Локхарт и Тайная Комната (джен)

В этот прекрасный день произошло такое чудесное событие, как презентация моей неотразимой книги «Я — волшебник», в которой я повествовал про сложные испытания и лишения в сербских и албанских лесах, пропитанных темной магией и где живут самые отвратные монстры Балканского полуострова. Истории для этой книги я услышал у одного сербского дружинника в австрийской деревне. Так как у этого серба был слишком длинный язык, особенно после трех кружек греческого вина, мне пришлось стереть ему частично память, чтобы успокоить ему душу, а то нервы у него были так себе. А я получил материал для великой и великолепной работы, новый повод, чтобы снова и снова вставать перед восторженными фанатами, прислушивающихся к моим словам, как к речам могучих пророков древних времен. Для народа магической Британии я и был пророком. Пророком, который несет в народ литературу, от которой маги приходит в неописуемый восторг. Я дарю им счастье, радость, позитивное настроение. Как известно, от позитива продляется жизнь, значит я лечу британских магов своими потрясающими бестселлерами, которые вы можете приобрести в «Флориш и Блоттс» всего лишь за пятнадцать сиклей, и ослепительными улыбками, у которых, если так разобраться, тоже была небольшая цена, так как я раздавал их налево и направо. Мне ведь же не жаль.

В тот день на мою презентацию пришло очень много народа. Люди все хотели узреть мой светлый лик, поприсутствовать неподалеку от знаменитости больших масштабов. Я улыбался толпе, я приветствовал их и радовался вместе с ними таким чудесным событием. Я говорил о моей книге, а они слушали, затая внимание, а потом пошли за автографами, а журналисты достали свои перья и принялись расспрашивать меня про трудности, которые я описывал в «Я — волшебник». Я рассказывал им про ужасы балканских монстров и про их силу, про мою отвагу… Незабудковая мантия сияла, как маяк в темную ночь для моряков, мои златокудрые волосы создавали нимб вокруг моей головы, а мои синие глаза сочились пониманием всех присутствующих.

Но погодите, кто же там? Да это же…

— Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер!* — воскликнул я, подскочив к Мальчику-Который-Выжил. Герою, знаменитости такого же уровня, что и я, ставленнику Дамблдора и будущий символу кровавой войны, которая развяжется по вине светлых.

Так… Посмотрим, с каким материалом нам придется иметь дело…

— Гарри! Улыбнись шире!* — я расплылся в ослепительной улыбке, от которой в помещение стало светлее, а у большинства присутствующих женщин подкосились ноги. Могу предсказать, какое содержание будет у их сегодняшних снов. — Давай! Мы с тобой украсим первую полосу!*

Камеры работали, толпа волновалась, толпа хлопала, толпа ликовала, толпа находилась в волнах флюид таких звезд, как я и Гарри Поттер, которые стояли вместе.

Мальчик попытался тут же рвануть обратно в толпу. Какие мы из себя скромные. Слишком подозрительно, слишком идеальный образ — застенчивый, бескорыстный и готовый на все ради дружбы мальчик. Но что за этим стоит на самом деле? Или это не маска, и мальчик должен быть камикадзе и повести на смерть светлых фанатиков? Вполне возможно, не стоит исключать эту версию. Но нужно также рассматривать версию, что вся эта идеальность, скромность, милота — лишь маска, чтобы скрыть под ней маниакального фанатика, по сравнению с которым Гриндевальд был бы невинным котенком. А я должен бороться со всем злом в мире, чтобы обезопасить Британию.

Я притянул его обратно за плечо и объявил толпе:

— Леди и джентльмены, какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить денег. Я дарю ему все мои книги!*

Толпа зааплодировала. Да, я сказал, что дарю мои несравнимые книги юному Гарри, но все же он не сможет ответить мне хамством, иначе толпа моих фанатов, которая была свидетелем моей любезности и милосердия, растопчет его и сделает все, чтобы нагадить ему. Они будут пылать праведным гневом. Если это маньяк, зло воплоти, с которым мне придется сразиться, то ему придется подождать со своими злодеяниями, иначе он раньше времени раскроет свои карты.

— Это еще не все,* — я встряхнул его так, чтобы очки слетели на кончик носа. Проверял его реакцию. Никакой. Хорошо прячет эмоции, если это ему надо. Все больше склоняюсь ко второй версии. — Знай, Гарри, — произнес я трагическим голосом. — Ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я — волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение живого меня — волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора Защиты от Темных Искусств в школе чародейств и волшебства Хогвартс!*

Зрители ликовали, а Гарри благородно отдал мой подарок какой-то рыжей девочке. Знаете, у меня большое и доброе сердце, которое наполнено любовью ко всему хорошему, но передаривать прямо здесь мой подарок — это отсутствие манер. Не у меня же на глазах!

Тут появилась семья Малфоев.

*Это не мое, это Роулинг.