Гарри сказал "Хватит" (джен)

В Мунго, куда они попали на следующий день, их, конечно, обследовали. И Гермиона, узнав результаты разозлилась. Точнее, даже, не разозлилась, а взбесилась, да так что в кабинете целителя начали летать предметы и образовался небольшой ураган. И неизвестно чтобы могло случиться если бы не Гарри. Пришлось, в этот раз, ему стать якорем для Гермионы. А то ведь и в разнос могла бы пойти.

Потому что доказанным фактом оказалось её предположение о том что ей подливают зелья. Зелье симпатии к Рону и зелье снижающее уровень критичности её суждений. И если зелье симпатии стали подливать недавно, где-то месяц тому назад, то вот второе начали подливать ещё перед четвёртым курсом.

— Как же стыдно-то, — шептала покрасневшая Гермиона, уткнувшись Поттеру в грудь.

— Да за что же? — тоже шёпотом спрашивал Гарри.

— За многое — пояснила она. — Хотя бы за домовиков. Вот чего я спрашивается за их права вдруг бороться начать решила? И ведь не разобралась же сначала, а сразу же возомнила себя самой умной.

Впрочем, целитель, проводивший обследование, заверил Гермиону что в её случае ничего непоправимого нет. Попьёт в течении недели очистительные зелья и её, так сказать, параметры вернутся к исходному значению.

— А вот с вами, мистер Поттер, не всё так просто, — сообщил он Гарри, после того как и его обследовал. — Тут получается, как в случае, когда глаза видят, но мозг понять не может, а что же именно перед ним находится. Поэтому, — целитель окружил себя сферой конфиденциальности, с кем-то пообщался и продолжил, — вы придёте после завтра. Пообщаетесь с Гиппократом Сметвиком, нашим Главным целителем.

Так что , попрощались они с целителем, и на выход отправились. А когда они уже вышли из госпиталя,то спросила Гермиона:

— Что будем делать, Гарри? Рыжие же не успокоятся.

— Ну, пока не знаю. Мысли, конечно, имеются. Но, пока только мысли. Кстати, у тебя как отношения с родителями?

— Хорошие у меня отношения.

— Ну, тогда пошли к ним.

Пришлось им, правда, погулять до вечера, потому что её родители, Дэн и Эмма, были на работе. А ещё перед тем как войти в Грэйнджером в дом, Гарри попросил Добби проверить наличие сигналок. И это, несмотря на то, что перед тем как покинуть дом на Гриммо, Гарри попросил Кричера сделать так, что бы их отсутствие не вызывало беспокойства. Всё-таки, не зря им в прошлом учебном году вдалбливалась идея про простоянную бдительность. К счастью, сигналок, помимо стандартных, указывающих на наличие в доме несовершеннолетней волшебницы, не оказалось.

— Мистер и миссис Грэйнджер, — начал разговор Гарри, — у меня к вам есть предложение. Ну, если оно конечно не нарушит ваши планы.

— Можешь обращаться к нам по именам, Гарри, — ответил ему папа Гермионы, — и расскажи нам, что это за предложение.

— Отправиться во Францию, где уточнить два момента. Во-первых...- тут Гари покрутил в воздухе кистью руки, подбирая выражение, — провентилировать вопросы про другие магические школы. И, во-вторых, как оградить Гермиону от поползновений наших рыжих знакомых.

— А как же контракт на обучение? — забеспокоилась Гермиона.

— Ха! — ухмыльнулся Гарри, — А вот тут есть лазейка. Если тебя не будет в школе первого сентября, то и деньги за обучение гоблины не переведут и ты будешь считаться в академическом отпуске. Я когда в Гринготтсе побывал и более подробно побеседовал с гоблинами, то много чего узнал.

— Может вы и нас просветите, молодые люди? — включились в разговор родители Гермионы. — И прежде всего чем вызвана такая необходимость.

И подростки рассказали. Об их приключениях в школе, о реальном положении в британском магическом мире, о надвигающихся временах террора и много ещё о чём.

— Знаете, Дэн, Эмма и Гермиона, почему мне ещё нужно чтобы вы были подальше от Англии? Мне очень не хочется, что бы... поднявшейся волной зацепило ещё и вас. А так же, мне нужно чтобы было место, где можно скрыться на первых порах. В случае чего. Очень уж меня беспокоит предстоящее слушание. И как бы мне не пришлось из министерства с боем прорываться.

— Гарри... — попробовала возмутиться Гермиона, но Гарри не дал ей развернуться.

— Гермиона, — он обнял Гермиону, — пожалуйста... Я прекрасно знаю, что ты можешь постоять за себя и, я ни в коем случае не умаляю твои достоинства и способности, но... позволь всё же мне быть мужчиной в нашей семье.

— Что?! — воскликнула Гермиона, а Дэн и Эмма переглянулись и спросили:

— Да, Гарри, нам это тоже интересно, когда это вы с Гермионой стали семьёй? И, самое главное, почему мы об этом ничего не знаем?

— Хм-м... — ответил покрасневший Гарри, — ... э-э-э... простите. Это я... впереди паровоза побежал. Н-да. Вот же...

— Гарри, — оправилась от смущения Гермиона, — я в принципе не против, но хотелось бы свиданий каких-нибудь, романтики, что бы ты мне кольцо подарил... Ну, чтобы всё как положено было.

— Будет, Гермиона, всё будет, — клятвенно заверил Гарри.

В итоге, Грэйнджеры подумали и следующим вечером Гарри проводил до самого парома в Дувре после чего вернулся на Гриммо. Впереди его ожидало слушание и ему нужно было подготовиться. Кстати, Кричер хорошо постарался, его магические действия так и не позволили остальным обратить внимание на то, что Гарри целыми днями занят своими делами, а Гермиона вообще отсутствует.

Гораздо больше все были заняты нападками на Сириуса. Ну, после того как Гарри ввёл ограничения. Но, Сириус только клялся и божился, что сделать ничего не может. Кстати, он действительно ничего не мог сделать. Кричер об этом позаботился.

А ещё Гарри встретился с целителем Сметвиком и Главой отдела Тайн, Солом Кроакером. Те дополнительно обследовали Гарри и выдали ему вердикт.

— Ну, мистер Поттер, мы вас поздравляем. Вы были хоркруксом.

— А что это такое? — спросил Гарри.

Ему объяснили.

— Так вот оно в чём дело, — сказал задумавшийся Гарри. — Получается, что никакая материнская любовь тут роли не играла. Это я как хоркрукс сам себя защитил от Авады. И вот что это была за часть сил которые мне тогда передал старина Томми.

— Не могли бы вы пояснить, мистер Поттер? И кто это такой «старина Томми»? — заинтересовались Сметвик и Кроакер.

Ну, Гарри и рассказал. И про то, что Волдеморта на самом деле зовут Том Риддл, и про дамблдоровские россказни. Про встречу с василиском, на которой он собственно и узнал, как зовут Волди. И про события третьего и четвёртого курса.

— Нет, ну какая же он всё-таки скотина. В какие игры он играет? — возмутились взрослые.

— Простите, но вы про кого? — спросил Гарри.

— Да про Дамблдора, конечно. Вот только думается нам, что он сидит на попе ровно и как обычно пытается изображать из себя всезнающего Мерлина, а сам ничего не знает. Хотя, пожалуй, о том что вы хоркрукс, мистер Поттер, он мог знать.

— Вот оно как? — Гарри вновь задумался. — А знаете, есть пожалуй еще один хоркрукс.

— Где?

— А тут рядом, прямо в Лондоне.

В общем Гарри позвал Кричера, а тот в свою очередь притащил «злую вещь». Ту самую о котрой он ему рассказал. Как и о том, что уничтожить её не может. Представляла же «злая вещь» из себя старинный медальон с буквой «S» на крышке. Его, кстати, вычислил Добби, ну, ещё до того как о нём Кричер рассказал. Потому как, слишком уж магия излучаемая медальоном была похожа на магию от того дневника, хранителем которого он был. Тогда же Гарри узнал от Кричера про то, как погиб его любимый хозяин Регулус Блэк, и как медальон оказался в их доме.

— Ну вот и славно, — сказал Гарри Кроакер, — мы, используя эту штуку, проведём ритуал поиска и уничтожения остальных хоркруксов, если они есть. И сразу после этого, мы с вами, мистер Поттер, проведём ритуал отсечения плоти и крови. И вы сможете забыть про старину Томми.

— И что? И всё? — удивился Гарри. — Как-то не верится, чтобы всё было вот так просто.

— Так ведь, мистер Поттер, ломать-то — не строить. Поэтому, да. Просто. И, кстати, вы сказали что у вас через несколько дней слушание намечается? Так вот, сразу после него и начнём, независимо от его рузультатов.

На этом они и хотели распрощаться, если бы Гарри не вспомнил с чего начался сегодняшний разговор.

— Простите, джентльмены. Но, я вынужден отнять ещё немного вашего времени. Как понять, а из-за чего я больше не являюсь хоркруксом? Что этому могло поспособствовать-то?

— Ах, да. Точно, — слово взял Сметвик. — Тут вот какое дело. Вы, судя по вашему рассказу и нашему обследованию, недавно побывали в ситуации когда вам пришлось побороться за своё выживание. Вот тогда-то ваша душа задействовала для этого все ресурсы и поглотила осколок чужой.

— И чем мне это грозит? — спросил Гарри.

— Да, в общем, ничем плохим. — ответил в этот раз Кроакер. — У вас немного увеличилась магическая сила. Это, во-первых. А, во-вторых, у вас появились новые магические способности. Ну, насколько я знаю, Том обладал даром менталистики и парселтанга.

— Скажите, а может ли дар менталистики способствовать умению применять магию невербально и беспалочково? — уточнил Гарри.

— Само собой, мистер Поттер. И, кстати, рекомендуем вам попробовать применять магию других волшебных существ. Вообще-то, об этом мало кто знает, ну, что такое возможно. Да и не у всех получается, но , поробовать-то вам никто не мешает.

— Ну, что ж спасибо. Не буду больше отнимать у вас время.

На слушание Гарри опоздал. Точнее не на само слушание, а на заседание Визенгамота. Министр Фадж, как позже выяснилось, решил провести заседание без Гарри и быстренько принять решением об изгнании его из магмира. Вот только Гарри задержался всего на две минуты и слушание, всё-таки, состоялось в его присутствии.

Как только за Гарри закрылась массивная дверь, в зале заседаний номер десять, а именно там проходило слушание, воцарилась тишина.

— Вы заставили нас ждать, — набросился на Гарри Корнелиус Фадж.

— Прошу прощения, мне не сообщили, — ответил Гарри.

— Визенгамот в этом не виноват, — возразил Фадж. — Утром к вам была послана сова. Садитесь.

Посреди зала стояло кресло с цепями на подлокотниках. Именно его-то и предстояло занять Гарри.

— Очень хорошо, — сказал Фадж, после того как Гарри уселся в кресло. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих.

И после того как все подтвердили готовность, продолжил.

— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли...

— Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — произнёс сзади негромкий голос.

— Отказываюсь. — сказал Гарри. — Я буду защищать себя сам.

— Очень хорошо, — Фадж улыбнулся с плохо скрытым злорадством. — Дамблдор сядьте на скамью для зрителей.

— Но, — пробовал было протестовать Дамблдор. И, разумеется, безуспешно.

— Подсудимому вменяется в вину нижеследующее... — начал зачитывать с пергамента Фадж, после чего обратился к Гарри.

— Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? — спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.

— Да, — сказал Гарри.

— Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?

— Нет.

— Что значит нет?

Тут Гарри незаметно для окружающих заколдовал Фаджа. Без палочки и невербально. Он сделал так, что Фадж не мог издать ни одного звука. Потому что его челюсти блокировались, а рот был закрыт.

— Нет, это значить что та сова до меня долетела, как и сова отправленная ко мне сегодня. Может они встретились где-то по дороге и решили немного поболтать, о своём, о птичьем. Как вы думаете, министр? — тут Гарри отменил своё заклинание.

В зале послышались смешки.

— Тихо — повысил голос Фадж и продолжил. — Ну, ладно. Допустим. Но, вы же не будете отрицать, что вечером второго августа вы наколдовали Патронуса?

Тут Гарри вновь обеззвучил Фаджа и спросил.

— Леди и джентльмены, уважаемый Визенгамот. Скажите, только я один заметил противоречие в вопросе министра?

— Вы о чём, мистер Поттер? — спросила его мадам Боунс. — Поясните свой вопрос.

— С удовольствием. Министр Фадж спросил, наколдовал ли я Патронус, но, при этом он не учёл один нюанс. А именно, что заклинание Патронуса изучают только на лишь на седьмом курсе Хогвартса. Седьмом! — подчеркнул Гарри подняв вверх палец. — А я, пока, закончил четвёртый. В связи с этим возникает вопрос, а был ли я тем кто наколдовал Патронуса?

В зале продолжились смешки и поднялся ропот. Маги сидящие в зале начали задавать друг другу вопросы. А Гарри вновь отменил своё заклинание на Фадже.

— Все знают, что умеете создавать Патронуса, Поттер! — закричал министр. — Так что, не врите!

Но, это было всё что он успел произнести. Гарри вновь заставил его замолчать. А потом спросил:

— Все? А кто это такие, эти самые «Все», министр? Вот, мадам Боунс, судя по её удивлению, этого не знала. Да и остальные уважаемые заседатели, боюсь, впервые об этом слышат. Леди и джентльмены, не могли бы вы сказать нам, кто ещё знает о том, что я умею наколдовывать Патронуса.

Ответом ему была тишина.

— Ну вот видите, министр. Оказывается никто больше об этом-то и не знает, — Гарри опять дал возможность Фаджу говорить.

— Но всё равно. Это именно вы наколдовали того Патронуса. В маггловском районе.

— Для защиты своей жизни. Номер статьи закона... — и Гарри указал на статью, в соответствии с которой он имел право на применение магии.

— И от кого же вы защищались, мистер Поттер?

— От дементоров.

— Ну, конечно. От дементоров, — глумливо усмехнулся Фадж. — И как я сам этого не понял? Впрочем, я был уверен, что мы услышим нечто в подобном роде.

— Вы утверждаете, что я вру? — спросил его Гарри.

— Да, я это утверждаю. — прозвучал категоричный ответ Фаджа.

— В таком случае объясните, как у меня в руке оказалось вот это? — с этими словами Гарри продемонстрировал амулет управления дементорами.

— Откуда это у вас, мистер Поттер? — спросила его Боунс.

— А всё оттуда же мадам. Из Литтл Уингинга. Насквозь маггловского городка в котором я проводил свои каникулы.

— Так! — разозлённая мадам Боунс взяла на себя командование. — Леди и джентльмены, предлагаю отложить это заседание. У ДМП к министру и его заместителю, неожиданно, возникло слишком много вопросов. И предлагаю продолжить наше заседание после получения ответов.

— Ты не имеешь права, Боунс, — завизжала вдруг сидящая по другую сторону от Фаджа женщина. — Ты уволена.

— Вообще-то — имею. А ты читай то, что написано мелким шрифтом, Амбридж. Авроры, арестовать этих двоих и увести их. Кстати, кто за моё предложение? Прошу проголосовать.

Проголосовали единогласно. Видимо, слишком уж многим успела оттоптать мозоли мадам Амбридж. Да и Фадж тоже. Чересчур уж сильно он, в последнее время, стал полагаться на речи своего друга Люциуса Малфоя. На этом заседание и закончилось, а Гарри отправился в Отдел тайн.