Легенда о Синархе (гет)

Ночью небо затянуло плотными, тяжёлыми облаками. Начался дождь — сначала тихий, затем переходящий в ливень. Гром раскатывался над домом, заставляя стёкла дрожать в рамах.

Матео вздрогнул и открыл глаза. Убедившись, что Тереса мирно спит, он осторожно выбрался из-под одеяла. Накинув халат, направился в умывальную. Холодная вода немного прояснила мысли, но стоило ему промокнуть лицо полотенцем, как с парадного входа донёсся настораживающий звук — будто по полу провели чем-то тяжёлым.

Он выскользнул в коридор почти беззвучно и на ходу сорвал со стены кинжал. Не спеша спускаясь с лестницы, мужчина остановился у входной двери — замок был закрыт. Его взгляд зацепился за распахнутое окно: створка хлопала под порывами дождя. Матео захлопнул её и начал осмотр. На полу тянулась тонкая цепочка когтистых отпечатков, будто смазанных чёрным маслом. Следы вели от окна вверх по стене и терялись в темноте второго этажа.

Там, где спали его дети.

В груди что-то оборвалось. Он сорвался с места, громко окликая Тересу, и помчался наверх. Двери детских комнат были распахнуты настежь. Мужчина бросился в спальню сына. Кровать оказалась пустой. Стало трудно дышать. Он звал детей, но в голове стоял только один пугающий образ.

Из-за приоткрывшейся дверцы встроенного шкафчика на него уставился бледный, испуганный Рафаэль. Мальчик кинулся к отцу и обнял его.

— Папа… — прошептал он дрожащим голосом. — Я услышал шаги… и спрятался. Но… что-то вошло в комнату к Ребекке. Прости, я испугался…

Матео крепко прижал сына к себе.

— Ты поступил правильно. Главное — ты в безопасности, — выдохнул он, хотя сердце гремело как барабан.

Он взял мальчика за руку и рванул к дочери. Постель Ребекки была пуста. Надежда, едва вспыхнув, погасла. На простыне темнели широкие отпечатки — когтистые ладони, густо измазанные смолистой субстанцией.

Мужчина понял, кому принадлежат такие следы. И это знание было хуже незнания.

Значит, защиту сломали.

Значит, в дом впустили того, кто знал, как её обойти.

Думать было некогда. Он снял с себя тонкий медальон — круглый, с вырезанными сложными переплетениями золотых линий. Надел его на Рафаэля.

— Вернись в шкаф и не выходи, пока я сам не позову. Понял?

Мальчик кивнул и, сжав медальон в ладони, бросился обратно в укрытие.

* * *

Матео направился в библиотеку. Открыл тайник, достал два флакона — один светился густой синевой. Смесь он вылил в ёмкость и окунул туда стрелы. Снаряды покрылись сверкающим инеем, после чего зарядил их в арбалет. Механизм тихо щёлкнул.

«Последний Приговор» — имя, данное оружию предками. Оно снова было готово вернуть страх тем, кто давно его забыл.

* * *

Он двигался по дому, держа арбалет наготове. Спальня, где он с женой отдыхал, была пуста — Тересы не было. Повсюду виднелись следы борьбы: разбросанные вещи, царапины на дереве. Позади послышалось шуршание, мелкий топот и насмешливое хихиканье. Вдруг за спиной раздалось тяжёлое дыхание.

Матео обернулся.

Демон. Рогатый, с крыльями, кожа тёмная с отблесками обугленного аметиста. Глаза — раскаленно красные. Он смотрел на охотника с готовностью разорвать его на части. Тот потянулся к спуску — чудовище рывком перевернуло на него массивный дубовый стол. Стрела прошла мимо. Демон ринулся вперёд. Матео откатился, нащупал на полу тяжёлую керамическую вазу и швырнул её в голову противника. Рогатый зверь даже не дрогнуло — осколки просто отскочили от его кожи.

Враг попытался прижать его к стене не давая своей цели снова выстрелить. Мужчина ухватил серебряный поднос и подставил под удар. По дому разнёсся визг скрежета — когти прошлись по металлу, оставляя борозды. Откинув растерзанный поднос, демон снова взмахнул когтистой рукой. На этот раз охотнику пришлось прикрыться арбалетом. Удерживая тяжёлую руку противника, чудище швырнуло Матео на середину зала. Оружие улетело в сторону, человек оказался в безвыходном положении. Исчадие оскалилось, готовясь к финальному удару. На полу мужчина нащупал песок из разбитого кувшина. Он быстро сжал его в кулак и метнул в глаза демону. Тот зарычал, закрыв лицо руками. Этого момента хватило. Матео схватил «Последний Приговор» и выстрелил прямо в сердце порождению зла. Снаряд взорвался в теле чудовища, сияя серебряной вспышкой. Демон постепенно превратился в пепел.

Охотник тяжело оперся на колено, арбалет ещё дрожал в руках. Тишина вернулась в дом, но воздух был пропитан запахом серы и металла.

Неожиданно за его спиной раздался голос — хриплый, будто пропитанный гарью, низкий и тягучий. Звук доносился из парадного холла. Матео развернулся и двинулся туда, держа оружие на весу. Его взгляд устремился на вершину широкой лестницы. Перед ним стоял высокий худощавый, с уродливым лицом демон. На нём был элегантный костюм угольного цвета с тонкими белыми полосками. Белоснежная рубашка, галстук песочного оттенка. Его рога извивались вверх почти идеальными спиралями. Кожа — свинцового окраса. Два жёлтых глаза блестели, как отполированное золото. Когтистые ступни оставляли на паркете чёрные, маслянистые отпечатки. В одной руке он держал толстую сигару, от которой поднимался едкий дым. В другой — за волосы — он удерживал израненную Тересу, чьё тело было опутано мерцающими иллюзорными цепями в плоть до самого рта. Вся его элегантность была кричаще чужеродной, словно змея в шёлковой перчатке. От этого зрелища становилось не по себе. Вокруг рассредоточились его прислужники. Двое массивных демонов преградили все выходы, превращая холл в ловушку. Мелкие бесы носились по углам, щёлкали зубами, визжали, мерзко посмеиваясь. Матео замер, арбалет наведён на существо в костюме. Он старался сохранять спокойствие, чтоб рука не дрогнула.

— Отпусти её. И верни мою дочь.

Демон медленно затянулся сигарой, выпустив густой серое облако.

— Знаешь, меня всегда забавляла ваша наивность. Отбираешь у человека самое дорогое, а он требует это назад. Будто я стану возвращать добычу.

— Ты забыл, в чей дом вполз, тварь.

— Вполз? — Главарь рассмеялся, звук напоминал скрип ржавых петель. — Я прекрасно знаю, куда пришёл, — он снова затянул сигарету. — Легендарный род Веластрего. Великие палачи Света, правда? Хотя в последнее время вы как-то притихли. Мне повезло — на ваш дом выписан контракт. Уничтожить такое наследие — честь.

— Твои контракты меня не интересуют. Многие пытались стереть нас с лица земли. Веластрего до сих пор рубят вам головы.

— Давай посчитаем... Сколько из вашего рода ещё дышит? — демон притворно задумался. — Твой отец и дядя пали. Остальных судьбу ты знаешь не хуже меня. Кто же будет рубить головы, когда я обезглавлю тебя?

Он сделал театральную паузу.

— У меня — твоя жена и дочь. Ты — требуешь их назад, не имея козырей. Твой арбалет ничего не изменит. Все карты у меня. Так что положение у тебя не самое завидное.

— Тогда чего ты ждешь? Раз все получил, что мешает нас убить?

— Хорошая попытка, охотник, — демон драматично улыбнулся. — Я слышал, что у тебя не один твой отпрыск есть. Полагаю, спрятал. А провал контракта бьёт по моей репутации.

— Ах вот, что тебе нужно, тварь — мои дети. Сына ты не получишь. Можешь подавиться своим контрактом. Если решил нас убить — делай. Но перед этим я отправлю обратно вас в вашу дыру столько, сколько смогу. Или же выходи со мной один на один и мы решим это быстро.

Главарь рассмеялся и презрительно взглянул на охотника.

— Господин Веластрего, не в вашей силе диктовать тут правила, хотя я бы с удовольствием принял такое аппетитное предложение. Но давайте вы не будете усложнять всё. Позовите мальчика, я обещаю его не тронут. Ваши дети нужны живыми.

В Матео промелькнули разные мысли, но среди них была одна «значит Реббека жива».

— Какого чёрта, тебе нужны мои дети? — гневно вырвалось у охотника.

— Чёрту виднее — ответил демон с ухмылкой — Увы, детали контракта конфиденциальны, — существо вынуло золотые карманные часы и щёлкнуло крышкой. — Время, как и моё терпение, истекает. Рано или поздно я найду мальчонку. Но если ты его позовешь, я позволю вам умереть быстрой смертью.

Тереса, которая была прикована, подняла взгляд на мужа. Она еле заметно, но решительно мотнула головой: «Нет».

Этот жест не ускользнул от рогатого.

— Надеюсь, твоя наследственность не передалась детям. А то надоедает — демон больше не захотел ждать, женщина его раздражала не меньше чем охотник, он выбросил сигару, и уже свободной рукой выхватил из-под полы тонкий кинжал с гравировкой, приставив к шее Тересе.

— Ну что ж, пора заканчивать.

В этот миг тишину разорвал детский голос.

— Мама!

На балконе второго этажа, прижимаясь к резным перилам, стоял Рафаэль. Лицо его было в ужасе от увиденного. Все взгляды устремились на него.

— Рафаэль! Я говорил тебе сидеть в укрытии! — крикнул Матео, в его голосе была мольба.

— Прости, папа… Я услышал, как мама плачет…

— Так тебя зовут Рафаэль, — главарь мгновенно переменился, спрятав кинжал. Его голос стал неестественно сладким. — Прекрасное имя. Полагаю в честь художника?

— Что вы сделали с моей мамой? И где моя сестра? — мальчик не обратил внимания на вопрос, его голос дрожал, но звучал твёрдо.

— Сестра в безопасности, её никто не тронул. А мама… мама очень скучает без тебя, ей грустно Рафаэль.

— Не смей разговаривать с ним! — Матео рванулся вперёд, но один из громил грубо преградил ему путь и оскалился.

— Отпустите её, пожалуйста…— начал молить ребёнок.

— Я бы с радостью мальчик, только для этого нужно кое что сделать — продолжал демон — Мне мешает одна маленькая деталь. Видишь блестящую штучку у себя на шее? Она делает тебя невидимым для меня. Сними её— и я приведу маму прямо к тебе. Обещаю.

— Рафаэль, не вздумай! Он лжёт! — отчаянно закричал охотник.

Мальчик посмотрел на мать. Тереса снова, уже отчаянно, мотала головой, её глаза умоляли: «Нет!». Затем его взгляд упал на медальон.

— Если я сниму… ты вернешь сестру и оставишь нас в покое?

— Честное слово, — существо склонило голову в актерском поклоне. — Как только медальон коснётся пола ты мигом будешь вместе с семьёй.

Рафаэль замешкался, а лицо демона начало терять слащавое выражение.

— Я… хочу сначала услышать маму.

Главарь резко сорвал с лица женщины цепи. Она, не переводя дыхания, закричала:

— Рафаэль, нет! Беги! Не слушай его, прячься…

Её слова захлебнулись — демон грубо прикрыл ей рот своей когтистой рукой.

— Ну же, Рафаэль. Я дал слово. Разве тебя родители не учили, что его нельзя нарушать? Тебе всего лишь то надо снять блестяшку.

Ребёнок в слезах сделал шаг вперёд. Его пальцы дрожа нашли застёжку. Медальон со слабым щелчком расстегнулся. Он сжал его в ладони и цепочка медленно сползла.

В этот момент Тереса действовала. Со звериной яростью она вцепилась зубами в ладонь, прикрывавшую её рот. Демон взревел от неожиданной боли и на миг ослабил хватку. Цепи исчезли и пленница вырвалась. Этого мгновения хватило. Женщина бросилась к сыну, крича ему, чтобы он бежал. Увидев сигнал Матео не мешкал. Арбалет взвыл, и первая серебряная стрела пронзила воздух, вонзившись в грудь ближайшему громиле. Существо взорвалось ослепительным светлым пламенем.

Начался хаос. Тереса была уже в двух шагах от Рафаэля, её рука тянулась, чтобы увести его в безопасное место. Но вслед за ней побежал главный зачинщик в костюме. Он размахивал кинжалом пытаясь нанести урон ей. Но она всячески уворачивалась. Женщина дотянулась к сабле, что висела как настенный трофей. В схватке с ним, она умело отражала его взмахи. Другие прихвостни решили подоспеть на помощь своему господину, но стрела Матео опередила их, и они сгорели в белом пламени, как угольки. Демона на миг ослепил взрыв и Тереса этим воспользовалась, она откинула отродье назад в это же горящее пламя. Его прекрасный костюм начал полыхать, как и серая плоть на лице. Долго не думая, женщина направилась к мальчику, но ей не хватило одного шага… Острый кинжал вошёл в спину с тихим, чудовищным звуком рвущий ткани, кровь полилась окрасив одежду. Она замерла, глаза широко распахнулись от шока, затем медленно, как подкошенная, опустилась на колени.

Рафаэль застыл, не в силах пошевелиться. Он видел, как свет угасает в глазах матери, как её рука, всё ещё протянутая к нему, бессильно опускается. Мир для мальчика рухнул, сжался до размеров этой протянутой ладони. Позади он видел уродливое лицо демона, что с отвращением и злобой вытирал кинжал.

— Хватайте мальчишку! Остальных — добить! — прорычал главарь, отряхивая с себя пепел и закуривая новую сигару с раздражённым видом.

Но демоны не успели выполнить приказ. Тереса, собрав последние крупицы жизни, сжала в окровавленных пальцах то, что её сын выронил на пол, — медальон. Её губы прошептали заклинание и артефакт вспыхнул, как упавшая звезда. Ослепительная, чистая волна света хлынула, сметая всё на своём пути. Он изгонял, растворяя всех врагов пыль. Через секунду в зале никого не осталось, кроме стоявшего Матео и Рафаэля, прижавшегося к умирающей матери. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Воздух пропитал пепел. Охотник подбежал, рухнул на колени рядом с женой. Он пытался зажать рану, шептал её имя — но взгляд Тересы был неподвижен. Её последним движением было слабое сжатие пальцев сына.

* * *

Спустя две недели после событий дом Валестрего опустел. Пыльный луч солнца пробивался сквозь витражное окно библиотеки, освещая танцующие в воздухе частицы пыли. Рафаэль сидел на полу, вцепившись в рукоять старого охотничьего ножа. Он методично, раз за разом, вонзал лезвие в пространство между половицами, не видя ничего перед собой. Его мысли были там, в той ночи.

Шаги, тихие, но знакомые, приблизились. Матео опустился рядом, не пытаясь сразу обнять.

— Рафаэль, отдай нож. Ты можешь пораниться. Зачем он тебе?

— Чтобы заколоть демона, если придёт, — голос мальчика был плоским, лишённым детских интонаций.

Боль, как острый осколок, кольнула мужчину в грудь. Он осторожно разжал маленькие пальцы и забрал оружие.

— Я знаю, ты скучаешь по маме…и я тоже скучаю по ней. Каждую секунду. Но это её не вернёт.

— Это я виноват, — прошептал Рафаэль, в этой фразе звучала бездна отчаяния.

— Нет. — Матео повернул лицо сына к себе, заглядывая в голубые глаза. — Нет, Рафаэль. Она умерла, чтобы ты жил. И я знаю — она ни на миг не отступила бы, чтобы тебя защитить.

— Почему? — в голосе мальчика вдруг прорвалась боль, накопившаяся за две недели молчания. — Почему она умерла? Почему её нет?!

— Я тоже задаю этот вопрос каждый день. Но не всё зависит от нас самих.

Он не нашёл подходящего ответа, который не был бы ложью или пустым утешением. Он обнял сына, чувствуя, как тот тихо плачет.

Через час они уже ехали по проселочной дороге, покидая поместье. Рафаэль, прижавшись лбом к холодному стеклу машины, безучастно смотрел на мелькающие кипарисы.

Их путь закончился у высоких стен старинной обители, спрятанной где то за холмами леса. Матео постучал в массивную дубовую дверь.

Его открыл мужчина в простой чёрной сутане. Седые нити прядей прятались под тёмными волосами, а на лице виднелись несколько морщин.

— Матео? — удивленно он посмотрел на гостя. — Давно ты здесь не появлялся, — его голос был низким и ровным. Взгляд скользнул за спину друга, на мальчика. — Мне бесконечно жаль, то что случилось с твоей семьей.

— Спасибо, отец Данте. Слухи расходятся быстро, — мужчина тяжело вздохнул и продолжил. — Мне нужно обезопасить сына, это единственное место куда я могу пойти.

— Конечно, для тебя Обитель всегда открыта, — священник любезно впустил их в дом и продолжил сопровождать.

Ребёнок осматривал помещение, зал и соседние комнаты напоминали библиотеку дома. Но его любопытный взгляд отвел отец разговором.

— Рафаэль, познакомься — это отец Данте. Старый и верный друг. Ему можно доверять, — мальчик молча уставился на незнакомца, не проронив ни слова.

— Видимо ему нужно отдохнуть Матео, мы еще успеем познакомиться, — ненавязчиво проговорил святой отец, и подозвал свою помощницу монахиню. — Сестра Агата, позаботься пожалуйста, об этом юноше. Отведи его в гостиную и напои теплым шоколадом. — Рафаэль посмотрел на отца, как будто ждал одобрение и тот кивнул в ответ.

Когда шаги затихли, Матео продолжил разговор с Данте.

— Мне нужно кое, что с вами обсудить.

— Говори, — священник внимательно прислушался.

— Скорее всего я уеду надолго. И нужно будет взять все необходимое.

— Конечно, бери все что понадобится. Но куда ты уезжаешь? — голос Данте изменил тон на беспокойный.

— Я должен найти дочь и выяснить, как демоны прорвались в мой дом при этом преодолев защиту.

— Ты же не собираешься охотиться на демонов в одиночку? — священник нахмурился в ожидание ответа.

— Я не собираюсь ждать, пока одна из тварей снова попытается покусится на мою семью, — охотник резко возразил. — У меня есть зацепки. Кто то рассказал им как войти в поместье, по этому доверять я могу только тебе. Мне не впервые выслеживать этих тварей, — голос его стал ниже, скинув напряжение.

— Как знаешь, — Данте больше не стал возражать. — Но если, возникнут проблемы — зови.

Охотник бросил взгляд на своего сына, что грустно сидел на диване в гостиной, он сделал не большую паузу в разговоре, а после обратился к своему собеседнику:

— Я помню как ты меня обучал. Благодаря тебе я научился выживать и быть Хранителем, — мужчина твёрдо посмотрел на священника. — Пора обучить моего сына, я доверю это тебе Данте.

Святой отец тяжело вздохнул, глядя в измученное, но непреклонное лицо друга.

— Ты знаешь, я не откажу. И сделаю все возможное для мальчика.

— И еще… — добавил Матео, затем снял с плеча длинный, узкий чехол и протянул его Данте. — Возьми это.

Тот расстегнул завязки, и его пальцы коснулись дерева арбалета.

— Матео, я не могу… — начал было священник.

— Научи ему моего сына, — перебил охотник. — Это его наследие. Его судьба. Я не могу больше прятать сына от правды. Учи его. Готовь.

Отец Данте еще раз взглянул на оружие и одобрительно кивнул.

Перед уходом Матео зашел попрощаться с Рафаэлем, тот вглядывался на поднос с чашкой теплого шоколада и печенья, но даже не осмелился притронуться. Отец сел на край кровати.

— Поешь немного, голодать не надо, — спокойным голосом произнес Матео.

— Зачем мы тут, отец? — недовольно спросил Рафаэль. Мужчина замешкался с ответом, но все же решил сказать прямо:

— Мне нужно уехать на некоторое время, тут тебе будет безопаснее.

Взгляд мальчика оживился, в нём мелькнула искра страха.

— Куда?

— Искать твою сестру. Обещаю, я вернусь, — попытался успокоить его он.

— Я поеду с тобой. Я смогу помочь!

— Ты самый очень смелый мальчик, — голос Матео дрогнул. — Но сейчас тебе нужно остаться. Если хочешь мне помочь, то лучшее, что ты можешь сделать, это учится у отца Данте. Слушайся его во всём.

Рафаэль отвернулся к стене, его тонкие плечи напряглись от безмолвного протеста. Матео наклонился, поцеловал его в макушку, вдыхая запах детских волос. Он чувствовал, как внутри всё разрывается на части из за того, что ему придется оставить сына.

Уже на пороге он услышал быстрые шаги. Маленькие руки обхватили его, а щёки ребенка прижались крепко к животу. Мужчина замер, закрыв глаза, пытаясь запечатлеть это мгновение — тепло сына и его прощание. Потом мягко высвободился из объятий, не оборачиваясь. Он знал — если увидит его лицо, не сможет уйти.

Рафаэль стоял в дверном проёме, провожая глазами удаляющуюся фигуру отца. Горечь утраты и жгучее чувство несправедливости сливались внутри в твёрдый, холодный ком.

Он никогда не забудет ту страшную ночь.

И никогда не простит.