Долина змей (джен)

Кто бы знал, как я ненавижу эти чёртовы джунгли в этой чёртовой стране! Тропинок нет (про дороги вообще молчу), ручьёв хрен найдёшь (как всегда, когда пить охота так, будто не полдня, а век не пимши), по морде то и дело какие-то ветки стучат (было бы чем, порубал бы нахер всю эту красоту, гори она синим пламенем). И главное, сколько иду, хоть бы одного человечка встретил, дорогу там спросить, за жизнь потрепаться. Не, я понимаю, что оно и к лучшему: целее буду. Но одичаешь же в этих зарослях в одиночку. Скоро выть начну. Ну или хрюкать. Тут уж как повезёт. Рука ещё ноет, зараза. Замотал платком, как сумел, даже промыть нечем оказалось. И чего, дурак, аптечку не поискал?

Когда же эти дебри кончатся? Местный дьявол специально, что ли, их тут вырастил, чтоб честным французам жизнь мёдом не казалась?

Камни-то посреди леса откуда? Всю жопу ободрал, пока сполз. О, а вот и домик посреди леса! Наконец-то! Пить! Хочу пить!! У меня есть пистолет. Попробуйте только воды не дать, кто бы вы там ни были!

Фух, не заметил! Иди, узкоглазенький, иди, мети своей рыжей робой местную травку, пока я тут осмотрюсь у тебя. А, нет, вернись, сволочь. Где я без тебя воду искать буду? Куда идти? Понастроили катакомбов, хрен разберёшься. Так, ещё один. Стой, сучий сын!

— Воды, дайте воды! — ору как ненормальный. Шею бы ему не сломать. Вроде понимает. Пальцем под крышу тычет. Ладно. Пошли под крышу.

Да тут их целая кодла собралась! И все в рыжих балахонах. Монахи, что ли, местные? Всё не как у людей у этих узкоглазых. Нормальный монах носит чёрное — это всем известно.

А водичка вкусная какая! Никогда такой не пил. Или это я просто соскучился так сильно?

Так, пора осмотреться. Фу, страхолюдины какие стоят! Напридумывали себе в боги уродов и кланяются им, как заведённые. Это ж обосраться со страху можно, если такое вот приснится.

А это что так призывно поблёскивает? Ух, как я удачно зашёл! На золото похоже. И камушки вон как сверкают!

Так, поскольку пистолет у меня, а я француз и в своём праве в этой Тьмутаракани — беру эту штуку себе. А что, они мой вертолёт сбили, напарника подстрелили до смерти, меня по джунглям бродить заставили, на что я ни разу не подписывался, коньяк опять же ни за что пропал, а уж за руку мою раненую им вообще вовеки не рассчитаться. Короче, имею право на моральную и материальную компенсацию. Командир слова не скажет. Трофей — дело святое. Главное, дотащить.

Чего ты лопочешь, болезный? Ни хрена не понимаю твою тарабарщину. Пистолет все видели? Щас положу всех тут в рядок и ничего мне за это не будет.

— Уйдите с дороги! — ору, размахиваю пистолетом. А чего они мешаются? У них вон сколько всего осталось ещё. Подумаешь, одну вещичку всего взял, и не самую, между прочим, большую. Я, может, тоже жить хочу. И, желательно, хорошо.