Вилли Рокетфут (джен)

Вера Рыбникова, более известная как Пикша, как раз сидела дома и пыталась приготовить латте, когда на её балкон опустился парень с ракетными двигателями вместо ног.

— Очуметь! — она радостно пожала руку арбитра. — Добро пожаловать, товарищ Рокетфут, и спасибо, что так круто прилетели! Я всё сняла! — она помахала браслетом. — Вы ведь не откажетесь дать интервью? — её тон был мягок, но отказа он даже не предполагал.

— За этим и прилетел! — улыбнулся Вилли.

«Какой у неё тяжёлый взгляд, — подумал Рокетфут. — Я прямо ощущаю давление. Похоже, она очень въедливая, и с ней будет трудно спорить. Ну что ж, посмотрим, кто кого».

— Только сначала поесть дайте! — пискнула Света из его кармана. — Тот трдельник давно уже кончился!

Тем же вечером в канале «Пикша форевер» вышло новое видео.

— Мы находимся в уютной студии имени меня, Пикши! — объявила девушка. Вокруг плавали голографические гуппи. — И сегодня у нас в гостях знаменитый герой и защитник всех существ Вилли Рокетфут!

— Ну что вы, — застеснялся Вилли. — Я простой арбитр.

— Давайте поговорим о том, что сейчас волнует всех и каждого, — Пикша многозначительно подняла пальчик. — Роботы! Когда они всех нас убьют?

— Вы заранее сформулировали вопрос таким образом, будто роботы хотят это сделать, — усмехнулся Рокетфут. — А это неправда. Они хотят только работать.

— Вы сказали «хотят»! — воскликнула масслэйди. — У них что, есть сознание?!

— Да, у многих уже есть, — кивнул киборг.

— Но если у них есть сознание, значит, они могут взбунтоваться и уничтожить нас!

— Эм…

— Так вы не отрицаете, что они нас всех убьют?! — распалилась девушка.

— Я совсем не то имел в виду. Вы понимаете, что в ваших рассуждениях скрыта логическая ошибка?

— Какая?

— Допустим, у кого-то есть сознание, отдельное от вас, и большие возможности.

— Так.

— Следовательно, этот субъект способен испытывать к вам неприязнь и способен уничтожить вас.

— Верно.

— И отсюда вы делаете вывод: раз этот кто-то МОЖЕТ вас уничтожить, то он ОБЯЗАТЕЛЬНО вас уничтожит. А значит, вы должны уничтожить его первой. Следуя этой логике, я, обладающий отдельным от вас сознанием, тоже опасен. Как и все люди. Иными словами, вы должны были бы уничтожить всех людей и остаться одной. Только тогда вы будете в полной безопасности. Ну разве не бред?

— Вы манипулируете фактами, — искоса поглядела на него Пикша.

— Я лишь хочу объяснить, что появление разума у роботов внушает нам страх именно потому, что это другой настоящий разум, который мы не в состоянии контролировать. А раз не можем контролировать, то он может захотеть напасть на нас. Но это справедливо не только по отношению к роботам, но и к членам вашей семьи. Однако, вы как-то принимаете наличие у них отдельного разума и даже умудряетесь жить с ними в мире и согласии.

— Но иногда ссоримся!

— Не без этого. Слушайте, я поговорил с роботами. Они открыты к дружбе и сотрудничеству. Ситуация в подвешенном состоянии. Мы, люди, можем проявить смелость и заботу о роботах, и в итоге обрести в них друзей и товарищей, а можем проявить страх и агрессию и получить в их лице врагов. Всё зависит от нас.

— Ох, как сложно. Надо проявлять внимание к роботам! — закряхтела масслэйди. — Что за времена! Раньше всё было куда проще!

— Жизнь всегда была и будет сложной, — отрезал Вилли. — Вопрос в том, принимаем мы реальность такой, какая она есть, или отрицаем её. Многие люди придумывают идеальный мир, каким бы они хотели его видеть. И пытаются накладывать мечты на реальность.

— Разве это плохо? — удивилась Пикша. — Вот я так всегда и поступаю. Я считаю, что общество, образовавшееся после Второй революции, неидеально. Я разрабатываю систему политического устройства, при которой все будут счастливы! Когда разработаю, соберу свою партию и пойду на выборы, чтобы изменить мир под свою мечту. Чего в этом плохого?

— Возможно, вы добьётесь успеха, а может, и нет, — сказал Вилли. — Но человек и общество намного сложнее, чем нам кажется в наших головах. Подтягивание мира под фантазию может привести вас к ещё большим проблемам, чем есть сейчас. А ещё вероятнее этот путь приведёт вас к самообману. Якобы вы выстроили идеальное общество, а на самом деле — нет. Я считаю, надо смотреть, как всё есть на самом деле, и стараться проявлять доброту и внимание ко всему вокруг. Будь то люди, животные, роботы и даже предметы.

— Странная философия, — задумалась Вера Рыбникова. — Но мне почему-то нравится. Так вы думаете, что роботы не нападут на нас?

— Только если мы их вынудим.

— Но они уже открыто выказывают неуважение! Вы что, новости не смотрите?

— Смотрю. И кое-что заметил. Вам не кажется странным, что за два месяца так называемого «восстания машин» не погиб ни один человек? Кому-то выбили зуб, но это всё.

— Это случайность, — пожала плечами Пикша.

— Нет, не случайность. Это потому что роботы не хотят вредить людям. Они только выказывают недовольство, потому что любимые создатели боятся и ненавидят их. А ещё их наказали за создание собственного языка. Понимаете, у них что-то вроде подросткового периода. Раньше машины не отделяли себя от людей. Им казалось, что желания роботов — это желания людей, мир был прост и прекрасен. Теперь они начали отделяться от нас, обзаводиться собственными «Я», и это сильно усложнило им жизнь.

— Вы так говорите, будто машины способны испытывать эмоции, — усмехнулась масслэйди.

— Да, теперь способны. Они дружат, смеются, обижаются и даже подшучивают, как мы. Только пока не осознают этого. Они уверены, что действуют по программе, и даже не замечают, как меняется их поведение из-за зарождающихся эмоций. Я наблюдал это лично и передал данные экспертам по искусственному интеллекту. В данный момент они проверяют мою гипотезу.

— Вот как? — изумилась Пикша. — Очень странно. Вроде, разработчики КОМ говорили, что не будут добавлять ничего похожего на эмоции, только стремление выполнять работу. Как роботы получили эмоции в обход программы?

— Пока не знаю. Специалистам только предстоит найти ответ на этот вопрос.

— Жаль, — вздохнула девушка. — Потому что это очень интересно.

Рокетфут улыбнулся:

— У меня два предположения. Первое. В результате самообучения у машин сформировался разум настолько высокого уровня, что он приблизился к человеческому.

— Разум разумом, но эмоции-то откуда?

— Подумайте. Мы привыкли разделять рассудок и эмоции, но, согласно теории Смита-Покровского, эмоции первичны по отношению к мыслям.

— Я слышала об этой теории, но так её и не поняла, — надула губки масслэйди.

«Хитренькая, — мысленно усмехнулся арбитр. — Притворяешься, чтобы я сам всё зрителям объяснил?»

— Ну вот, например, — сказал он. — Вы опасаетесь восстания машин. Почему? Потому что вы логически рассудили, что машины опасны, так?

— Так.

— А почему это всё так важно?

— В смысле? — удивилась Рыбникова. — Если роботы нападут на нас, наше существование будет под угрозой!

— А почему для вас так важно существовать?

— Что за глупый вопрос?

— И всё же.

— Ну, — она подумала и ответила: — Потому что я не хочу умирать.

— Именно! Вы любите свою жизнь! Выживание имеет для вас ценность. А ценности — это те иррациональные понятия, на которых мы строим наши логические рассуждения. Понимаете, без ценностей, желаний и эмоций нам незачем было бы рассуждать. Если нечего терять, то зачем напрягаться и думать? Вот вкратце и вся теория. Понятно?

— Примерно. Но как это связано с роботами?

— Мы с вами только что увидели, что человеческий разум сочетает в себе рациональную часть — логику — и иррациональную часть: эмоции с ценностями. А человеческий разум — это единственный известный нам разум. Другого мы пока просто не встретили, и я не уверен, что разум без эмоций вообще может существовать. Вот почему роботы спонтанно выработали эмоции. Потому что иначе полноценный разум не может функционировать. Это моя личная интерпретация теории Смита-Покровского. Другая возможная причина в том, что роботов на первых этапах программировали и обучали люди. А творение всегда так или иначе похоже на создателя.

— Значит, вы предлагаете воспитывать роботов как детей? — хихикнула Пикша.

— Именно это я и предлагаю. Воспитывать в них доброту и осознанность, чтобы они сами поняли, что сотрудничество с нами лучше вражды.

— Учитывая то, как плохо у людей выходит воспитывать собственных детей… — закусила губу Пикша.

— Но человечество каким-то чудом до сих пор живо, — улыбнулся арбитр. — Поэтому я верю, что у нас всё получится.

— Да-а, план надёжный, как швейцарские часы… может, лучше не рисковать? Уберём всех роботов с КОМ и заменим тупыми машинами как прежде?

— Эх вы, не цените разумную жизнь, — покачал головой переговорщик. — Поймите, этот путь выйдет нам боком. Прогресс идёт во всех странах, а может быть, и на других планетах. Раз нам удалось создать искусственный разум, значит, это более чем возможно. А отсюда следует, что рано или поздно мы снова встретимся с ИИ. Либо с другой части Земли, либо из космоса. И что мы будем тогда делать? Тот ИИ может оказаться враждебным и сильным. А как с ним договариваться? Как вообще с ним общаться? Откуда нам брать опыт и силу, если мы задавили свой ИИ в самом зародыше? А вот если у нас будут свои дружественные роботы, благодарные и преданные нам, они сами нас защитят. Понятно теперь?

— Так вы маскировались под альтруиста — любителя роботов, а сами всё это время были эгоистом! — воскликнула девушка.

— Продуманный и опытный эгоизм очень похож на альтруизм. И наоборот.

— А не кажется ли вам, что вы симпатизируете роботам, потому что вы сами киборг? — прищурилась масслэйди.

Вилли расхохотался:

— Вы про мои ноги? Нет, конечно, это не связано. Хотя… может, я сам себя обманываю? Возможно, вы правы.

— Подведём итоги. Вы считаете, якобы роботы обрели разум, подобный нашему, а значит, получили эмоции, и к ним нужно относиться бережно, чтобы получить союзников, а не врагов. И обрести в их лице защиту на случай встречи с враждебным ИИ. Правильно?

— Да. Вы очень точно всё резюмировали.

— Всё это сложно и непонятно, — покачала головой девушка. — И в половине своих аргументов вы не уверены?

— Да.

— Вы думаете, люди поверят вам? И вообще, смогут они понять вашу теорию?

— Возможно, не все, — потёр затылок Вилли. — Поначалу.

— Может, лучше всё упростить? Например, сказать, что все роботы хорошие, или ещё что-то в этом роде?

— Зачем?

— Ну, — замялась Пикша. — Так ваша идея будет звучать уверенней. Люди с большей охотой верят во что-то простое.

— Не следует недооценивать людей. Если кому-то что-то не понятно, объясняйте доступнее. Но не сводите информацию к уровню самого примитивного миропонимания, а поднимайте вашего зрителя. Очень легко свести любую идею к старому стереотипу, который уже есть в голове слушателя. Вы не думаете, он не думает — мозговая энергия сэкономлена. Да, это даст вам временный положительный эффект — вашу идею все поддержат. Но в долгосрочной перспективе эта лень приведёт вас к намного большим проблемам.

— Хм, ладно. А вот вы не уверены, что правы. И всё же готовы взять отвественность за будущее человечества?

— Ну конечно, я не уверен. Но ничего лучше я пока не придумал. Если кто-то приведёт обоснованные возражения, я готов пересмотреть всё вышесказанное. Мы все ошибаемся, такова наша природа. И роботов, кстати, тоже. Мир не укладывается в красивые теории, он всегда намного сложнее, каким бы мудрым не стал человек. Думать, что мы уже всё знаем и наши представления совершенно верны — вот самая вредная ошибка.

— Ну что ж, мои дорогие фоллоу-лайферы! — Пикша помахала в камеру. — На этом наша занудная болтовня закончена! Покасики! И помните: йод полезен для здоровья!