Последний Монолит (джен)

…Около часа ночи охранник, сидящий на проходной, увидел двух входящих в двери мужчин. Один из них был ему знаком, второй, почтенного возраста с крайне недовольным лицом (тоже свойственным человеку его лет) — знаком не был.

Клёнов подошёл к охраннику, пожав руку.

— Здоров, Лаврентий.

— Ты что тут забыл, Виталь? — удивился охранник. — И кого привёл?

— А ты что, не узнаёшь? Это ж Юрий Сидоров!

— Сидоров? — брови охранника поползли вверх. — Так это ваш…

Он кивнул куда-то в сторону выхода — предположительно, имел в виду «припаркованный» на полигоне неподалёку «Монолит», который сейчас потихоньку заносило снегом.

— Мой, — кивнул Сидоров, подойдя к стойке охраны. — Вас не предупредили?

— О чём? — охранник не поменялся в лице.

Клёнов наклонился ближе, заговорщически понизив голос.

— Слушай, дело государственной важности. Михалыч в курсе. Мы готовим механта к ремонту, так что ты Юрия Палыча будешь в следующие несколько дней иногда видеть. Если видишь — пропускай, он свой, и нужен, чтобы мы чего лишнего не демонтировали.

— Так а зачем вам внутрь-то? — не понял охранник. — Механт-то снаружи стоит.

— Слушай, не души попусту, — ответил ему Клёнов со вздохом, как будто ответ был очевиден. — Мы детали таскать будем, возможно вопросы выяснять. Я тебя по-человечески прошу: Юрия Палыча в лицо запомни, пропускай, если он захочет прийти, и помалкивай. Он ветеран, недавно с Афгана вернулся, знаменитость местная, мы потому ночью и пригнали, чтобы внимания не привлекать.

…Шагая по гулкому коридору мимо шумных цехов, не замолкающих даже ночью, он сказал Клёнову:

— Про Афган ты зря.

— Прости, Юр. Ради красного словца решил…

Сидоров махнул рукой. Клёнов потупился.

— Так ты придумал, где мы возьмём преобразователь потока? — он решил сменить тему. Клёнов с радостью подхватил:

— Это не самое сложное, но с него всё равно начинать надо. При транспортировке РММ модуль сняли, он у нас числился как особо ценный, отдельно шёл. Есть шанс, что его оставили где-то в цехах, но если нет… будем собирать свой. Хоть черновой, лишь бы выдерживал запуск.

— Даже с твоими мозгами мы новый преобразователь за несколько дней не осилим, слишком сложно, — покачал головой Сидоров. — Нужно постараться найти рабочий.

Мимо прошёл заводчанин, толкающий перед собой рохлю, нагруженную каким-то хламом, и они предусмотрительно замолкли, чтобы не болтать лишнего.

— Куда, Виталь? Прямо?

— Прямо, прямо, я скажу, где поворот. Слушай, проблема-то вот ещё какая: как мы запускать-то его будем? Технологическая башня у нас есть, но… ты знаешь, как по технологии «Крыла» механтов запускали?

— Они с Байконура вроде стартовали, — Сидоров припомнил первые запуски «Монолитов» в последний полёт. Почётные, торжественные проводы… которые потом партия прикрыла из-за обилия бюрократической возни с модулями. — Механтов ставили спиной к пусковой башне, с её помощью прикрепляли РММ, и там же проводили пуск. Я своими глазами видел, как они сгорали. Ну, первые два, по крайней мере.

— Говорят, свернули их потому что осколков много падало, и выбросы от реактора в атмосферу были дюже вредные.

— Говорят в Москве кур доят, — буркнул Сидоров недовольно. — Дорого это было, вот и всё. Жмотам в партии денег жалко стало, вот и объяснили отказ от программы хрен пойми чем. Помяни моё слово: когда-нибудь они и станцию «МИР» прикроют за ненадобностью, потому что денег жалко станет. И прощай, наш космос.

— Ну ты уж драматизируешь, — вздохнул Клёнов. — Вот здесь направо…

За неприметной железной дверью, которую инженер открыл длинным резным ключом, обнаружились решётчатые ступени, уходящие куда-то вниз. Путь освещали оранжевые лампочки, и спуск напоминал вход в какой-нибудь бункер. Дальний вход был хорошо освещён, даже с их места Сидоров его прекрасно различал.

— У тебя ещё колени пашут? — спросил Клёнов. — А то лифта нет, придётся спускаться и подниматься.

— У меня всё пашет, как надо, — недовольно ответил Сидоров, ступая вперёд на лестницу. Впрочем, уже через десяток он почувствовал неприятное покалывание под чашечками, и примерно на середине пути остановился передохнуть, притворившись, что завязывает шнурки. Если Клёнов его обман и раскрыл, то предпочёл промолчать.

Помещение, куда они пришли, было не слишком просторным: когда Клёнов включил свет, загудели лампы, осветив каркас капсулы, похожей на ракетную ступень, отсоединяющуюся при выходе в открытый космос. Кое-где уже были видны следы работы Клёнова: корпус вскрыт, некоторые детали торчат наружу, сердцевина тоже проглядывается сквозь железную паутину.

— Прошу любить и жаловать… — вздохнул Клёнов. — РММ-0. Первый созданный и последний оставшийся.

«Созданный для космоса, но так туда ни разу и не вышедший», — добавил Сидоров мысленно, но вслух не произнёс, чтобы не показаться очень уж сентиментальным. Вместо этого спросил:

— Как вы его сюда затащили?

— Видишь платформу снизу? Она поднимается к ангару на верхних ярусах. Несколько подвальных помещений завода проектировались специально для обслуживания тяжёлой техники.

— А в подвал зачем прятать?

— Для секретности. До 80-ых Ивдельмаш работал по двум направлениям: гражданское машиностроение, но также ещё разработка и производство различных модулей для механтов. Отсюда модули поставлялись в Москву, Саратов и Тольятти. И конечно, для модулей нужны были разные по размерам пространства.

Сидоров прошёлся вдоль корпуса, оглядывая двигатель, который они собрались реанимировать. Кое-какие технологии его намётанный глаз узнавал… но всё же назначение части вещей от него ускользало, пускай с техникой он был знаком не понаслышке. Это возжигало в нём неясное, но сильно зудящее чувство раздражения.

Сидоров знал устройство «Монолита-5» почти досконально, несмотря на то, что пилотам это было совсем не обязательно: механтов, как правило, обслуживали целые инженерные отделы и каждый винтик закручивали специально обученные для этого люди. Механтоводам только и оставалось что освоить управление да общие функции. Тем не менее, Сидоров за двадцать с лишним лет пилотирования проявил немалую настойчивость в том, чтобы досконально разобраться, как механт устроен и какой узел за что отвечает, чуть ли не кулаками махал, когда ему говорили, что какая-то информация о работе механта ему может не понадобиться или вообще секретна. Помимо упрямства у Юрия Сидорова была редкая, почти колючая острота ума: он жаждал понимать, разбираться и всё учитывать, и сильно злился, когда ему в этом мешали. Скверный характер, унаследованный, по чьим-то рассказам, от бабки, происходившей из казаков, не помогал в долгих объяснениях, так что обычно Сидоров просто прикрикивал недовольным, чтобы они шли куда-подальше и не мешали, либо ворчал, всем своим видом давая понять, что спорить с ним бессмысленно. Стоило ли говорить, что сослуживцам с ним было порой очень сложно…

— На чертежи дашь взглянуть? — спросил он, проведя короткий осмотр модуля. Клёнов кивнул:

— Да, но учти, они все мои личные, «родных» толком не сохранилось.

Сидоров не сразу понял, что значит «личные», пока Клёнов не провёл его к небольшому верстаку, на котором было накидано множество бумаг. Одну из них, шириной почти со столешницу, он положил поверх остальных, придавив края гаечным ключом и какой-то массивной гайкой. Бегло оглядев чертёж, Сидоров понял: «личными» Клёнов называл чертежи потому что рисовал их сам.

— Как ты вообще в этом месиве что-то понимаешь? — спросил он недовольно.

— Не нравится, не смотри, — почти обиделся Клёнов. — Мне вот всё понятно.

Сидоров некоторое время скользил глазами

— И куда ставится преобразователь? — спросил он, прикидывая, где в Ивделе найти книги, чтобы побольше узнать про подобную технологию.

— Вот сюда, — Клёнов ткнул пальцем в чертёж. — Здесь теплообменник первого контура. Реактор механта, насколько я знаю, выходит на три мегаватта, а ПП-4 держит максимум два и семь. Если больше — матрица обугливается, давление скачет, и модуль просто сорвёт сопло.

— А рабочее тело?

— Аргон. Здесь баллоны. Вон там клапан. Не перепутай: красный закрытый, синий открытый. Если красный откроешь, давление уйдёт в обход и двигателю конец.

— А тут почему пусто?

— Здесь демпферная ниша для амортизаторов РММ. Но их достать сложно в последнее время из-за проблем с импортом. Китай границы закрыл и запчастями для механтов больше не делится.

— Угу, — Сидоров потёр пальцами впалые щёки, продолжая изучать схемы. — Ввели, суки, монополию на своих «Стражей». А здесь у вас их не осталось?

— Да хрен его знает. В инвентаризации стоят, а в кладовой нет.

— Значит, в нём нет ещё и амортизаторов, ясно. Чего ещё нет?

— Всё остальное, в целом, могу где-то подкрутить… Но ещё нужен нормальный контрольный узел синхронизации. Без него никак.

— Какой именно?

— Который сможет сгладить тепловые скачки. Реакторы «Монолитов» греют рывками, а узел должен эти рывки выравнивать и подгонять под фазу рабочего тела. Иначе РММ долго он не проживёт.

— И что, есть у нас такой?

Клёнов издал долгое задумчивое «ссс».

— Видишь, тут какая история… В идеале нам нужен «Оникс». Это новая модель узла, но она хорошо нам подойдёт. Вот только в Ивделе их не найти: на ранних этапах ставили более дешёвые аналоги, которые сгорали к хренам. А других не было.

— И что, без «Оникса» вообще никак?

— Мы просто рискуем взлететь не в космос, а на воздух. И половина завода вместе с нами.

Сидоров тяжело вздохнул. Клёнов пожал плечами.

— Видишь, что я имел в виду? Тухлая это затея. Тут только останки от хорошей задумки. Потому как нормальные запчасти такого типа в Ивделе хер добудешь.

«Либо так, либо смотреть, как «Монолит-5» кромсает на куски инженерная бригада, — подумал Сидоров, уперевшись руками в стол и глядя на чертежи, как на непреодолимую стену.

— А если я это всё достану, — сказал он, — сможешь поставить?

Клёнов смотрел на него без эмоций какое-то время.

— Поставить-то, Юра, смогу, но даже если он заработает, у нас будет всего один шанс запустить его. Без пробных полётов, без вторых шансов. Понимаешь, как это рискованно? Да, и к тому же, нужно будет получить доступ к башне…

— Значит, время поджимает, — кивнул Сидоров решительно. Повернулся к Клёнову. — Я найду детали. А ты насколько сможешь приготовь РММ к установке.

— Юра… может не надо? У меня… у нас у обоих будут проблемы после этого. В лучшем случае просто уволят. В худшем — срок за саботаж и ещё хрен пойми за что.

— Я возьму всю ответственность на себя.

— Не получится: кто-то же в подвал тебя провёл. Охранник уже знает, что это я.

— Скажешь, что я тебя заставил, что угрожал тебе, дуло к виску приставил — что угодно придумай. Виталь, кроме тебя мне рассчитывать не на кого. У меня дороже «Монолита-5»… наверно, никого нет.

— А Настюшка?

Во взгляде Сидорова мелькнула грусть и явное сожаление, но сказанного было не вернуть, и он потупился.

— У неё своя жизнь, она про отца-то поди не вспоминает даже.

После недолгой паузы, Клёнов, поджав губы, положил на стол красные заводские корочки. Сидоров вопросительно посмотрел на него.

— Возможно, в седьмом цеху что-то можно найти. Как минимум, ПП-4 там может быть.

— И у тебя есть туда доступ?

— Доступ-то есть… Вот только оттуда ничего не вынесешь без специального разрешения, которое мне хрен кто даст. А ПП-4 это штука ещё и габаритная.

— Насколько?

— Ну… — Клёнов показал руками. — Как саквояж с инструментами, примерно. В карман не спрячешь.

— А окна в этом цеху как, надёжные?

— С решётками, если ты об этом.

Сидоров задумался.

— А если подделать разрешение?

— Ты в своём уме, Юр? Если узнают, — это статья. Для меня точно. А у меня жена…

— Ладно, значит, поищем другой способ.

Сидоров помолчал какое-то время, глядя в чертежи РММ, но теперь уже не видя их перед собой.

— Провести меня туда сможешь?

— Нет. Посторонним туда строго запрещено. А хуже всего, что даже не факт, что ПП-4 всё ещё там…

— Охранников знаешь?

— Я всех здесь знаю. Но подставлять никого не хочу, потому что меня здесь тоже все знают.

— Подставлять не надо: надо только уболтать и заставить отвлечься.

— Если я буду их отвлекать, то ты-то как сориентируешься? Цех немаленький, а ты даже не знаешь, как ПП-4 примерно выгля…

Он замолчал на мгновение, будто поперхнувшись. От внимания Сидорова это не ускользнуло.

— Что?

Клёнов не ответил, погрузившись в глубокие раздумья и вперив глаза в пол. Так он стоял где-то полминуты, прежде чем поднять глаза на Сидорова.

— Думаю, мы сможем это безопасно провернуть. Но ты тоже должен будешь поучаствовать.