Змеиный клубок (гет)

От автора: У меня всегда была своя версия: Северус и Минерва — друзья. Не знаю почему. Возможно, из-за их сухого, почти одинакового чувства юмора. Представляю, как они переглядываются через Большой зал, поднимая брови в унисон. А ещё она особенно тяжело переживала смерть Дамблдора — ведь думала, что знала его (Северуса) лучше всех и никогда не думала, что он сможет сотворить такое.

— Ладно, — без предисловий начал Снейп. — Полагаю, ты по-прежнему мозг вашей маленькой банды. Так что расскажи мне всё, начиная от шоу ужасов в Визжащей хижине до момента моего появления здесь.

Гермиона кивнула, но прежде чем она успела заговорить, он приподнял палец и склонил голову.

— Догадываюсь, что маггловские лекарства — твоя идея?

Она снова кивнула. Он выглядел… довольным.

— Спасибо.

Палец опустился. Он махнул рукой — мол, продолжай.

Гермиона рассказала ему о финальной битве. Лицо Снейпа побледнело, когда она описала, как Гарри выкрикивал в лицо Волан-де-Морту правду о его верности Дамблдору. А когда она перечислила погибших, лицо его стало совсем пустым, будто внутри него что-то замерло.

Рассказала, как они с Гарри и Роном вернулись в Хижину после битвы — к его телу. Как отнесли его в Хогвартс к Помфри, но та лишь покачала головой: «Слишком поздно».

Умолчала о том, как терроризировала Министерство, пока те не согласились устроить ему достойные похороны.

Рассказала о послевоенных процессах, о том, как она и Гарри давали показания в защиту Драко и Нарциссы.

Но умолчала о своем подозрении, что Люциус избежал Азкабана лишь благодаря щедрому взносу в казну Министерства.

Затем она коротко упомянула свою работу в Комиссии и как именно наткнулась на него в тюрьме.

Тут Снейп поморщился.

— Ах. И вот мы здесь. Мне понадобилось время, но я всё же заметил: не все авроры с восторгом наблюдали, как меня регулярно пытают. А сочувствие… — он сделал паузу, — сочувствие — это уязвимость, которой можно воспользоваться.

Выражение его лица было отстранённым, но Гермионе показалось, что он снова стал похож на ее прежнего профессора.

— Бастиан, — выдохнула Гермиона.

Снейп посмотрел на неё.

— Очень хорошо, мисс Грейнджер… или теперь миссис Поттер?

Гермиона аж рот раскрыла.

— Э-э-э… нет. Совсем нет.

— Тогда Уизли?

— Ты вообще в курсе, что мужчины и женщины могут быть просто друзьями? — фыркнула она.

Снейп улыбнулся, но как-то грустно.

— Да, конечно. Я уверен, Поттер всем продемонстрировал, насколько я плох в заведении друзей и сохранении их дружбы.

Гермиона покачала головой.

— Ты имеешь в виду свои воспоминания? Он никому их не показывал. Мы храним их запертыми в моей комнате. Могу принести, если хотите.

— Не соблазнилась взглянуть?

— Ну… может, чуть-чуть. Но они твои личные. Я решила, что ты отдал их Гарри только потому, что умирал.

— После моей смерти ты могла бы удовлетворить любопытство.

— Могла бы. Но… — Гермиона отвела взгляд к стене, — мне показалось, что от тебя почти ничего не осталось, чего бы общество не растащило по кусочкам. Я вытащила воспоминания из омута сразу после битвы и спрятала.

Снейп откинулся на спинку кресла и долго смотрел на неё.

— Когда Бастиан сказал, что присылают кого-то из Комиссии, я предложил подбросить в парочку мест споры лишая по почте. Это могло склонить чашу весов в нашу пользу. Бастиана бы вызвали на замену, но кого пришлют, мы не знали. Надеялись лишь, что не кого-то из лагеря нынешней власти. Потом он сказал, что, возможно, это была ты… но не был уверен, узнала ли ты меня. И что ты пообещала не сообщать о том, кого видела. Признаюсь, я немного упал духом. Видимо, я сильно тебя недооценил.

— Ну, это не первый и не последний раз, — с вызовом ухмыльнулась Гермиона.

— Тебе потребовалась всего неделя, чтобы вытащить меня. Что ты использовала?

— Оглушенный аврор, чары внушаемости и нелегальный порт-ключ.

Снейп расхохотался.

— Я должна признаться, — неожиданно сказала Гермиона. — Я забрала твои книги. Ну, многие из них.

— Ты забрала мои… Что? — брови Снейпа поползли вверх.

— Когда ты… э-э-э… умер, Министерство конфисковало твой дом. Драко провёл меня туда до их прихода. Времени было мало — я собрала всё, где были твои записи, уменьшила и вынесла потихоньку.

Снейп просто сидел и смотрел на неё. Гермиона почувствовала необходимость оправдываться:

— Я не хотела, чтобы твои знания достались им. Книги здесь — в библиотеке. Разумеется, они твои. Забирай.

— Зачем… — начал он явно растерянно.

— Зачем что?

— Зачем ты взяла мои книги?

— Потому что она одержима книгами, — раздался голос из дверного проёма, — и всю войну упрямо твердила, что ты не предатель, а потом невозможным образом возгордилась, когда оказалась права. Решила спасти книги и заодно через них кусочек тебя.

Гарри стоял в дверях, скрестив руки на груди.

Снейп провёл ладонью по своему осунувшемуся, посеревшему лицу и снова громко, хрипло рассмеялся. Гермиона и Гарри уставились на него.

— Так я обманул Тёмного Лорда, почти всех Пожирателей, всё волшебное сообщество, коллег в Хогвартсе и членов Ордена… но не тебя.

— Ну… нет, — сказала Гермиона. — Но я же гениальна, в конце концов.

Она произнесла это с таким высокомерным видом, что кончик языка, казалось, мелькнул у неё в уголке рта.

— Справедливо, — кивнул Снейп, хлопнув себя ладонями по бедрам. Он с интересом посмотрел на неё и снова фыркнул от смеха. — Ладно, я пойду лягу умирать… снова. Передайте эльфу, что раздевать меня не надо.

Гарри и Гермиона смотрели, как он осторожно встаёт и выходит из комнаты с таким достоинством, какое только возможно для больного человека в грязной тюремной робе.

— Кричер! — позвал Гарри.

С хлопком появился старый домовой эльф.

— Пожалуйста, сними с мистера Снейпа одежду и принеси ему чистые вещи.

Кричер кивнул и исчез.

Через мгновение раздался испуганный вопль, за которым последовала серия изобретательных ругательств. Гарри и Гермиона расхохотались.

— Это тебе за насмешки над моими «призраками», — злорадно сказал Гарри.

— Ты до сих пор злишься на него из-за этого? — удивилась Гермиона. — Больше ни из-за чего?

— Пожалуй, — пожал плечами Гарри. — Остальное, кажется, было оправдано.

Гермиона улыбнулась и накрыла его руку своей.

* * *

В последующие дни троица активно спорила, кому ещё можно рассказать о том, что Снейп, оказывается, жив.

Рон, учитывая их прошлое в Ордене, предложил своих родителей или одного из братьев. Но и Гермиона, и Гарри возразили: семья Уизли была слишком тесно связана с нынешним Министерством. Лучше, чтобы они ничего не знали, по крайней мере, пока не станет ясно, насколько глубоко проникли Пожиратели во власть.

Рон неохотно согласился: потери одного брата в прошлой войне ему было более чем достаточно.

* * *

Неделю спустя после побега из Азкабана Снейп сидел в библиотеке дома на Гриммо — в основном по собственной воле — вместе с Гермионой. Она попросила его объяснить некоторые более загадочные комментарии в его экземпляре «Самых мощных зелий», и он делал это в более или менее добродушной манере. Оказалось, для особенно… тёмных зелий он использовал алфавитный шифр, основанный на довольно пошлом слове. Расшифровывать его для Гермионы он отказывался, настаивая, что это «неуместно».

Но Гермиона провела последний десяток лет сначала в комнате с Парвати и Лавандой, потом в той ужасной палатке Артура Уизли — в компании двух парней, а потом с ними же здесь, в этом доме. Потому не существовало ни одного грязного слова, которого бы она не слышала, фразы, которую бы ей не объяснили в подробностях, или действия, которого она бы случайно не подсмотрела. Она как раз пыталась донести это до Снейпа тактично — не вызывая ещё большего поднятия бровей или расширения его ехидной ухмылки — когда они одновременно повернулись на звук незнакомых шагов, приближающихся к двери.

— Северус? — нерешительно спросила Минерва МакГонагалл, появившись в дверях. Снейп поднял голову, его лицо было бледным и бесстрастным. Гермиона чувствовала, как напряжение в комнате окутывает её, словно ледяной туман. Лицо Минервы помрачнело, и она приняла оборонительную стойку.

— Что ты увидел в свой третий год преподавания в Хогвартсе? — холодно спросила она.

— Вас с Синистрой, играющих в квиддич на раздевание на поле Хогвартса с половиной команды «Кенмарские фестралы», — спокойно ответил Снейп.

На мгновение воцарилась тишина, Снейп и Минерва смотрели друг на друга. Гермиона решила, что благоразумие — лучшая часть отваги, и ей лучше сидеть и молчать. Затем лицо Минервы исказилось от боли.

— О, Северус, — она всхлипнула, подходя к темноволосому мужчине и крепко обнимая его. Гермиона положила книгу, которую обсуждала со Снейпом, на стол, обошла пару и вышла за дверь. Оглянувшись, она увидела, что Минерва ослабила объятия, но продолжала тихо говорить со Снейпом, и на его губах играла едва заметная, но настоящая улыбка.

* * *

Гермиона нашла Рона и Гарри за кухонным столом. Она села с ними и положила себе на тарелку немного жареных овощей, приготовленных Кричером.

— Наверху всё в порядке? — спросил Рон.

— Да. Просто… наверстывают упущенное. Думаю, они были близки, — пожала плечами Гермиона.

Рон покачал головой.

— Не-а. Не представляю. Не могу представить, чтобы кто-то был близок со Снейпом.

Гарри бросил на него многозначительный взгляд.

— Ох, чёрт. Да, извини… твоя мама… то есть… э-э-э… — Рон запнулся.

— Знаешь, — сказала Гермиона, не поднимая глаз и аккуратно разрезая картофель, — мне нравится с ним разговаривать. Он интересный. И, между прочим, довольно забавный.

Рон и Гарри переглянулись, не понимая, о чём она.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏