Гарри Поттер и семантика божественности (джен)

— А ты когда здесь появился? — спросил Гарри, уставившись на Кроули в человеческом обличье, который сидел на столе профессора ЗОТИ.

— Мистер Поттер, если бы вы приходили вовремя, то уже знали бы ответ.

Гарри расплылся в улыбке и поспешил занять своё место между Гермионой и Салли-Энн.

— Как я уже говорил, из-за прискорбного инцидента с участием горного тролля в ближайшее время уроки профессора Квиррелла буду вести я. — Кроули поправил тёмные очки на переносице и большими буквами написал на доске: «Можете называть меня профессором Кроули».

После урока, когда они остались вдвоём, Гарри крепко его обнял.

— У мадам Трюк тоже жёлтые глаза, — сообщил он. — Она сказала, что из меня выйдет отличный ловец.

— А ведь твой папа так надеялся, что ты станешь завоевателем. Вот теперь пусть порадуется. — Кроули отстранился и улыбнулся Гарри. — Ну как, всё хорошо? Ты подрос?

— Я пока не так уж сильно вырос. Но в школе здорово, я даже друга себе нашёл!

— Это замечательно, Гарри. — Кроули похлопал его по плечу и подтолкнул к двери. — Мне надо вести урок. Поговорим позже.

За опоздание на следующее занятие Гарри получил отработку. Он поспешил занять своё место рядом с Салли-Энн, всё ещё улыбаясь.

.oOo.

— У профессора Квиррелла душа как-то неправильно работала, — заметил Гарри, болтая ногами. Сидеть в пустом классе после всех уроков было на редкость весело.

— Вообще-то положено сидеть за партой, а не на ней, — отозвался Кроули. Сам он при этом закинул ноги прямо на учительский стол, хотя Гарри прекрасно знал от Азирафаэля, что так тоже делать нельзя.

— А это правда, что с ним произошёл несчастный случай с горным троллем?

Кроули поморщился.

— Когда ты умудрился пропасть на Самайн, тут такой переполох поднялся. Директор связался со мной, а когда я приехал, Квиррелл уже оказался заперт в туалете на втором этаже с одним крайне раздосадованным малым по имени Глуфр. Пока я пытался уговорить его отпустить Квиррелла, остальные преподаватели просто оглушили его. — Кроули пожал плечами, заметив, как поморщился Гарри. — Дамблдор решил, что из меня выйдет преподаватель ЗОТИ получше, чем из того бедолаги, которого только что чуть не придавил потерявший сознание тролль. К тому же я всё равно хотел тебя проведать. Ты ведь ни единого письма не прислал.

— А я должен был присылать письма? — удивился Гарри.

Кроули закатил глаза и лениво превратился обратно в змея.

— Уже поздно. Давай-ка провожу тебя до спальни. А про душу Квиррелла расскажешь мне в другой раз.

.oOo.

Папа был очень рад, когда Гарри вернулся домой на Рождество. Лица у него не было, но Гарри сразу всё понял по его улыбке — она стала ещё более зубастой, чем обычно.

— Ну надо же, как ты вырос! — воскликнул он, кружась вместе с Гарри по тронному залу. — Кроули рассказывает, что ты теперь видишь души проклятых. Идём, устроим пир! Я приготовил твоё любимое.

На Кроули красовался дурацкий красный колпак, а папа нацепил ободок с оленьими рожками. Втроём они уселись за кухонный стол и принялись уплетать пресное рагу с чёрствым хлебом. Гарри первым делом выудил свои любимые фасолины и принялся увлечённо объяснять, что к душам его профессоров по зельеварению и ЗОТИ намертво прицепилась магия, которой там быть не должно.

— У Снейпа она больше похожа на морское блюдечко, а у Квиррелла — скорее на пиявку, — радостно вещал Гарри.

Папа просто обожал, когда он использовал такие мрачные сравнения.

— Профессор Снейп, — поправил его Кроули.

Смерть улыбался.

.oOo.

Кроули показал Гарри самые интересные уголки школы. Мальчик вовсю ползал по трубам, пробирался за гобелены и нырял в потайные люки. Это было потрясающее приключение, хотя Гарри очень жалел, что нельзя взять с собой Салли-Энн.

— Это совсем другое приключение, — объяснил Кроули, показывая ему секретный ход, который вёл от Гремучей ивы прямиком к Визжащей хижине. — Родители Салли-Энн не учили её ориентироваться в подобных ситуациях. Ей не понять, насколько важно знать все выходы и лазейки. Надо бы ещё поговорить с эльфами, чтобы они научили тебя аппарировать сквозь защитные чары.

Гарри ласково пощекотал ствол Гремучей ивы, с улыбкой наблюдая, как её ветви заизвивались, точно игривый котёнок. Азирафаэль как-то сказал, что сюда когда-то приходил и второй папа Гарри, и от этих мыслей мальчику казалось, будто он может протянуть руку сквозь само время и коснуться ладони своего второго папы.

В одно из воскресений после завтрака Кроули повёл Гарри лазать по канализационным коллекторам и привёл его в огромный подземный тронный зал, полный хрустящих костей животных и полуразрушенных статуй. В углу сидел совершенно растерянный кролик и тут же припустил наутёк, едва Гарри и Кроули принялись шипеть друг на друга.

— Здесь живёт змея, которая совсем лишилась рассудка, Гарри. Я хочу, чтобы ты избавил её от мучений.

Гарри поднял волшебную палочку, которую ему подарил папа.

— Что мне делать?

— Закрой глаза, — велел Кроули, выпрямляясь перед самой огромной из всех статуй. — Салазар Слизерин, — прошипел он.

Рот каменного изваяния со скрежетом разверзся.

Гарри услышал, как приближается змея — очень, просто невероятно огромная.

— Ш-ш-ш, — прошипела она. — Ш-ш-сса!

— Стой, — приказал Кроули. — Я повелеваю тебе сомкнуть глаза.

Гигантская змея замерла.

— Теперь можешь смотреть, Гарри, — голос Кроули прозвучал непривычно грустно.

Гарри моргнул. Перед ним была огромная змея — василиск. Её туловище оказалось шире самого Гарри, но при этом можно было пересчитать каждое ребро. Чешуя выглядела блеклой, словно подёрнутой молоком, и местами облезала — совсем как корочки на коленях, когда они покрывались ими у Гарри.

Но куда страшнее была её душа. От неё были оторваны целые куски, словно кто-то пытался вытесать из неё нечто, чем она никогда не была.

— Ох… — вырвалось у Гарри.

Ему показалось, будто грудную клетку стянуло кольцами удава. Он снова моргнул, позволяя слезам покатиться по щекам.

— Направь палочку и просто пожелай, чтобы ей больше не было больно, — тихо сказал Кроули.

Гарри зажмурился от зелёной вспышки света, озарившей всё подземелье. Он услышал, как тяжёлое тело василиска рухнуло на землю.

Он почувствовал на своих плечах ладони Кроули.

— Ты всё сделал правильно. Пойдём, поднимемся на кухню, выпьешь горячего какао.

Когда они пошли к выходу, Гарри заметил в коридоре того самого кролика — тот испуганно съёжился. Мальчик поднял его на руки, ощущая, как крошечное сердце колотится «тук-тук-тук» о его собственное тело.

После того как Гарри выпил горячий шоколад и раздобыл для кролика морковку, он попросил Кроули показать ему дорогу к башне Гриффиндора.

Рон выглядел донельзя растерянным, когда Гарри протянул ему кролика, но всё же сказал «спасибо» и поспешил обратно за портретом со своим новым питомцем.

— Азирафаэль бы тобой гордился, — сказал Кроули.

Гарри отправился спать счастливым.

.oOo.

— А почему ты мне кролика не подарил? — поинтересовалась Салли-Энн за завтраком.

Гарри пододвинул ей миску с овсянкой и пожал плечами:

— Из-за меня его недокрыса сбежала, так что я был должен. К тому же у тебя уже есть низзл.

— Ну да, Седрик сказал, что она скоро окотится. Хочешь взять себе одного котёнка?

В Аду было полно самых разных кошек, и Гарри решительно не понимал, зачем ему ещё и здесь, наверху, собирать их шерсть на своих простынях.

— Я лучше буду просто ходить в гости к чужим питомцам. Кстати, а я показывал тебе цербера на третьем этаже?

— Поттер, не рассказывай таких историй, — вмешался староста (Гарри вечно забывал, как его зовут). — Профессор Кроули не умеет превращаться в змея, оборотней в Хогвартсе отродясь не бывало, и уж подавно в школе нет никакого цербера.

— Я пойду проведаю его сегодня после уроков, — шепнул Гарри, но Салли-Энн лишь закатила глаза.

— А я буду в библиотеке, дописывать эссе по чарам, — отозвалась она. — Тебе бы тоже не мешало уделять больше времени домашним заданиям, сам знаешь. Мы же факультет трудолюбивых.

Гарри прекрасно знал, что попал на Хаффлпафф вовсе не за это. Азирафаэль вечно твердил ему, что над его трудолюбием ещё работать и работать. Однако в «Истории Хогвартса» мальчик вычитал, что Хельга Хаффлпафф славилась тем, что умела находить вещи. И Гарри рассудил, что если он просто продолжит искать, то, может быть, рано или поздно всё выяснит.

.oOo.

Большинство учеников в школе только и делали, что переживали из-за экзаменов. Гарри искренне не понимал, почему какие-то слова на пергаменте имеют такое колоссальное значение. С трансфигурацией и чарами он справился вполне сносно, к тому же получил дополнительные баллы за то, что произносил заклинания без слов. Танец его ананаса, правда, вышел не слишком ритмичным, но это лишь потому, что в классе не играла музыка.

На зельеварении Гарри попросту игнорировал профессора Снейпа — как, впрочем, и весь этот учебный год. Его зелье Забвения получилось совсем не такого оттенка оранжевого, как у Гермионы, но Кроули советовал ему по возможности не сравнивать себя с ней.

Одна из эльфиек устроила Гарри экзамен по аппарации сквозь защитные чары, хотя сам мальчик считал, что ещё не готов. После этого ей пришлось прирастить ему обратно бровь, но Мимси была на редкость мила. Она даже расщедрилась на огромное ведро потрохов, чтобы Гарри отнёс его Пушку на третий этаж.

Гарри как раз увлечённо чесал среднюю голову за ухом, когда деревянная дверь открылась. Вошедший был невидим, но Гарри мгновенно узнал эту искалеченную душу.

— Это про тебя папа меня предупреждал, — сказал Гарри, отступая на шаг от оскаленных зубов цербера.

Невидимка замерцал и проявился. Он смутно напоминал Квиррелла — если бы Квиррелла вылепили из воска и поставили рядом с камином. Половина его души была мертва. Вторая походила на потрескавшийся лёд, только без всяких уток.

— И что же твой отец велел тебе делать в такой ситуации? — спросил не-Квиррелл, оскалившись и демонстративно вскидывая волшебную палочку.

Папа много рассказывал Гарри о подчинении душ проклятых, но мальчик толком не представлял, как это выглядит на практике. Он поднял палочку и изо всех сил пожелал, чтобы папа им гордился. Бузинная палочка в его пальцах отозвалась целым снопом зелёных искр.

— Похоже, это как раз тот случай, когда всему учишься на практике, — заметил Гарри, обращаясь к Пушку и легонько подталкивая носком ботинка обмякшее тело своего бывшего профессора.

Он достал кольцо и пожелал, чтобы папа пришёл и помог ему.

— Отличная работа, маленький Повелитель, — раздался голос Смерти.

Гарри улыбнулся и познакомил его с Пушком.

— Он совсем как тот, что живёт у нас в Аду, — заметил мальчик.

— Эта душа подчинена ещё не до конца, — произнёс папа, взмахнув в воздухе своей косой. — Ты видишь это?

К той части магии не-Квиррелла, которая всё ещё дрейфовала по комнате, тянулись крошечные, едва заметные нити, похожие на паутинку.

— Кроули тебе поможет, — добавил Смерть, ероша Гарри волосы костлявыми пальцами. — Отличная работа, маленький Повелитель. Я ждал этого целых десять лет.

.oOo.

Проследив за первыми нитями, они добрались до потайной комнаты в школе. Кроули устроился у Гарри на плечах, пока тот направлял палочку и изо всех сил желал по старинке подчинить проклятую душу.

На следующий день они отправились на экскурсию к очаровательному домику, к парадной двери которого была прибита мёртвая змея. Гарри аппарировал их прямиком в сейф «Гринготтса» без малейшего расщепления, а потом схлестнулся со слегка свихнувшимся домовиком из-за осколка души, запертого в медальоне.

В школу он вернулся только для того, чтобы огрести кучу неприятностей из-за пропущенного экзамена по истории — и всё это несмотря на то, что охота за душой злого человека была куда интереснее.

— Экзамены важны для твоего будущего! — фыркнула Салли-Энн. Она ведь даже не была преподавателем, так что вообще не имела причин так расстраиваться.

— Мой папа говорит, что я должен вырасти завоевателем, — резонно возразил Гарри. — Не думаю, что моя оценка по истории имеет для этого хоть какое-то значение.

Салли-Энн ушла спать, так и не пожелав ему спокойной ночи. Гарри ещё долго не мог уснуть, слишком занятый попытками заставить мысли замолчать.

На следующее утро, когда одноклассники отправились на практическое занятие по гербологии, Гарри на прощание обнял Салли-Энн на удачу и грустно ей улыбнулся. Затем они с Кроули последовали по следу очередной нити к дому в Литтл-Хэнглтоне.

Гарри использовал свою магию, чтобы отделить человека, притворявшегося крысой Рона, от последнего осколка души сломленного человека и понял, что в Хогвартс больше не вернётся.

«Я — бесконечная душа, обретающая человеческий опыт», — напомнил себе Гарри.

Он бережно уложил в сумку мантию, папино кольцо, снитч своего второго папы и мамину ивовую палочку, а затем отправился на запад.