Вернись домой (джен)

Чудовище, встретившее их с мамой и приведшее в крепость, назвалось Даготом Увилом. И не обмануло: после того, как над мамой что-то поколдовало еще одно, другое существо, с хоботом вместо лица, она очнулась и даже обняла Темиса! Только руки у нее были еще забинтованы, и он сидел тихонько-тихонько, чтобы не задеть раны и не сделать маме больно: об этом предупредил его Дагот Увил.

А еще им с мамой дали воду и пищу: обычные рисовые лепешки со скрибовым желе, но и те показались Темису очень вкусными — после целого дня голода!

И все бы хорошо... но крепость была чужой и страшной.

Вместо обычных данмеров — чудовища с провалами и хоботами на лицах. Жуткие монстры-даэдра, разгуливающие иной раз прямо в коридорах. Какой-то невероятный лабиринт коридоров и лестниц — Темису кажется, что его запомнить совершенно невозможно! Да и мама временами путается в поворотах...

По вечерам, засыпая в комнатке, выделенной им с мамой, Темис проводит кончиками пальцев по холодному, твердому камню вместо живой стены грибного дома, в котором они жили раньше. Мальчику отчаянно хочется домой: туда, где у него был папа, не поссорившийся с мамой из-за рабыни-хаджитки. Где лестница — одна-единственная: крыльцо на улицу, а не эти лабиринты. И дом у них был живой, грибной дом, как у всех в пригородах возле Порта Телваннис, пусть и совсем небольшой. Не шикарная высоченная башня, как у лордов-волшебников, а небольшой гриб с двумя комнатками, выращенный папой и мамой еще перед его рождением. Зато родной и уютный...

Но вокруг только стылый камень.

Маме тоже здесь страшно, чувствует Темис. Она чего-то боится. На коже у нее появились странные язвы, которые она прячет под одеждой — и старается изо всех сил не прикасаться к нему. Не обнимает больше, не гладит по голове.

Но однажды все меняется.

Однажды чудовища, копающиеся снаружи, вдруг бросают свою работу и устремляются внутрь крепости. Мелодия сменяется тревожной и пугающей, и мама утаскивает Темиса куда-то вглубь лабиринта лестниц. По пути к ним присоединяется та самая девчонка, которую он встретил в первый день. Она хмурится, злится, чем-то недовольна — но спускается вместе с мамой и Темисом куда-то глубоко-глубоко, где они еще ни разу не были.

— Эта часть Когоруна называется Сводом Аэрод, — говорит девчонка, открывая очередную дверь. — Тут я живу, в папиных покоях... а там — покои седьмого дядюшки Дагота Утола и остальных братьев правящей семьи. Пересидим бой с редоранцами здесь — на нижних уровнях крепости точно безопасно.

Мама пытается успокоить хмурую и злую девчонку. Слово за слово, та отвлекается и начинает что-то увлеченно рассказывать маме. Потом, и вовсе развеселившись, ловит Темиса, начинает играть с ним в ладошки — ловко и быстро.

* * *

— Зови меня Дже или старшей сестрицей.

Молодая госпожа Дагот входит в их маленькую семью легко и просто. На следующий день после знакомства она с разрешения мамы тащит Темиса сперва купаться в каналах, лежащих глубоко под крепостью:

— Ты, что, совсем не умеешь плавать? Кошмар! Я в твоем возрасте уже плавала и ныряла за ракушками! У меня бабушка в Гнаар-Моке живет, на Горьком Берегу — я у нее часто летом в гостях бываю... Ты знаешь, где Горький берег?..

Вода выходит в каналы из подземных источников, и Дже показывает Темису, как она бьет из расщелины между каменными плитами:

— Отсюда можно пить, запомни! А есть источники с очень соленой водой или ржавой — в ней купаться можно, а пить нельзя. Совсем нельзя, даже если очень хочется!

Потом она тащит Темиса за собой по всей крепости, заново знакомит с пепельными чудовищами. Показывает ему даэдра: "Они все призванные и привязанные, но все равно опасны — и лучше от них держаться подальше!"

В одной из комнат они находят странную пирамиду из составленных друг на друга стульев — почти до потолка. Дже ловко и быстро залезает на нее сама, потом так же ловко спрыгивает.

— Теперь ты, малый. Попробуешь залезть? Вот так, цепляйся за спинку, а ногу ставь на перекладину...

Сверху открывается захватывающий вид! Пол где-то далеко-далеко внизу, а зато потолок можно прямо потрогать!

Потом Дже помогает ему спуститься, и дети идут поиграть на колоколах в Храме Фей. Оказывается, та самая мелодия, которую они с мамой слышали на подходе к Когоруну, исходит именно отсюда. Именно там, на верхней площади крепости, в небольшом отдельном здании живет уже знакомый Темису Дагот Увил. Теперь мальчик знает, что таких существ, как он, называют поднявшимися спящими, и они весьма влиятельны в Шестом Доме — сразу после пепельных вампиров, братьев главы Дома.

Дже вообще удивительно много знает и с удовольствием рассказывает: о том, что некогда Великих Домов в Морровинде было не пять, а шесть; и что тогда в Доме Дагот состояли такие же эльфы, как и в остальных пяти.

— Почти такие же, — уточняет она. — Наши предки часто брали в жены двемерских девушек, и потому мы все слышим Песню — это такая связь разумов, унаследованная именно от глубинных эльфов... Ты знаешь, кто такие двемеры?

Темис не знает — и Дже рассказывает о глубинных эльфах, их союзе с кимерами и загадочном исчезновении из Нирна. А потом она говорит о том, что случилось после древней битвы у Красной Горы — и Темису кажется, что он слушает какую-то страшную и злую сказку. О том, как трое советников-предателей убивают короля и обманом объявляют себя живыми богами перед народом данмеров.

И о том, как по их приказу истребляют единственный из шести Великих Домов, не признавший переворота и не подчинившийся их власти.

— Тогда армии АльмСиВи убили всех, кто был в Когоруне. В живых оставили лишь самых маленьких детей. Их забрали на воспитание в другие Дома...

— Таких, как ты и я? — с замиранием сердца спрашивает Темис.

— Нет, — отвечает Дже. — Таких, как мы — что помнят себя — уже убивали. Но ложные боги не сумели убить главу Дагот — спустя почти три тысячи лет он пробудился к жизни под Красной Горой — и вернул из небытия своих родных. И моего папу тоже... Но с помощью силы Сердца Лорхана лорд Дагот изменил их тела так, чтобы они стали намного сильней — и телесно, и магически. А потом наш Дом стал призывать с помощью Песни далеких-далеких потомков тех детей, что у нас забрали. Вот твоя мама и ты и услышали наш зов, и откликнулись на него.

— Так мы с мамой и правда вернулись домой?

— Конечно! Мы с тобой одной крови, мы — родственники, — уверенно говорит Дже. — Только очень-очень дальние — но это не страшно...