Гарри сказал "Хватит" (джен)

Началась эта история в первый день каникул после четвёртого курса. Вечером этого дня Гарри оказался в реанимации.

А почему? Да потому что вышел на улицу и побрёл куда глаза глядят. Он был так удручен смертью Седрика, на него так тяжко давила вина, что он не особенно задумывался о том, куда идёт-бредёт. И забрёл, на свою голову, в парк.

А в парке в это время сидел его кузен Дадли с приятелями и с бутылкой виски. Подростки приняли на грудь, увидели Гарри и решили тряхнуть стариной: поохотиться на него. В результате, отметелили бедолагу почти до потери сознания.

Что его тогда спасло, Гарри и сам не понял. Он как-то сумел выползти из парка на проезжую часть, и сразу же отключился. Последнее. что он помнил, были огни проезжающего автомобиля — а потом наступила тьма.

Выписали его через три дня. Ну, как потом понял Гарри, тут волшебники подсуетились. Они пробрались в больницу и накачали его целебными зельями, а потом подчистили записи в его истории болезни и память самим врачам. Типа, ничего страшного не случилось. Впрочем, Гарри тогда об этом не особо задумался. Выписали, и ладно. Кстати, пребывая без сознания, он что-то видел. Ну, как во сне, но, вспомнить ничего толком так и не смог, разве что, помнил он, что какие-то смутные образы перед глазами у него мелькали. Так что, об этом он тоже особо задумываться не стал. Чего, как говорится, голову себе морочить если попытки что-то вспомнить результата не принесут.

Зато думать он начал о многом другом. О том, о чём ранее даже и помыслить не мог. А ещё у него улучшилось зрение. Но, самым главным достижением его пребывания в реанимации стал консенсус, который был достигнут с его родственничками.

Тут как получилось? Гарри, когда после больницы, вошёл в дом номер четыре, по Прайвет Драйв, то первым делом посмотрел на кузена Дадли. Что в тот момент Дадли прочёл в глаза у кузена, он потом так никому и не рассказал, но, видимо, было это что-то страшное и многообещающее. Настолько что Дадли и обмочился, и обгадился. Одновременно. Затем перевёл взгляд на дядю Вернона. Тот, в этот момент, хотел начать орать на племянника, но так и застыл с открытым ртом. Гарри, глядя на Вернона, поднял вверх указательный палец и покачал им в отрицательном жесте. После чего перевёл взгляд на тётю Петунию и сказал: «Тётушка, я ужасно проголодался».

В общем, с тех пор Дарсли, такова была фамилия его родственников, больше его не трогали и даже старались его не замечать. Впрочем, Гарри это устраивало, тем более, что и не до родственничков ему было. Да и не до друзей тоже. Нет, он с удовольствием пообщался бы с Гермионой, она была девочкой умной и умела задавать очень правильные вопросы. Но, вот беда, не писали они этим летом Гарри. Она и его второй друг Рон. Было, правда, от них одно совместное письмо. Дескать, мы в тайном месте, сказать ничего не можем, всё — при встрече.

А ещё его его очень огорчило письмо от его крёстного Сириуса. Тоже, кстати, всего одно. Типа, ты там Сохатик держись, мысленно мы с тобой. И всё. Размышляя об этом, Гарри задал себе вопросы. А была ли дружба, на самом деле? И так ли уж сильно он нужен своему крёстному? Но, и эти вопросы не были в числе основных, которые он себе задавал. Главными вопросами были: «А какого собственно хрена? Почему именно я каждый раз оказываюсь в роли, простите, дежурной задницы? И почему я смотрю в рот Дамблдору, как будто бы мне мозги промыли? И ещё. Вот сейчас, например, почему я пребываю в информационном вакууме и не получаю никакой помощи и моральной поддержки?»

Вспомнилось вдруг Гарри про то, о чём он узнал ещё в начальной школе, точнее, про кого. Про психотерапевтов. Именно они помогали людям перенести последствия тяжёлых жизненных ситуаций, выводили из затяжных депрессий и так далее, и тому подобное. А что, разве та ситуацию в которой оказался Гарри, таковой не является? Блин, да если бы не пребывание в реанимации, которое изрядно прочистило ему мозги, он бы сейчас себя поедом ел бы. Без соли, перца и прочих разных специй. Фигурально выражаясь.

В общем, Гарри понял что его попросту бросили, как использованную тряпку. А ещё он понял, что так оно будет и дальше. И прежде всего потому что ведёт он себя как эта самая тряпка, безнаказанно позволяя вытирать об себя ноги всем кому не лень. Да ещё и радуется при этом. Ну, как будто ему на голову дерьмо льют, а он его ест и только похрюкивает от удовольствия.

В общем, Гарри подумал, подумал, да и решил что с него хватит. Пора брать свою жизнь в свои руки. Поэтому, для начала, позвал своего знакомого домовика по имени Добби и задал ему множество вопросов. А получив на них ответы, в результате понял, что попытки Гермионы бороться за права домовиков, были попытками причинять добро и наносить справедливость. Потому что, не были домовики людьми и их не интересовали человеческие ценности. Тут нужно было ломать систему и менять отношение к домовикам самих магов, а всякие там отпуска, зарплаты и прочие премии были для них полнейшей ерундой. В итоге привязал Гарри к себе Добби и тот стал самым счастливейшим домовиком в мире.

А с Гермионой, решил Гарри, он в случае чего потом поговорит. И если она не поймёт, то значит не такая уж она умная.

В общем, первым делом Добби навёл к комнате Гарри порядок, а то не комната, а свалка какая-то была. Убрал всё лишнее и отремонтировал мебель, а так же взял на себя заботу о всяких бытовых проблемах. Он же, используя эльфийскую аппарацию, доставил Гарри в банк Гинготтс, после чего, Гарри самому захотелось уподобиться Добби, то есть, начать биться головой об все ближайшие вертикальные твёрдые поверхности. Нет, ну как так-то? Ну, почему он был настолько доверчивым идиотом? Неужели же ему настолько промыли мозги, что только пребывание в реанимации заставило его начать соображать? Нет, ну это же додуматься надо, отдать свой ключ от сейфа постороннему человеку. Как ещё сейф-то не вычистили до донышка? Вот ведь... Н-да.

В общем, договорился Гарри об аннулировании всех ключей и получил на руки чековую книжку. Оказывается, гоблины, как и многие маги, во всю их использовали.

Ещё Гарри стал учиться у Добби некоторым приёмам эльфийского колдовства. Ведь колдовали же домовики, как впрочем и гоблины, без всяких волшебных палочек, вот Гарри и сам захотел научиться. Кстати, Гарри заметил, что колдоваться ему стало гораздо легче. А ещё оказалось, что если колдовать в местах с сильным магическим фоном, то никакое министерство тебя не засечёт. Ну, в смысле то, что несовершеннолетний колдует.

Разумеется, далеко не всё у него получалось, да и не должно было. Гарри всё-таки был человеком, а не домовиком или гоблином. Но, некоторые успехи всё же были, были чему он радовался как ребёнок. В частности, Гарри теперь мог наложить на мага невербально и без палочки Силенцио и Сомниус. А ещё он научился левитировать разные предметы и аппарировать.

Тренировался Гарри на окраине Хогсмида, куда его переносил Добби. Раз в два-три дня. Как оказалось, за Гарри приглядывали. Правда, Гарри так и не понял зачем, и кто именно. И где были эти соглядатаи в первый вечер, ну, когда Поттер под раздачу попал. Впрочем, Гарри это не слишком интересовало. Добби усыплял наблюдателя, затаскивал куда-нибудь в укромное место и аппарировал с Гарри на место их тренировок.

Так и проходило время до дня рождения Гарри. Кстати, он накануне отправил свою сову Хедвиг с письмом к своим друзьям, в котором он задал вопрос, до каких же пор ему придётся пребывать в Литтл Уингинге? Может, его вообще этим летом не собираются никуда забирать? А то, ты там давай держись, объясним всё при встрече. Вот Гарри и заинтересовало, а когда же эта встреча состоится.

Правда, ни ответа, ни привета от друзей не последовало. Не говоря уже о подарках или хотя бы поздравлениях. Всё-таки день рождения у него намечался. Да и Хедвиг, после этого, куда-то исчезла. И даже Добби не смог её отыскать.

Так что, пришлось ему поздравить себя самому. Отметелил он всю дадликовскую компашку используя беспалочкувую магию. Конечно, не до такой степени, как они избили его, но, попадание в больницу он им обеспечил. И было ему очень странно, почему опять наблюдатели не вмешались, как и Министерство. Вроде как колдовство-то в маггловском районе было.

Впрочем, не все забыли о его дне рождения. Получил таки Гарри свой подарок, ну, и торт, разумеется. А поздравил его, разумеется, Добби.

А ещё через два дня состоялась встреча с дементорами. А дело как получилось? Гарри в тот вечер надоело сидеть дома и он отправился прогуляться перед сном и в этот-то самый момент они и появились. Только, откуда они взялись в тихом, мирном и насквозь неволшебном Литтл Уингинге было непонятно. Поэтому, сначала Гарри, откровенно говоря, растерялся. Ну, когда дементоров увидел, из-за абсурдности ситуации. А потом разозлился, когда увидел, что дементоры целенаправленно к нему двигаются и, наверное, хотят его поцеловать. Вот он и пуганул их своим Патронусом. Кстати, Патронус его престал выглядеть как олень. Превратился от в росомаху. А ещё Гарри больше не верилось, что дементоры были настолько неразумны, что решили добровольно подчиняться Министерству.

«Ну, сами-то подумайте, — рассуждал про себя Гарри, обращаясь к невидимым собеседникам, — как так-то? Ведь если бы дементоры были неуправляемы и разумны, то нафиг бы им министерству починяться? Улетели бы куда-нибудь в Африку, да и целовали бы всех подряд, со всем своим удовольствием. А раз сидят в Азкабане и никуда не рыпаются то значит есть какой-то способ ими управлять. И, что-то их там удерживает».

Так собственно и оказалось. Нашёлся маг под чарами невидимости, который командовал дементорами, которого Добби вычислил. Ну, не мог же он допустить, что бы его любимый Гарри Поттер, сэр, подвергся опасности, во время прогулки. Вот он и увидел этого... управленца. У которого, кстати, действительно оказался в руках амулет управления дементорами. Вот его-то Добби, используя свою эльфийскую магию и выдернул из рук того мага. И заблокировал его. Ну, чтобы тот аппарировать не смог.

В общем, когда дементоры сообразили, что Гарри у них поцеловать не получится, то они обратили внимание на того, кто ими до этого командовал. И поцеловали. Наверное, очень они его любили. Нет, ну а чего, нельзя что ли? Его, кстати, Добби потом в госпиталь Мунго забросил.

Ну, а поскольку сохранялась опасность, что они поцелуют ещё кого-то, Гарри подумал, да и преобразовал Патронуса в световую клетку, в которую и поймал дементоров. Как так получилось, Гарри и сам не понял. Наверное, просто захотел. Говорил же профессор Флитвик, их учитель Чар в школе, что магия это прежде всего желание. Вот Гарри и захотел. Причём, очень сильно.

Кстати, как только дементоры были пойманы в клетку, её стенки стали сдвигаться, уменьшая тем самым внутренний объём. Так они и сгорели, оставив после себя лишь кучку пепла. Потому что, как уже говорилось, не поверилось, так сказать обновленному, Гарри что нельзя их уничтожить. Ну бред же. Бред. Вот он и опроверг эту догму. А потом спокойно отправился домой. Ну, как домой? В дом к родственникам.

По дороге, правда, откуда ни возьмись появилась миссис Фигг. Соседка, у которой Гарри часто оставляли в детстве, ну, когда родственнички куда-нибудь повеселиться уезжали. И ещё тот маг, который должен был за Гарри этим вечером присматривать. Миссис Фигг ругалась на того мага и била его авоськой с кошачьими консервами. Но Гарри это не особо взволновало.

«Интересно, — думалось ему по дороге к месту своего нынешнего проживания, — что, всё так и останется без последствий? Неужели никто никак не прореагирует?»

Но нет, реакция последовала. Только не совсем та, которую ожидал Гарри. Дома его ожидали несколько почтовых сов. И, как бы дядя Вернон не кривился из-за этого, но сказать ничего не посмел. Гарри освободил их от писем и отпустил. Ну, и принялся читать, что ему там написали и кто.

Два письма было из министерства. В первом ему сообщали, что его отчислили из школы, и что сейчас прибудут авроры, чтобы сломать его волшебную палочку. Второе извещало, что министерство сменило, так сказать, гнев на милость и палочку ему, всё-таки сломают, но только после заслушивания. Ещё было письмо от Артура Уизли в котором он сообщал, что Дамблдор уже в курсе и что Гарри должен сидеть на попе ровно и не дёргаться. А самое главное, из дома никуда не выходить.

— Что тебе там написали? — спросил его набравшись храбрости дядя.

— Ровным счётом ничего, что вас бы касалось. — ответил Гарри. — Хотя, — подумал он и добавил, — я полагаю, что скоро вас избавят от моего присутствия. Ну, я так думаю.

Что и произошло. И Гарри, наконец-то, покинул дом своих родственничков. А пришли за ним вечером на четвёртый день. Человек, примерно, восемь. Причём, лично Гарри знал из них только двоих. Римуса Люпина и Аластора Муди. Он как раз в доме один остался, а родственнички куда-то в тот день уехали. Сначала, конечно, Гарри обменялся с прибывшими вопросами выясняя, а те ли они за кого себя выдают и является ли Гарри действительно Гарри.

А потом, когда прибывшие сказали, что отправка в надёжное место будет на мётлах, Гарри заупрямился. Но сначала он спросил:

— Ну, и для чего вас столько явилось?

— Чем больше, тем лучше, — мрачно проговорил Аластор Муди, один из явившихся. — Мы твоя охрана, Поттер.

— Ждём сигнала, что путь свободен, — сообщил Римус Люпин. — Ещё минут пятнадцать.

— И как мы будем добираться? — опять спросил Гарри.

— На мётлах, — ответил Люпин. — Единственный способ. До того, чтобы аппарировать, ты ещё не дорос, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней.

— Что?! — возмутился Гарри. — Знаете, не хочется показаться несколько грубоватым, но вы там у себя, где бы это не находилось, мозги свои оставили когда за мной собирались?

— Иди собирай вещи, Поттер! — рявкнул в ответ Муди. — И не пререкайся. Мы полетим на мётлах и точка.

— Ага, давайте, давайте. Летите. Но, только без меня. И кстати, у меня вопрос появился. Может я один вижу противоречие в словах Римуса насчёт аппарации? Кто это вам сказал что я для неё слишком молод?

— Э-э-э... Не понял, — удивился Муди, — ты что, Поттер, хочешь сказать, что умеешь аппарировать.

— Разумеется, я умею аппарировать. А что, это так сложно?

— Но, ты не можешь, Гарри, — с сомнением пробормотал Люпин, — ты не проходил обучение и у тебя нет лицензии.

— Блин! — Гарри даже по столу ладонью хлопнул. — Римус, вот что за хрень, а? Нет у меня денег, так не могу я пить лимонад, а есть у меня деньги, так не моги я пить лимонад. Если мне надо аппарировать в нужное место, то какая хрен разница, есть ли у меня лицензия или нет? Аппарация тебе что, маггловский транспорт, что ли?

В общем, когда выяснилось, что Поттер умеет аппарировать, то Гарри и Римус отправились в место назначения, используя эту самую аппарацию, только парную. Ну, потому что сам Гарри в этом месте никогда не был. А затем он сразу вернулся обратно в Литтл Уингинг, потому как, вещи-то он так и не собрал. После чего аппарировал к месту уже самостоятельно. С вещами. А остальные отправились в нужное место на мётлах, чтобы ввести в заблуждение вероятных наблюдателей.

Площадь, где они в конце концов оказались, переживала далеко не лучшие времена. Ну, если так можно выразиться. Дома имели вид давно не ремонтированных, освещение было редким и тусклым. Чувствовалось, что здешних жителей нельзя назвать самой законопослушной частью населения.

«Держи, — вполголоса сказал Поттеру Муди, протягивая ему листок. — Быстро прочти и запомни».

Гарри вгляделся в написанное и прочёл: Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12.

Так Гарри попал в один из домов древнейшего и благороднейшего рода Блэк.

В тёмной прихожей дома, куда они вошли, Гарри и остальных сопровождающих встретила миссис Уизли, мама его друга Рона.

— Ах, Гарри, как я рада тебя видеть, — прошептала она, стиснув его так, что рёбра затрещали. Потом отодвинула на расстояние вытянутой руки и принялась критически изучать. — У тебя нездоровый вид. Тебя надо подкормить хорошенько, но ужина придётся немножко подождать, — возбуждённым шёпотом она обратилась она сначала к нему, а потом и к стоявшим за ним волшебникам, — Он только что явился, собрание началось. Нет, Гарри, собрание — только для членов Ордена. Рон и Гермиона наверху, ты подожди с ними, пока оно кончится, и тогда будем ужинать.

— Можно подумать, — проворчал про себя Гарри, — что я прямо таки рвусь на ваши собрания. Кстати, а кто такой Он? Дамблдор, что ли? Да и вообще, что тут за хрень творится?

Кстати, сам Гарри был в курсе того что происходит в магическом мире. Ну, после того, как он решил взяться за ум и вызвал Добби. Очень уж ему не понравилось пребывание в информационном вакууме. Вот Добби и таскал ему прессу и передавал содержание подслушанных сплетен. И, судя по тому, что Гарри узнал, обстановка в магическом мире складывалась не самым благоприятным образом. Например, через «Ежедневный пророк», газету магического мира, была развёрнута самая настоящая компания по дискредитации как самого Гарри, так и Дамблдора.

А всё почему? Потому что в конце прошлого учебного года произошло... ну, можно сказать, возрождение Волдеморта. Только Гарри, ставшему невольным участником данного процесса, почти никто не поверил, когда он рассказал о том что произошло.

И вот теперь, все те, кто ему не поверил, активно пытались доказать окружающими, что правы именно они, поэтому и поливали грязью в прессе, как Дамблдора, так и самого Поттера. Причём, степень сумасшествия самого Гарри, если верить статьям в газете, только возрастала. От одной публикации к другой. Так что, его встреча с дементорами, вполне могла быть одним из звеньев этой цепочки.

«Орден ещё какой-то непонятный, — бурчал, рассуждая Гарри, — вот, что они делают? Чем занимаются? Как, собственно и Рон с Гермионой?»

Так он рассуждал направляясь в комнату, в которой должны они были быть. А для этого ему пришлось подняться по по тёмной лестнице. Правда, сразу у него это не получилось, потому что на одной из стен увидел Гарри головы домовиков, расположенных в ряд на декоративных подставках.

— А это ещё что такое? — подумал Гарри и огляделся вокруг. После чего, убедившись, что рядом никого нет он позвал Добби и попросил объяснений. — Добби, объясни мне пожалуйста, а что я такое перед собой вижу?

Появившийся Добби присмотрелся, почесал голову и сказал:

— Э-э-э... Гарри Поттер, сэр, Добби не уверен. Но, судя по тому что Добби слышал от других домовиков, то в некоторых старых семьях так увековечивают память о своих слугах.

— Подожди, стой, Добби. — прервал домовика Гарри, — Это получается, что? Что это чей-то дом, а совсем не штаб-квартира какого-то непонятного ордена? Так что ли?

— Полукровка прав, — послышался чей-то скрипучий голос. И прямо пред ними как бы материализовался из воздуха старый, сморщенный домовик. Очевидно, что до этого момента, он пребывал под невидимостью. — Это дом древнейшего и благороднейшего рода Блэк и старому Кричеру совсем не нравится что тут происходит.

— А скажи мне, Кричер, можем ли мы где-нибудь побеседовать? — сразу же спросил Гарри. Ну, понял он во время своего... поумнения, что ли, что лучше получать информацию из разных источников. — До того как я встречусь со своими... друзьями. Хотелось бы выслушать мнения разных сторон прежде чем принимать решение.

Кричер ухватил Гарри за руку и они, все вместе, куда-то переместились.

— Это, закрытая часть библиотеки древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — пояснил Кричер, в ответ на безмолвный Гаррин вопрос. — Никто, в ком нет крови Блэков и чья кровь запятнана предательством не может сюда попасть.

— А я, тогда как же? — не понял Гарри.

— А матерью Джеймса Поттера была Дорея Блэк.

— Э-э-э... Прости, Кричер, не знал. А самое плохое, что до этого лета я даже и не стремился узнать. Да и думать я стал только в последнее время. Впрочем, ладно. Рассказывай, пожалуйста.

И Кричер рассказал. Только ничего хорошего сообщить он так и не смог. Особенно Гарри не понравилось, что в доме распоряжается миссис Уизли. И, при этом, ведёт себя так, как будто это её собственный дом. А ещё многое из дома просто выбрасывается на помойку и разворовывается. Но, что Кричера возмущало больше всего, так это то, что Сириус ведёт себя в доме не как хозяин, а как самая настоящая приживалка.

— Скажи, Кричер, — спросил Гарри после того как старый домовик закончил рассказ, — а можно ли как-нибудь изменить существующее положение?

— Можно, — ответил старый домовик. — Полукровка должен приказать Кричеру. И тогда всё поменяется.

— Я-я-я?! — удивлённо воскликнул Гарри. — Но, как я могу тебе приказывать, Кричер?

— Ещё перед тем как попасть в Азкабан, беспутный Сириус, разбивший сердце своей матери, составил завещание. Поэтому теперь полукровка является наследником Главы древнейшего и благороднейшего рода Блэк. И составлено оно так, что оспорить его невозможно. И хоть Кричеру это не нравится, но Кричер будет подчиняться.

— Пф-ф-ф... — фыркнул услышав Кричера Добби. — Гарри Поттер, сэр, лучший в мире хозяин...

— Тише, Добби, тише, — прервал его Гарри. — Есть такое выражение: «Сколько людей, столько и мнений». Думаю, что к домовикам это тоже относится. Пусть лучше Кричер расскажет нам как мне стать полноценным наследником, чтобы я смог отдать соответствующие приказы.

Оказалось, нужно всего лишь сказать ритуальную фразу и помазать своей кровью любую стену в доме Блэков, что Гарри и сделал. После этого дом, даже, как будто слегка тряхнуло. Ну, Гарри так показалось, во всяком случае, а Кричер сразу повеселел и... помолодел, что ли.

После этого Гарри приказал вернуть все вещи. Особое внимание он попросил уделить уизлевской Норе, а то как-то не поверилось ему, что ничего из выброшенного на свалку не осело в доме у рыжих. И ещё перекрыть доступ во все комнаты, кроме тех в которых сейчас обитают здешние незваные гости.

«Блин, у них что, своего дома что ли нету? Какого хрена они все сюда слетелись, как мухи на... э-э-э... ну, в общем, слетелись». — думал Гарри отдавая домовикам приказы.

Ещё он приказал вернуть все книги в библиотеку и наложить на них дополнительные заклинания, препятствующие их выносу. И не только книг, но и любого имущества.

— В общем действуйте, ребята, — сказал домовикам Гарри, — а я пойду пообщаюсь со своими... друзьями.

Кричер переместил Поттера обратно на лестницу и скрылся, а Гарри направился в комнату, где должны были находиться его друзья. И едва он открыл двери, как тут же оказался стиснут в костедробильных объятиях Гермионы.

— Гарри! Рон, он здесь, Гарри здесь! А мы и не слышали, как ты вошёл в дом! — затараторила она, не выпуская Гарри из объятий. — Ну, как ты? Жутко злой на нас, наверно? Мы ведь не смогли тебе ничего написать. Да и писать вообще. Дамблдор строго-настрого запретил.

— Дай ему хоть вздохнуть, Гермиона, — сказал Рон, улыбаясь и закрывая за Гарри дверь.

— Да нет. Не особо, — ответил Гарри. — Да и не до вас мне было. Были у меня свои дела. Кстати, а вы случайно не знаете где моя сова?

Тут в воздухе раздался мягкий шорох и что-то белое, слетев с тёмного шкафа, нежно опустилось ему на плечо.

— Хедвиг! Девочка, моя. Как же я рад что с тобой всё в порядке. — приговаривал Гарри поглаживая сову. — Надеюсь, эти нехорошие дяди и тёти ничего с тобой не сотворили?

— Ага. Сотворишь тут с ней, — пробурчал Рон. — Да она чуть до смерти нас не заклевала, когда в последний раз принесла твоё письмо. Вот, смотри...

Он выставил указательный палец правой руки, где виднелся полузаживший, глубокий порез.

— Ну, я бы совсем не огорчился. — ответил Гарри.

— Но почему ты так говоришь, Гарри? — спросила его Гермиона. — Как ты вообще можешь такое говорить?

— Да очень просто, Гермиона, — объяснил ей Гарри. — Знаешь, пребывание в коме, оказывается, изрядно прочищает мозги. Ну, и заставляет задумываться о многих вещах. И далеко не все они приятные, эти вещи.

— Что?! В коме?! — Гермиона вновь вцепилась в Гарри и из глаз полились слёзы. — Прости, Гарри, прости. Нам ничего никто не рассказывал. Как? Почему?

— Как? Очень просто. В первый же вечер каникул нарвался на полупьяную компашку своего кузена с ним во главе. Вот они и вспомнили молодость. А, почему? Наверное потому же, почему Дамблдор запретил вам, да и не только вам мне писать. Впрочем, что я всё о себе да о себе. Вы-то тут как?

— А-а-а... — удручённо махнул рукой Рон, — только работаем как домовые эльфы. Мы очищаем дом, ведь он пустовал много, много лет и здесь чего только не завелось. Кухня и большая часть спален уже готовы. Вроде как. Только мне кажется, что чем больше мы его чистим, тем больше грязи появляется.

— Ну, так и должно быть, — пояснил Гарри. — Дом-то магический. Вот он и сопротивляется действиям непрошеных гостей.

— Чего это мы непрошенные. Сириус очень даже... попросил.

— Потому что Сириус, похоже и сам здесь на птичьих правах. Так что, его приглашение особой роли не играет, — сказал в ответ Гарри. А сам ещё и подумал, — особенно, если учесть что мне Кричер рассказал.

Подтверждение своим мыслям он получил во время ужина. За большим столом расположилась целая куча незнакомого Гарри народа. Но, кто его удивил и разозлил больше всего, так это сидящий во главе стола Дамблдор. Не Сириус, а Дамблдор.

«Как так-то? — размышлял Гарри, — Ну, ладно. если Дамблдор глава этого самого Ордена, то на их собрании он там должен находиться. Но сейчас-то он должен уступить место Сириусу и занять место для почётного гостя. По крайней мере, по правилам хорошего тона так положено. А что мы видим? Что Дамблдор везде чувствует себя хозяином и считает себя в праве устанавливать свои порядки в чужом доме. И остальные глядя на Дамби ведут себя как сброд из Лютного. Ну, ничего. Недолго вам всем осталось вольготно себя тут чувствовать».

После ужина Гарри ухватил Гермиону за руку и повёл её в библиотеку, пригласив её на приватный разговор. Рон, конечно же попробовал увязаться за ними.

— А ты-то куда, Рон? — спросил он у него. — Мне вроде как с Гермионой поговорить нужно. А ты на неё совсем не похож.

— Вообще-то, она моя девушка, — заявил Рон.

— Да неужели? — ухмыльнулся Гарри. — А давай мы у неё спросим. Гермиона, ты что действительно его девушка?

— Ну, — Гермиона вдруг покраснела, — вообще-то Рон меня об этом ни разу не спрашивал.

— Что, вообще ни разу за все четыре года?

— Ну, да.

— Тогда мне непонятно твоё заявление, Рон. Нет, если ты спросишь Гермиону и она ответит согласием, то значит так тому и быть. И ты, даже, можешь это сделать. Но, только после того как мы с ней поговорим.

В библиотеке, после того как они уселись в кресла, Гарри спросил:

— Гермиона, а ты что, действительно бы согласилась быть девушкой рыжего? А то очень интересно, откуда у него такие мысли вдруг появились? Слушай, а... прости за деликатный вопрос, но ты вообще-то девственница, до сих пор?

Гермиона опять покраснела и возмутилась:

— Гарри Джеймс Поттер! Да как у тебя язык повернулся такое спросить?!

— Да, вот так вот. Взял и повернулся. А если ты успокоишься, то я покажу тебе ход своих рассуждений.

И после того как Гермиона успокоилась, он продолжил.

— Вот смотри, сколько ты уже здесь?

— Месяц.

— И ты всё это время одна среди кучи подростков, без всякой защиты. А если ещё учесть что Уизли-старший, по долгу службы, мастерски умеет накладывать Обливиэйт и учесть, что тебя могут накачивать обезболивающими... — Гарри прервался давая Гермионе возможность осмыслить его слова. — Ну, и учти последнее заявление Рончика. Он, получается, тебя чуть ли не собственностью своей считает. Вот и подумай, почему я тебя спросил.

Гермиона подумала, а потом занервничала.

— Вот же... зараза. Я даже проверить себя не могу.

— В смысле? — не понял Гарри.

— Ну, мадам Помфри научила нас, девушек, определённому заклинанию а мы сейчас на каникулах и колдовать нельзя. Его кстати, без палочки применить можно.

— Гермиона, я тебя умоляю. Мы с тобой в доме под Фиделиусом. Так что, колдуй тут, хоть заколдуйся.

Услышав это Гермиона встала, отошла не пару шагов, отвернулась и что-то наколдовала. На несколько секунд она осветилась оранжевым светом и облегчённо вздохнула.

— Фу, — выдохнула она снова усаживаясь в кресло, — ну и нагнал ты, Гарри, ужаса. Я уже и испугаться успела. Но слава богу, всё хорошо. Так о чём ты хотел поговорить?

— Прежде всего, попросить прощения.

— За что? — удивилась Гермиона.

— А за то, что вёл себя как чудак на букву «М» все эти годы.

— Но... я не понимаю, почему ты так говоришь?

Гарри встал, походил, собираясь с мыслями. Потом уселся и начал говорить.

— Ну, давай начнём с третьего курса, чтобы не вдаваться в дебри. Я, могу сказать совершенно точно, что не должен был позволять кричать на тебя Рону. Ну, когда он гнал на тебя из-за своего крысёныша или моей метлы. Вдумайся, Гермиона. Моей метлы. И, хотя я до сих пор не одобряю твоих методов в том случае... Но, всё равно, орать ему на тебя позволять было неправильно.

Он снова встал и походил.

— А прошлый год? Например, я сейчас точно знаю, что должен был пригласить тебя на бал. Как только Макгонагалл о нём объявила. Другое дело, что ты бы со мной не пошла, но, пригласить то я должен был.

— Стоп. Стоп, Гарри. А с чего ты решил что я бы с тобой не пошла на бал?

— Да потому что, до этого самого последнего разговора с Рончиком, я считал что вы с ним парочка. Ещё с третьего курса, ну, с его слов. А потом, когда ты пошла на бал с Крамом, я просто ничего не понял. Ведь, если вы с Роном встречаетесь, то какого спрашивается Мерлина Крам тут нарисовался? Ну, и не встал на твою сторону, когда Рон после бала тебе скандал закатил. Думал... ну, милые бранятся, только тешатся.

Гарри снова замолчал, собираясь с мыслями, но Гермиона не дала ему продолжить.

— Гарри, — сказала она ему, — вообще-то я очень ждала что ты меня пригласишь и нужно, наверное, было взять инициативу в свои руки. Только я очень стеснялась. А там и Крам подвернулся. А вообще, Гарри скажи, — тут Гермиона немного замялась и опять покраснела, — ты ко мне что-нибудь чувствуешь?

Гарри задумался:

— Ну, что-то я к тебе определённо чувствую. Только не знаю как это назвать. Ещё с тех пор, как ты оцепеневшая была на втором курсе. Я даже думал, что тебя поцелуй к жизни вернёт. Только попытка оказалась неудачной.

— А у меня еще с тролля началось, — сообщила Гермиона. — Только я тоже не знала что это такое. Да и не очень сильное чувство было поначалу. Может поэтому и увлеклась Локхартом, на нашем втором курсе. А может он зелья какие-то на своих книгах использовал.

— Почему тыт так думаешь, Гермиона? — спросил её Гарри.

— Да потому что сейчас у меня такая же ерунда началась! — Гермиона была одновременно зла и не очень уверенна в своих выводах. — Понимаешь, Гарри, у меня сейчас как на втором курсе. Только вместо Локхарта я вдруг симпатией к Рончику воспылала. И вот теперь, после твоих слов, я задумалась и мне непонятно. Как так-то? Я из-за него столько слёз выплакала и вдруг он стал меня привлекать. Ерунда какая-то.

— А знаешь, Гермиона, давай-ка мы с тобой завтра в Мунго отправимся.

— Хм-м... Ну, я не против, — задумалась Гермиона. — Только, нужно наверное кого-то предупредить. И ещё я не уверена, что нас отпустят.

— А мы с тобой никому не скажем. Это, во-первых, — тут Гарри улыбнулся. — А, во-вторых, пусть только попробуют.

В Мунго, куда они попали на следующий день, их, конечно, обследовали. И Гермиона, узнав результаты разозлилась. Точнее, даже, не разозлилась, а взбесилась, да так что в кабинете целителя начали летать предметы и образовался небольшой ураган. И неизвестно чтобы могло случиться если бы не Гарри. Пришлось, в этот раз, ему стать якорем для Гермионы. А то ведь и в разнос могла бы пойти.

Потому что доказанным фактом оказалось её предположение о том что ей подливают зелья. Зелье симпатии к Рону и зелье снижающее уровень критичности её суждений. И если зелье симпатии стали подливать недавно, где-то месяц тому назад, то вот второе начали подливать ещё перед четвёртым курсом.

— Как же стыдно-то, — шептала покрасневшая Гермиона, уткнувшись Поттеру в грудь.

— Да за что же? — тоже шёпотом спрашивал Гарри.

— За многое — пояснила она. — Хотя бы за домовиков. Вот чего я спрашивается за их права вдруг бороться начать решила? И ведь не разобралась же сначала, а сразу же возомнила себя самой умной.

Впрочем, целитель, проводивший обследование, заверил Гермиону что в её случае ничего непоправимого нет. Попьёт в течении недели очистительные зелья и её, так сказать, параметры вернутся к исходному значению.

— А вот с вами, мистер Поттер, не всё так просто, — сообщил он Гарри, после того как и его обследовал. — Тут получается, как в случае, когда глаза видят, но мозг понять не может, а что же именно перед ним находится. Поэтому, — целитель окружил себя сферой конфиденциальности, с кем-то пообщался и продолжил, — вы придёте после завтра. Пообщаетесь с Гиппократом Сметвиком, нашим Главным целителем.

Так что , попрощались они с целителем, и на выход отправились. А когда они уже вышли из госпиталя,то спросила Гермиона:

— Что будем делать, Гарри? Рыжие же не успокоятся.

— Ну, пока не знаю. Мысли, конечно, имеются. Но, пока только мысли. Кстати, у тебя как отношения с родителями?

— Хорошие у меня отношения.

— Ну, тогда пошли к ним.

Пришлось им, правда, погулять до вечера, потому что её родители, Дэн и Эмма, были на работе. А ещё перед тем как войти в Грэйнджером в дом, Гарри попросил Добби проверить наличие сигналок. И это, несмотря на то, что перед тем как покинуть дом на Гриммо, Гарри попросил Кричера сделать так, что бы их отсутствие не вызывало беспокойства. Всё-таки, не зря им в прошлом учебном году вдалбливалась идея про простоянную бдительность. К счастью, сигналок, помимо стандартных, указывающих на наличие в доме несовершеннолетней волшебницы, не оказалось.

— Мистер и миссис Грэйнджер, — начал разговор Гарри, — у меня к вам есть предложение. Ну, если оно конечно не нарушит ваши планы.

— Можешь обращаться к нам по именам, Гарри, — ответил ему папа Гермионы, — и расскажи нам, что это за предложение.

— Отправиться во Францию, где уточнить два момента. Во-первых...- тут Гари покрутил в воздухе кистью руки, подбирая выражение, — провентилировать вопросы про другие магические школы. И, во-вторых, как оградить Гермиону от поползновений наших рыжих знакомых.

— А как же контракт на обучение? — забеспокоилась Гермиона.

— Ха! — ухмыльнулся Гарри, — А вот тут есть лазейка. Если тебя не будет в школе первого сентября, то и деньги за обучение гоблины не переведут и ты будешь считаться в академическом отпуске. Я когда в Гринготтсе побывал и более подробно побеседовал с гоблинами, то много чего узнал.

— Может вы и нас просветите, молодые люди? — включились в разговор родители Гермионы. — И прежде всего чем вызвана такая необходимость.

И подростки рассказали. Об их приключениях в школе, о реальном положении в британском магическом мире, о надвигающихся временах террора и много ещё о чём.

— Знаете, Дэн, Эмма и Гермиона, почему мне ещё нужно чтобы вы были подальше от Англии? Мне очень не хочется, что бы... поднявшейся волной зацепило ещё и вас. А так же, мне нужно чтобы было место, где можно скрыться на первых порах. В случае чего. Очень уж меня беспокоит предстоящее слушание. И как бы мне не пришлось из министерства с боем прорываться.

— Гарри... — попробовала возмутиться Гермиона, но Гарри не дал ей развернуться.

— Гермиона, — он обнял Гермиону, — пожалуйста... Я прекрасно знаю, что ты можешь постоять за себя и, я ни в коем случае не умаляю твои достоинства и способности, но... позволь всё же мне быть мужчиной в нашей семье.

— Что?! — воскликнула Гермиона, а Дэн и Эмма переглянулись и спросили:

— Да, Гарри, нам это тоже интересно, когда это вы с Гермионой стали семьёй? И, самое главное, почему мы об этом ничего не знаем?

— Хм-м... — ответил покрасневший Гарри, — ... э-э-э... простите. Это я... впереди паровоза побежал. Н-да. Вот же...

— Гарри, — оправилась от смущения Гермиона, — я в принципе не против, но хотелось бы свиданий каких-нибудь, романтики, что бы ты мне кольцо подарил... Ну, чтобы всё как положено было.

— Будет, Гермиона, всё будет, — клятвенно заверил Гарри.

В итоге, Грэйнджеры подумали и следующим вечером Гарри проводил до самого парома в Дувре после чего вернулся на Гриммо. Впереди его ожидало слушание и ему нужно было подготовиться. Кстати, Кричер хорошо постарался, его магические действия так и не позволили остальным обратить внимание на то, что Гарри целыми днями занят своими делами, а Гермиона вообще отсутствует.

Гораздо больше все были заняты нападками на Сириуса. Ну, после того как Гарри ввёл ограничения. Но, Сириус только клялся и божился, что сделать ничего не может. Кстати, он действительно ничего не мог сделать. Кричер об этом позаботился.

А ещё Гарри встретился с целителем Сметвиком и Главой отдела Тайн, Солом Кроакером. Те дополнительно обследовали Гарри и выдали ему вердикт.

— Ну, мистер Поттер, мы вас поздравляем. Вы были хоркруксом.

— А что это такое? — спросил Гарри.

Ему объяснили.

— Так вот оно в чём дело, — сказал задумавшийся Гарри. — Получается, что никакая материнская любовь тут роли не играла. Это я как хоркрукс сам себя защитил от Авады. И вот что это была за часть сил которые мне тогда передал старина Томми.

— Не могли бы вы пояснить, мистер Поттер? И кто это такой «старина Томми»? — заинтересовались Сметвик и Кроакер.

Ну, Гарри и рассказал. И про то, что Волдеморта на самом деле зовут Том Риддл, и про дамблдоровские россказни. Про встречу с василиском, на которой он собственно и узнал, как зовут Волди. И про события третьего и четвёртого курса.

— Нет, ну какая же он всё-таки скотина. В какие игры он играет? — возмутились взрослые.

— Простите, но вы про кого? — спросил Гарри.

— Да про Дамблдора, конечно. Вот только думается нам, что он сидит на попе ровно и как обычно пытается изображать из себя всезнающего Мерлина, а сам ничего не знает. Хотя, пожалуй, о том что вы хоркрукс, мистер Поттер, он мог знать.

— Вот оно как? — Гарри вновь задумался. — А знаете, есть пожалуй еще один хоркрукс.

— Где?

— А тут рядом, прямо в Лондоне.

В общем Гарри позвал Кричера, а тот в свою очередь притащил «злую вещь». Ту самую о котрой он ему рассказал. Как и о том, что уничтожить её не может. Представляла же «злая вещь» из себя старинный медальон с буквой «S» на крышке. Его, кстати, вычислил Добби, ну, ещё до того как о нём Кричер рассказал. Потому как, слишком уж магия излучаемая медальоном была похожа на магию от того дневника, хранителем которого он был. Тогда же Гарри узнал от Кричера про то, как погиб его любимый хозяин Регулус Блэк, и как медальон оказался в их доме.

— Ну вот и славно, — сказал Гарри Кроакер, — мы, используя эту штуку, проведём ритуал поиска и уничтожения остальных хоркруксов, если они есть. И сразу после этого, мы с вами, мистер Поттер, проведём ритуал отсечения плоти и крови. И вы сможете забыть про старину Томми.

— И что? И всё? — удивился Гарри. — Как-то не верится, чтобы всё было вот так просто.

— Так ведь, мистер Поттер, ломать-то — не строить. Поэтому, да. Просто. И, кстати, вы сказали что у вас через несколько дней слушание намечается? Так вот, сразу после него и начнём, независимо от его рузультатов.

На этом они и хотели распрощаться, если бы Гарри не вспомнил с чего начался сегодняшний разговор.

— Простите, джентльмены. Но, я вынужден отнять ещё немного вашего времени. Как понять, а из-за чего я больше не являюсь хоркруксом? Что этому могло поспособствовать-то?

— Ах, да. Точно, — слово взял Сметвик. — Тут вот какое дело. Вы, судя по вашему рассказу и нашему обследованию, недавно побывали в ситуации когда вам пришлось побороться за своё выживание. Вот тогда-то ваша душа задействовала для этого все ресурсы и поглотила осколок чужой.

— И чем мне это грозит? — спросил Гарри.

— Да, в общем, ничем плохим. — ответил в этот раз Кроакер. — У вас немного увеличилась магическая сила. Это, во-первых. А, во-вторых, у вас появились новые магические способности. Ну, насколько я знаю, Том обладал даром менталистики и парселтанга.

— Скажите, а может ли дар менталистики способствовать умению применять магию невербально и беспалочково? — уточнил Гарри.

— Само собой, мистер Поттер. И, кстати, рекомендуем вам попробовать применять магию других волшебных существ. Вообще-то, об этом мало кто знает, ну, что такое возможно. Да и не у всех получается, но , поробовать-то вам никто не мешает.

— Ну, что ж спасибо. Не буду больше отнимать у вас время.

На слушание Гарри опоздал. Точнее не на само слушание, а на заседание Визенгамота. Министр Фадж, как позже выяснилось, решил провести заседание без Гарри и быстренько принять решением об изгнании его из магмира. Вот только Гарри задержался всего на две минуты и слушание, всё-таки, состоялось в его присутствии.

Как только за Гарри закрылась массивная дверь, в зале заседаний номер десять, а именно там проходило слушание, воцарилась тишина.

— Вы заставили нас ждать, — набросился на Гарри Корнелиус Фадж.

— Прошу прощения, мне не сообщили, — ответил Гарри.

— Визенгамот в этом не виноват, — возразил Фадж. — Утром к вам была послана сова. Садитесь.

Посреди зала стояло кресло с цепями на подлокотниках. Именно его-то и предстояло занять Гарри.

— Очень хорошо, — сказал Фадж, после того как Гарри уселся в кресло. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих.

И после того как все подтвердили готовность, продолжил.

— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли...

— Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — произнёс сзади негромкий голос.

— Отказываюсь. — сказал Гарри. — Я буду защищать себя сам.

— Очень хорошо, — Фадж улыбнулся с плохо скрытым злорадством. — Дамблдор сядьте на скамью для зрителей.

— Но, — пробовал было протестовать Дамблдор. И, разумеется, безуспешно.

— Подсудимому вменяется в вину нижеследующее... — начал зачитывать с пергамента Фадж, после чего обратился к Гарри.

— Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? — спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.

— Да, — сказал Гарри.

— Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?

— Нет.

— Что значит нет?

Тут Гарри незаметно для окружающих заколдовал Фаджа. Без палочки и невербально. Он сделал так, что Фадж не мог издать ни одного звука. Потому что его челюсти блокировались, а рот был закрыт.

— Нет, это значить что та сова до меня долетела, как и сова отправленная ко мне сегодня. Может они встретились где-то по дороге и решили немного поболтать, о своём, о птичьем. Как вы думаете, министр? — тут Гарри отменил своё заклинание.

В зале послышались смешки.

— Тихо — повысил голос Фадж и продолжил. — Ну, ладно. Допустим. Но, вы же не будете отрицать, что вечером второго августа вы наколдовали Патронуса?

Тут Гарри вновь обеззвучил Фаджа и спросил.

— Леди и джентльмены, уважаемый Визенгамот. Скажите, только я один заметил противоречие в вопросе министра?

— Вы о чём, мистер Поттер? — спросила его мадам Боунс. — Поясните свой вопрос.

— С удовольствием. Министр Фадж спросил, наколдовал ли я Патронус, но, при этом он не учёл один нюанс. А именно, что заклинание Патронуса изучают только на лишь на седьмом курсе Хогвартса. Седьмом! — подчеркнул Гарри подняв вверх палец. — А я, пока, закончил четвёртый. В связи с этим возникает вопрос, а был ли я тем кто наколдовал Патронуса?

В зале продолжились смешки и поднялся ропот. Маги сидящие в зале начали задавать друг другу вопросы. А Гарри вновь отменил своё заклинание на Фадже.

— Все знают, что умеете создавать Патронуса, Поттер! — закричал министр. — Так что, не врите!

Но, это было всё что он успел произнести. Гарри вновь заставил его замолчать. А потом спросил:

— Все? А кто это такие, эти самые «Все», министр? Вот, мадам Боунс, судя по её удивлению, этого не знала. Да и остальные уважаемые заседатели, боюсь, впервые об этом слышат. Леди и джентльмены, не могли бы вы сказать нам, кто ещё знает о том, что я умею наколдовывать Патронуса.

Ответом ему была тишина.

— Ну вот видите, министр. Оказывается никто больше об этом-то и не знает, — Гарри опять дал возможность Фаджу говорить.

— Но всё равно. Это именно вы наколдовали того Патронуса. В маггловском районе.

— Для защиты своей жизни. Номер статьи закона... — и Гарри указал на статью, в соответствии с которой он имел право на применение магии.

— И от кого же вы защищались, мистер Поттер?

— От дементоров.

— Ну, конечно. От дементоров, — глумливо усмехнулся Фадж. — И как я сам этого не понял? Впрочем, я был уверен, что мы услышим нечто в подобном роде.

— Вы утверждаете, что я вру? — спросил его Гарри.

— Да, я это утверждаю. — прозвучал категоричный ответ Фаджа.

— В таком случае объясните, как у меня в руке оказалось вот это? — с этими словами Гарри продемонстрировал амулет управления дементорами.

— Откуда это у вас, мистер Поттер? — спросила его Боунс.

— А всё оттуда же мадам. Из Литтл Уингинга. Насквозь маггловского городка в котором я проводил свои каникулы.

— Так! — разозлённая мадам Боунс взяла на себя командование. — Леди и джентльмены, предлагаю отложить это заседание. У ДМП к министру и его заместителю, неожиданно, возникло слишком много вопросов. И предлагаю продолжить наше заседание после получения ответов.

— Ты не имеешь права, Боунс, — завизжала вдруг сидящая по другую сторону от Фаджа женщина. — Ты уволена.

— Вообще-то — имею. А ты читай то, что написано мелким шрифтом, Амбридж. Авроры, арестовать этих двоих и увести их. Кстати, кто за моё предложение? Прошу проголосовать.

Проголосовали единогласно. Видимо, слишком уж многим успела оттоптать мозоли мадам Амбридж. Да и Фадж тоже. Чересчур уж сильно он, в последнее время, стал полагаться на речи своего друга Люциуса Малфоя. На этом заседание и закончилось, а Гарри отправился в Отдел тайн.

В Отделе тайн, куда Гарри попал после заседания, были проведены обещанные Кроакером ритуалы. И если первый ритуал, по поиску сбору и уничтожению осколков души Волди длился относительно долго, то на второй было затрачено совсем мало времени.

«Ну, вот и всё, мистер Поттер, — сказал ему Сол Кроакер, после того как ритуалы были проведены, — можете забыть про старину Томми, как про страшный сон».

Гарри поблагодарил Главу невыразимцев, а именно так называли сотрудников Отдела тайн, и отправился на Гриммо. Нужно было сообщить Гермионе о произошедших событиях. А для этого они использовали блокноты с протеевыми чарами.

Этот самый блокнот Гермиона прислала ему из Франции.

«Гарри, — писала она ему, при этом, — я восторге от здешнего магического квартала. Никакого сравнения с нашей Диагон Аллеей. А уж сколько здесь всякой всячины. Просто глаза разбегаются. Огромнейшее тебе спасибо за то, что настоял на нашей сюда поездке».

Повторное заседание Визнгамота, после которого Гарри окончательно оправдали, по всем пунктам, состоялось через день. Оперативно сработали мадам Боунс и её следователи. Как оказалось нападение на него дементоров организовала Долорес Амбридж, Первый заместитель министра. Так что до Гарри просто довели итоги расследования, объявили что он оправдан и хотели отправить его восвояси. Но, Гарри не был бы самим собой, если бы не задал парочку возникших у него вопросов.

— Скажите, мадам Боунс, а как вообще министерство должно поступать в таких случаях? Ну, если в насквозь маггловском районе кто-то осознанно применяет магию. Разве, в этом случае, не должны были прибыть авроры и обливиаторы? А то ведь что получается? Что «Статут секретности» нарушается по полной программе.

— В том-то и дело, что должны были, мистер Поттер. Но, не прибыли. Впрочем, можете не волноваться. Виновные своё получат, как только у меня появится время до них добраться.

— Понятно. Спасибо. И у меня есть ещё один вопрос. Кто в магическом мире имеет право отчислить ученика из Хогвартса? Разве это не является прерогативой директора школы?

Боунс с удивлением посмотрела на Поттера и задала вопрос:

— А почему вы об этом спрашиваете, мистер Поттер?

— А вот почему, — Гарри передал Амелии первое письмо из министерства. То которое он получил сразу после инцидента с дементорами.

— Хм-м... — протянула мадам Бонунс прочтя документ, — Мафалда вас отчислила из Хогвартса? Ничего не понимаю. Вот что, мистер Поттер, если вы не против ещё немного задержаться, то давайте сами у неё спросим.

Мадам Хопкирк быстро была доставлена на заседание и от неё потребовали объяснений. В результате выяснилось, что и тут не обошлось без Амбридж. И разумеется никакого права у мадам Хопкирк отчислять учеников из Хогвартса не было. В общем, была она уволена из министерства, без права возвращаться на работу в этот орган в течении пяти лет. А ещё её обязали выплатить штраф в пользу Гарри.

Наконец, когда все вопросы были решены, Гарри отправился в дом на Гриммо. Во-первых, нужно было сообщить Гермионе, что он полностью оправдан. И, во-вторых, пора было заняться орденом Феникса. А то как-то слишком вольготно они себя чувствуют в доме древнейшего и благороднейшего рода Блэк.

Ведь раньше-то не до них ему Гарри было. Ну, пока окончательно не решилась его проблема с применением им магии на каникулах. Единственное, на что, точнее на кого, он обратил внимание, так это Сириус. Ну, вот не был он совершенно похож на того Сириуса, которого он успел немного узнать. Мало того, что от него постоянно несло крепчайшим алкоголем, так ещё и создавалось впечатление что у Сириуса с головой не в порядке.

В общем, Гарри связался с Грэйнджерами, а те, на всякий случай, забронировали Сириусу место в швейцарской клинике. И выслали Гарри порт-ключ для мгновенной доставки туда Блэка.

И только после этого, как всё было готово, Гарри и поговорил с орденцами. А разговор этот состоялся почти в конце их обычного совещания. Во время которого Поттер тихонечко простоял в углу гостиной дома Блэков, пребывая под чарами незаметности. Обычно там и проходили совещания. Рядом с ним, тоже под невидимостью стояли домовики: Кричер и Добби. Кстати, для всех присутствующих они были абсолютно невидимы. И даже артефактный глаз Аластора Муди не мог их рассмотреть. Ну, не зря же говорится, что дома и стены помогают.

Так же, когда Гарри увидел, что среди орденцев присутствует его преподаватель зелий, Северус Снэйп, то он очень удивился. Потому что Снэйп, в своё время, состоял в организации Волдеморта и вроде бы даже входил в число его особо приближённых. Так что, увидеть Снэйпа среди орденцев, было для Гарри не только удивительно, но и неожиданно.

И ещё Гарри в этот раз не увидел среди присутствующих Флетчера. Того мелкого уголовника, который не гнушался утащить из блэковского дома всё что плохо лежало. Что его и обрадовало.

— А вот нечего было воровать, — подумал Гарри прежде чем снять с себя невидимость.

Снял же он её с себя когда собрание закончилось, но из-за стола встать ещё никто не успел. И сразу же привлёк к себе внимание Муди.

— Поттер, — рявкнул он, — ты что здесь делаешь?

— Да, Гарри мальчик мой, не мог бы нам это пояснить? — включился в разговор Дамблдор.

Гарри посмотрел на них с деланным удивлением и ответил.

— Странный вопрос, — пожал он плечами, — но, так и быть, я на него отвечу. Живу я здесь.

Неизвестно что на это хотел ответить Дамблдор, но вдруг раздался смех Сириуса:

— Ха-ха-ха, хорошая шутка Джеймс. Слушай, а почему у тебя глаза как у малышки Эванс?

— Ты чего, Сириус? — не понял Поттер, — это же я Гарри, твой крестник, сын Лили и Джеймса.

— Чего? — удивился его крёстный. — Какой ещё, Гарри? Когда это Сохатый и Цветочек пожениться успели? И почему меня на свадьбу не пригласили?

— Вот значит как? Ладно. Держи. — Гарри вложил в руку Сириусу порт-ключ. — Отправляйся-ка полечиться, Сириус. Добби, а ты проконтролируй. Портус.

После чего он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом и достал волшебную палочку.

— В связи с полной недееспособностью Главы рода, я Гарри Джеймс Поттер, наследник Блэк, принимаю на себя обязанности Главы этого древнейшего и благороднейшего рода. Магия мне в том свидетель, — проговорил Гарри держа палочку острием вверх.

В комнате вспыхнуло. Магия подтвердила права Гарри.

— Ты не должен был этого делать, Гарри! — воскликнула миссис Уизли. — Ты должен был предоставить взрослым решить проблему Сириуса.

— Да я бы и рад, миссис Уизли, — ответил ей Гарри. — Только я не вижу тут ни одного достойного этого взрослого.

— Поттер, — включился в разговор Снэйп, — ты такой же наглый, самоуверенный и самовлюблённый болван, как...

— Тихо, — Гарри применив к Снэйпу тоже самое обеззвучивание, что и к Фаджу. — Отныне и до скончания его жизни, древнейший и благороднейший род Блэк отказывает Северусу Тобиасу Снэйпу в своём гостеприимстве. Кричер, он твой.

Откуда-то из невидимости раздался щелчок пальцев и Снэйп исчез из гостиной.

— Э-э-э... Гарри, мальчик мой, а куда был отправлен Северус? — спросил Дамблдор.

— Кричер? — переадресовал вопрос Гарри.

— В школе пусть ищут, — проскрипел из невидимости домовик.

Кстати, позднее выяснилось, что до школы Снэйп так и не добрался. И непонятно было почему. Нет, так-то на территорию Хогвартса аппарировать нельзя было, конечно, из-за защиты. Но, вот почему Снэйпа выбросило из перемещения как раз над поверхностью Чёрного озера, а не возле ворот в школу, этого так никто и не понял. А Кричер и объяснять не стал.

Разумеется, Снэйп не удержался в воздухе и оказался в воде. А там, в месте его приводнения, как по заказу, резвилась в это время стая гриндилоу. В общем, помогли они Северусу. Утонуть. А позднее, его труп выбросили на берег русалки. Так что, пришлось Дамблдору суетиться и искать нового преподавателя зельеварения.

— И вот ещё что, — Гарри обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. — Мистер Дамблдор, почему по вашей милости, дом древнейшего и благороднейшего рода Блэк превратился в ночлежку для бездомных и общественную столовую? В общем так, отныне все совещания вашего ордена будут проводиться только в этой гостиной. Остальные комнаты этого дома через двадцать минут будут недоступны.

— Но, Гарри мальчик мой, как же так? Мы же договорились с Сириусом. К тому же Волдеморт возродился, ты сам об этом знаешь, — попробовал возразить Дамблдор.

— Профессор, вы сами то слышите, что вы говорите? — собравшийся выйти из гостиной Гарри остановился, — Ему что, делать больше нечего прямо как сейчас террор развязывать? А, может ему сначала нужно воссоздать свою организацию, восстановить старые и завести новые связи, навербовать новых людей, расставить на ключевых позициях своих сторонников. Я бы, например, на его месте так и сделал. А чтобы всё это проделать нужны время и деньги.

Тут Гарри прервал речь и посмотрел на сидящих за столом:

— Так что, пока,я не вижу оснований для вашего здесь почти постоянного пребывания. Напоминаю. В вашем распоряжении только двадцать минут.

После этих слов Гарри развернулся и вышел из гостиной.

Еще через два дня вернулись Грэйнджеры. Гарри встретил их в Дувре и сопроводил домой. А уже у них дома он сделал Гермионе предложение.

— Гермиона, я очень рад что ты плодотворно провела время во Франции. И те артефакты, которые ты привезла мы с тобой, разумеется, используем. Но, я тут пообщался кое с кем, пока вас не было. И вот какое у меня предложение. Дэн, Эмма, ваш совет тоже лишним не будет.

— И что же ты хочешь предложить, Гарри? — заинтересовалась Гермиона.

— Тут, это... вот... — Гарри вдруг густо покраснел.

— Да что с тобой такое, Гарри? — не поняла Гермиона.

— Ну, оказывается это очень тяжело, такое предлагать. Тем более что я никогда раньше этого не делал. В общем, — Гарри наконец решился, — я предлагаю нам всем вместе посетить Гретна-Грин.

Гермиона взволновано посмотрела на Поттера.

— Гарри, ты сейчас серьёзно?

— А я что похож на шутника? — разозлился Гарри. — К тому же ты сама знаешь, что рыжие не угомонятся. А вот если ты будешь замужем, пусть даже формально, это будет уже совсем другая история. Это будет покушение на жену наследника двух древнейших родов. Тут и в Азкабан загреметь недолго. И потом можно же обговорить разные варианты брачного договора. Даже... чёрт, как трудно говорить-то... предусмотреть шанс на развод.

— Но, Гарри мы же должны будем... — тут покраснела уже Гермиона.

— А вот и необязательно. Мы можем... как это правильно сказать-то?

— Заключить брак с отложенной консумацией? — спросила ухмыляющаяся Эмма Грэйнджер.

— Мама! — воскликнула еще больше покрасневшая Гермиона. — Что ты такое говоришь?

— Да ничего особенного, доча. — улыбка Эммы стала еще шире. — В конце концов ты у нас тоже не в результате непорочного зачатия на свет появилась.

— К тому же, Гермиона, — взгляд Гарри стал решительным, — я очень хочу окончательно разрушить репутацию рыжей семейки за то, что они сделали с Сириусом.

А с Сириусом Блэком было всё плохо. Фактически сейчас он пребывал в состоянии чуть лучшем, чем родители их сокурсника Невилла Лонгботтома и тот разговор, который состоялся тогда в гостиной, был на самом деле последним проблеском, что ли, перед тем как разум Сириуса погрузился во тьму. И надежд на то, что он когда-нибудь вернётся в исходное состояние было очень мало. Чего-то такое заковыристое, сваренное собственноручно, подлила ему Молли Уизли. Что-то изрядно ослабляющее волю, а потом в его мозгах ещё и изрядно поковырялся покойный Снэйп. И, как думал Гарри, без Дамблдора тут тоже не обошлось.

А почему Гарри был уверен, что это были Молли и Снэйп? Да потому что каждое магическое вмешательство оставляет подпись того кто его осуществил. Вот их и вычислили, когда Сириуса в Швейцарии обследовали. Ну, точнее определили сами подписи, но, не то чьи они. Страна-то всё-таки чужая. Поэтому их передали Гарри, тот обратился к невыразимцам, а те уже помогли определить окончательно. Правда Молли пока привлечь было особо не за что. Ну, сварила она зелье, ну, и что. А кто докажет, что это именно она поливала его? Вот и оставались Уизли безнаказанными до поры, до времени.

— А знаешь, Гарри, — улыбнулась хищной улыбкой Гермиона, — я с тобой согласна. Рыжие должны получить по заслугам. К тому же, — тут её улыбка превратилась в мечтательную, — как мне кажется, миссис Поттер звучит гораздо лучше чем миссис Уизли. Особенно миссис Рональд Уизли. Вот только, что предпримет Дамблдор? Ты же не думаешь, что он так просто всё пустит на самотёк?

— А ему не до нас будет, Гермиона, — улыбнулся в ответ Гарри. — Особенно на первых порах. Мне по секрету мадам Боунс шепнула, что с первого сентября начнутся аресты всех тех кто в прошлый раз был якобы под Империо. К тому же ещё руководящей и направляющей силы в лице Волдика у них сейчас нет. Ну, и Фадж их больше прикрыть не сможет. А Дамби будет думать, что Волди всё ещё жив и для этого задействует свою организацию, которая является абсолютно нелегальной. Поэтому, Дамблдор и орденцы теперь тоже у неё на крючке. В общем, посмотрим что будет происходить.

— Вот как? Ну тогда в Гретна-Грин, друзья, в Гретна-Грин! — радостно воскликнула Гермиона.

Забегая вперёд, события стали происходить так, как их представлял себе Гарри. Сначала были арестованы бывшие в своё время якобы под Империо Пожиратели. Потом орденцы, во главе с Дамби. Его, кстати, авроры арестовывали вместе с невыразимцами. Ну, чтобы нейтрализовать его феникса, а то ведь Фоукс мог бы уволочь Дамбика из под самого носа у всех и ищи его потом. В итоге, накопали на светоча нашего много чего, так что прогулялся он через Арку Смерти. Находилась такая в Отделе тайн, после попадания в которую, обратно ещё никто не возвращался. И никакой орден Мерлина и слава победителя Гриндевальда не помогли.

Главным же для Гарри, из всех преступлений спланированных и совершённых Дамби, было убийство его родителей. Дамби планировал, что Волди убьёт всех, включая самого Гарри, а после уж он на белом коне и в сияющих доспехах прикончит Волдика. Только вот неудача его постигла тогда. В смысле Дамби. Выжил Гарри, вопреки всем планам.

Уизли, как и ожидалось, в скорости попались на попытке подлить зелья новоиспечённым молодожёнам. В результате Молли оказалась в Азкабане, а Артур, Рон и Джинни вынуждены были покинуть Британию. Как собственно и близнецов. Попросили их об этом. Вежливо. Вот и отправились они в Румынию. Там, в драконьем заповеднике работал их второй сын Чарли. И если Артур ещё кое-как сумел устроиться в бухгалтерию, а Фред и Джлордж смогли стать торговыми посредниками по продаже, так сказать, драконьих запчастей, то Рону так не повезло. Единственная работа которую ему предложили, была работа по уборке драконьих клеток. Вручную. Потому что магия вблизи драконов не действовала. А если ещё учесть характер Рона и мстительность драконов... В общем, Рон долго не продержался.

Джинни тоже не смогла там как следует устроиться. Поначалу. Но потом она подумала, подумала, да и устроилась в бордель при заповеднике. Ну, а там, со временем, доросла до управляющей этим заведением. Билл Уизли, старший из детей Артура и Молли, так и остался разрушителем проклятий в банке Гринготтс, у гоблинов. Со временем, он попробовал забрать к себе хотя бы Джинни, но та, на тот момент, уже настолько прижилась на своём рабочем месте, что не захотела никуда ехать.

Гарри и Гермиона спокойно, без всяких приключений закончили Хогвартс. А после этого их завербовали в свои ряды невыразимцы. Понравились им некоторые школьные проекты, выполненные лохматой парочкой. А ещё их нестандартное мышление, которое Гарри и Гермиона не уставали демонстрировать. Их брак, заключенный в своё время формально, так и продлился всю их жизнь.

Да и сама магическая Британия, постепенно перестала быть патриархальным государством затерявшим в викторианской эпохе. А всё почему? Потому что Гарри Джеймс Поттер, в один, далеко не самый прекрасный момент своей жизни, сказал: «Хватит!».