Неудача капитана Блада (джен)

Проверка готовности фортов и поселений к обороне была той самой возможностью испытать лорда Актеона в деле. Блад распорядился подготовить быстроходную бригантину «Фалькон» к походу вдоль побережья.

Просьба же лорда Горацио царапнула губернатора совсем по-иному. Ирландца мало интересовали вопросы спасения души, как своей, так и чужих. Но что-то в словах молодого священнослужителя заставляло Питера внимательней приглядеться к тому, кто их произносил. Немного поразмыслив, Блад предложил лорду Горацио место капеллана на той самой «Викторьез», что была отбита у французов во время нападения на форт и сейчас набирала экипаж.

Восьмидесятипушечный линейный корабль был приведен в порядок и мог участвовать только в серьезных баталиях, простаивая основное время в бухте. Содержать корабль было чертовски дорого, губернатор бы предпочел отправить его в Старый Свет. Но в депешах всё тревожней звучал сигнал об усилении эскадры, и Блад с тяжелым сердцем наблюдал, как матросы продолжали слоняться по городу и гарнизону. Впрочем, череда дел тут же отвлекла Питера от церковных перипетий, а сам Горацио теперь имел возможность неспешно ознакомиться с командой судна и его буднями.

Весенним ясным днем на палубе «Фалькона» стояли двое: губернатор острова Ямайка и военный инженер Кристиан Лилли. Они молча смотрели на удаляющийся Порт-Роял. У Блада заныло в груди, когда соленый ветер своими порывами напомнил ему это чувство безграничной свободы морского простора. Полковник же, предпочитающий твердую землю, неловко цеплялся за такелаж, не желая показывать подступающей к горлу дурноты.

В кильватере следовали два шлюпа, временное командование одним из которых Блад предоставил младшему лорду Уэйду.

— Мы направляемся к мысу Морант на восток острова, хочу вам показать, полковник, знаменитый пиратский берег.

— Вы и сами высаживались там в бытность флибустьером, господин губернатор?

— Это отличный плацдарм, — Блад пропустил мимо неловкость собеседника, — как для отдыха, так и для нападения на остров.

— Других удобных бухт нет?

— Для мелких контрабандистов — не мало. Но для хорошего вооруженного отряда Порт-Морант — пожалуй единственная.

— Давайте все же осмотрим, прежде чем я смогу выразить собственное мнение.

Благодаря попутному ветру уже на следующий день полковник смог вновь ощутить, что пол не ходит ходуном, а восприятие не обманывает его разум. Небольшая экспедиция высадилась на пляж. Темный вулканический песок в этой части острова тоскливо скрипел под сапогами. Пустынный берег не успокаивал, а настораживал. Команда, оставшаяся на судне, занялась промерами бухты. Лилли потребовал карту и захотел подняться на ближайший холм. Процессия растянулась по склону, но полковник был неутомим и первым взобрался на вершину. Бладу импонировала такая приверженность делу, он и сам был не прочь свежим взглядом оценить обстановку.

На северо-запад облака закрывали Блу-Маунтин, высший островной пик, кое-где вдали встречались участки вырубленного леса и обработанной земли. Остальное пространство заполняла тропическая растительность, удивительная в своей то скудности, то пышности.

Вернувшись через несколько часов обратно на пляж, они обнаружили на песке матросов, окруживших костер, вокруг которого что-то происходило. Офицер, в котором Питер в мгновение узнал Актеона, придерживая шляпу, уже бежал ему навстречу.

— Ваше высокопревосходительство, извольте отобедать, — смеясь, обратился он к Бладу.

Лорд Уэйд-младший, осваиваясь в береговом лагере в отсутствие старших командиров, наткнулся в зарослях на небольшого крокодила. Стоит ли говорить, что у бедняги не было шансов ускользнуть от сабли храбреца. И теперь несчастная животинка уже который час вращалась на вертеле, обещая морякам мясо нежнее солонины.

Уже поздним вечером часть команды, пожелавшая заночевать на суше, расположилась вокруг нескольких костров, и наступило время удивительных историй. Блад, изредка переглядываясь с полковником Лилли, с удовольствием наблюдал за рассказами лорда Уэйда-младшего во времена его службы на фрегате «Руби» под командованием капитана Фредерика Фруда. Юноша то и дело оживленно вскакивал, изображая поочередно то одну, то другую сторону конфликта, темпераментно двигал руками и вращал горящими глазами, а более матерый вояка Кристиан иногда скупо добавлял известных ему технических деталей, отчего правдоподобие историй только выигрывало.

На завтра утро и северо-восточный ветер вновь позвали инспекторскую экспедицию в путь…

В буквально полусутках пути до знаменитой бухты Сент-Аннс-Бей случилось несчастье. Налетевший внезапно в темное время суток порывистый норд перевернул шлюп, следующий за флагманом. Команда прозевала перемену погоды. Застигнутый с полной парусностью, корабль, получив шквал прямо в борт, завалился на бок и за несколько минут ушел в оверкиль. Темнота и начавшийся ливень ухудшали видимость. Шедший последним корабль Актеона успел среагировать на непогоду и убрать паруса. Но увидев трагедию впереди идущего шлюпа, молодой офицер сделал то, что ему бы не простили никакие инструкции. Приказав выставить штормовой стаксель, лорд Уэйд направил судно прямо между перевернувшимся парусником и рифами. Море мотало корабль, заливая трюм. Под редкими вспышками молний матросы, призывая криками оказавшихся в воде людей, смогли вытащить двенадцать несчастных. Актеон все время прислушивался к близости прибоя на рифах. Подветренная сторона была смертельно невыгодна. Понимая, что их сносит на камни, он не мог более рисковать своим кораблем и был вынужден уйти подальше в чистые воды и лечь в дрейф. Остаток ночи был проведен с перегруженной и полузахлебнувшейся палубой.

Утром, не обнаружив в пределах видимости парусов бригантины, шлюп по договоренности направился в ближайшую бухту Сент-Аннс-Бей.

«Фалькон» в условиях непогоды также был вынужден уходить подальше от рифов. Хоть корабль и не потерял людей, но пострадал в болтанке, упустив оба шлюпа из вида. На другой день после шторма дозорный бригантины, ставшей на якорь на рейде, доложил Бладу, что к ним приближается только один из сопровождающих бортов.

Пока медленно идущий шлюп добирался до безопасной гавани, шквалистый ветер сменился пассатом. Прибывший на флагман лорд Уэйд-младший доложил, что случилось и скольких удалось вытащить.

Место, выбранное экспедицией для остановки и встречи, было поистине уникальным. Здесь когда-то высаживался сам Христофор Колумб. Бухта и впрямь была просто создана для мирной жизни. Основанная тут Хуаном де Эскивелем, первым испанским губернатором Ямайки, колония Севилья-ла-Нуэва стала третьей столицей Эскуриала в Новом Свете после Ла-Исабелы и Санто-Доминго. Но защитить столь уязвимый для нападений со всех сторон залив было непросто, и от набегов пиратов поселение зачахло. А англичане, захватив остров, не стали его отстраивать.

Отряд Блада застрял в спокойных водах Сент-Аннс-Бей на пару дней для починки и замеров глубин. На место крушения были отправлены люди для поиска выживших. И вскоре местные рыбаки сообщили еще об одном спасенном, которого они обнаружили и доставили в деревушку после шторма.

Путешествие вокруг острова заняло почти месяц. Полковник Лилли скрупулезно осматривал каждую мало-мальски пригодную для высадки бухту. Кое-где удалось побеседовать с местными плантаторами, попадались и небольшие рыбацкие поселения. Запад острова был по-настоящему безлюден, отсутствие возможности для земледелия делало эту часть острова практически бесполезной, но и не требующей охраны. Последней точкой маршрута перед возвращением в Порт-Роял предполагалась бывшая испанская столица острова Сент-Яго-де-ла-Вега. Город раскинулся в тринадцати милях от побережья на западном берегу реки Рио-Кобре. Сильно разоренный англичанами несколько десятилетий назад Спаниш-Таун, как его нынче называли местные, считался административным центром, здесь даже проходили заседания Ассамблеи колонии. Город был населен в основном аристократами, семьями плантаторов и торговцами, предпочитавшими держать своих близких подальше от неспокойного перекрестка всех морских путей Порт-Рояла.

Добравшись с экспедицией до Спаниш-Тауна по суше, полковник осмотрел также и возможности для обороны этой провинциальной столицы. К сожалению, дела обстояли из рук вон плохо. Местное ополчение состояло в основном из бывших надсмотрщиков, а военный гарнизон насчитывал небольшой отряд и пару пушек для острастки.

Домой возвращались на лошадях, присланных из Порт-Рояла. Бладу не нужно было видеть лицо полковника, чтобы понимать всю сложность ситуации. Предстояла серьезная работа по улучшению обороноспособности острова.