Гарри Поттер и путь ведьмака (джен)

Сделав очередной выпад, Гермиона потеряла равновесие. От падения девушку спас подхвативший её Гарри.

— А теперь ты двигаешься слишком резко, — мягко сказал он. — Повтори, но чуть плавнее.

Гермиона выполнила его указание, и он удовлетворённо кивнул.

— На сегодня достаточно, мы занимаемся уже долго. Сдать оружие!

Оружием Поттер называл две палки, которыми тренировались его друзья. Получив их в свои руки, он спрятал орудия в нише, и друзья отправились на завтрак.

— Плохие, конечно, тренировки будут, — произнёс Гарри. — Мои клинки — это удлинённые стилеты, а эти палки сойдут за краснолюдскую саблю. Нет чучел, макетов, препятствий для развития координации и балансировки. Надо поговорить с директором...

Мальчик замолчал, а Рон и Гермиона переглянулись. Идея обучить их фехтованию, похоже, захватила Поттера с головой.

Но вскоре тренировки были забыты, и трое друзей шли по коридору замка в Большой зал, обсуждая предстоящие уроки. Говорила в основном Гермиона, а Гарри и Рон задавали вопросы или отвечали на них.

Стоило им войти, как Зал заполнили шепотки: "Смотрите! Вон он! Где? Да у стола Гриффиндора!"

Впрочем, Поттер не обратил на них внимания. Он занялся тем, что наложил подруге в тарелку, помимо овсянки, ещё яйцо и кусочек бекона и, улыбнувшись, поставил перед ней. Лишь после этого сам принялся за еду.

— Мистер Поттер! — раздался за его спиной вкрадчивый голос.

Обернулись все трое. У факультетского стола стоял Северус Снейп, декан Слизерина.

— Что случилось? — спросил Поттер стальным голосом.

— По какому праву вы вчера дважды напали на моих учеников? — спросил Снейп, понизив голос.

Гарри поднял бровь, переглянулся с Роном, с Гермионой.

— Я такого не помню, — сказал он, не меняя тона. — А вы?

Грейнджер помотала головой, а Уизли, скопировав выражение лица воспитанника ведьмаков, отчеканил:

— Первым разом он может называть вчерашнее происшествие в холле, а второго не было.

— То есть вы отрицаете, что срезали Малфою волосы?

— Никто из нас не виноват, что он полез в чужой чемодан, на который были наложены охранные чары, — произнесла, удивляясь собственной смелости, Гермиона. — Мы ничего не...

Профессор резко развернулся в её сторону, но Гарри сложил пальцами какую-то фигуру, и Снейп согнулся пополам.

— Послушай, арсе, — услышала Гермиона голос друга. — Что тебе надо? Хочешь снять баллы и ищешь повод? Так сними! Но не трать чужое время, если своего девать некуда. Ваш ученик попытался украсть наши вещи и оскорбил нас. Так что он просто получил по заслугам! Если у вас всё, идите прочь!

К удивлению гриффиндорцев, Снейп ушёл.

— По-моему, ты зря это сделал, — прошептал Рон.

* * *

— Ну что? — спросила Гермиона, когда Гарри вышел из Большого зала после разговора с директором.

— Я разъяснил ситуацию, так что отделался внушением. А ещё Дамблдор обещал помочь с тренировками.

Обняв друзей за плечи, он пошёл с ними на первый урок.

За учёбой время летело незаметно: трансфигурация сменилась защитой от тёмных сил, за ней последовала травология, а после — чары. На следующий день, отоспавшись днём, они были на астрономии. Гарри, Гермиона и Рон даже не вспоминали о Северусе Снейпе. До поры, а точнее — до пятницы.

День начался с того, что Букля, подаренная Хагридом ему на день рождения белая сова, принесла Поттеру письмо. Он пробежал по тексту глазами, что-то написал на обратной стороне и отправил сову назад к адресату.

— После уроков Хагрид зовёт нас в гости, — сказал он друзьям. — А пока идём к зельевару. Ты уверен, что твои братья не преувеличили масштаб его предвзятости? — спросил мальчик у Рона.

Тот кивнул:

— Преувеличить мог один, максимум два, но все как один повторяют слово в слово: Снейп подсуживает своему факультету, а нас, гриффиндорцев, ненавидит!

Гермиона посмотрела на друзей, обуреваемая дурным предчувствием.

* * *

Предчувствия не обманули. Северус Снейп наказывал львов и награждал змей по таким незначительным поводам, что любой другой преподаватель провалился бы от стыда. Особенно сильно он придирался к Гарри, устроив ему опрос перед занятием и снимая баллы то за отсутствие ответа, то за его краткость, то за его длину.

Молния, бьющая в море зелёных елей, готов был взорваться от злости, и, чтобы это предотвратить, Гермиона незаметно гладила его по руке.

— Блёде дхойне! — ворчал Гарри на пути к Хагриду. — Какие же ответы ему нужны? Я что же, виноват, что из асфодели и настойки полыни готовят около десятка зелий?

— Просто он тебя ненавидит, — произнёс Рон, стуча в дверь.

Войдя в хижину, Гарри усадил Гермиону на стул, расположился рядом и сжал её руку. Девочка покраснела, но повторила его жест.

Хагрид добродушно улыбался и шутил, говоря с гостями обо всём, что только приходило ему в голову: от Запретного леса до свого пса. Рон и Гермиона рассказывали о своей жизни до Хогвартса.

Гарри успокоился и принялся за повествование о мире, где прожил десять лет.