снегг.

Из следующего заслуживающего внимания: приключение с драконом. Хагрид выиграл у незнакомца яйцо дракона и вывел детёныша. Мы с помощью Чарли, — кивок в сторону одного из братьев, — решили отправить дракончика в Румынию. На Астрономической башне нас поймала Макгонагалл. И мы с Малфоем, который и выдал нашу миссию, отправились на отработку в Запретный лес. Прежде чем говорить, не забывай — с нами был Хагрид. Там Гарри повстречал призрак Волан-де-Морта.

— Последнее приключение — спасение Философского камня, — подхватил Гарри. — Мы проникли в Запретный коридор и прошли полосу препятствий. В конце я столкнулся с Квиреллом, одержимым духом Волан-де-Морта. Я сумел достать камень. Квирелл пытался меня убить, но прикосновение ко мне обратило его в пепел. Ты спросишь, почему мы не сказали взрослым? Мы говорили, но нам не поверили. Скажешь, специально столкнули с Волан-де-Мортом? Но мы шли туда по собственной воле.

В конце года директор сказал, что камень уничтожен. И наградил нас. Скажешь несправедливо? Но за помощь Хагриду с драконом у нас отняли сто пятьдесят очков. Дамблдор, считавший, что мы помогли другому и потеряли очки незаслуженно, всего лишь вернул эти очки. И дал десять баллов Невиллу, чтобы бабушка хоть немного перестала на него давить. И тебе ли говорить о справедливости? Снегг снимал с трёх факультетов баллы за то, что их ученики дышали. Со Слизерина не снял ни одного, наоборот, давал очки за красивые глаза. Только так Слизерин выигрывал семь лет подряд.