Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

Дафна дочитала «Орден Феникса» за неделю вечернего чтения, делая заметки самопишущим пером.

К финалу ей стало физически плохо. Согласно книге, люди погибали. Поттера обманули странные видения, и… Дафна нашла собственное имя. Несколько обидно, что во всей книге ее упомянули всего один раз — как ученицу, вошедшую на практическую часть экзамена одновременно с Грейнджер. Документальное пророческое подтверждение собственной ничтожности… слегка расстраивало. В конце концов, Слизерин был факультетом честолюбивых.

Дафна задумалась, что делать с этой книгой. Не то чтобы все описанное непременно должно произойти. А еще теперь она знала содержание практического экзамена. Для честолюбивого человека это могло оказаться весьма полезным.

Вовсе не было гарантии, что огромная змея едва не убьет отца Рона Уизли. Но… даже Уизли не заслуживал, чтобы его папа получил почти смертельный укус. Дафна на несколько мгновений представила, что было бы, если бы змея тяжело ранила ее собственного папу. Мама… ну, мама перестала бы быть собой. Астория вообще бы не справилась. И… папа ранен? У Дафны заболел живот.

Она содрогнулась. Если книга окажется пророческой, придется как-нибудь предупредить Уизли. Страннее всего было то, что Сириус Блэк… каким-то образом действительно являлся крестным Гарри Поттера. Ничего не поделаешь — придется читать «Узника Азкабана».

Книга оказалась настолько захватывающей, что Дафна засиделась допоздна и весь следующий день клевала носом на уроках. Четыре тревожных дня и ночи спустя она дочитала. «Черт возьми!» — подумала Дафна, бессознательно повторяя, судя по книгам, любимую фразу Рона Уизли. Сириус Блэк не убивал двенадцать маглов и Питера Петтигрю. Но все равно провел двенадцать лет в Азкабане. И… был крестным Гарри Поттера и одержимо мечтал убить Питера Петтигрю, трагического героя истории Мальчика-Который-Выжил. Вот только Петтигрю, оказывается, вовсе не был трагическим героем. Все ненавидели Уизли за его отвратительную домашнюю крысу. У Финч-Флетчли, рыжего грязнокровки, имелось трио танцующих крыс, но у тех хотя бы был стиль. Крыса Уизли, как и все у Уизли, выглядела мерзко. Дафна улыбнулась, вспомнив номер, который крысиное трио Финч-Флетчли исполняло на уроке музыки. Танцевали они замечательно, маленькие цилиндры и трости им очень шли, хотя блестящие жилетки, похоже, не нравились. Магия могла улучшить жизнь во многом, но не во всем.

А еще, если верить книгам, Гермиона Грейнджер была величайшей нарушительницей правил, когда-либо ходившей по коридорам Хогвартса. Представить такое было трудно. На Древних рунах и Нумерологии Грейнджер, конечно, вела себя как зубрила и задавака, но… она пользовалась маховиком времени, крала опасных животных и по-доброму ругалась с Роном Уизли и Гарри Поттером. Который… если книги хоть сколько-нибудь достоверны, на самом деле был чрезвычайно язвительным и циничным мальчишкой. Разумеется, его мысли в книге настоящими быть не могли. Никто не мог быть настолько… веселым. У Дафны возникло странное чувство, словно она побывала в путешествии вместе с Грейнджер, Уизли и Поттером. Все трое казались людьми, рядом с которыми жизнь никогда не бывает скучной. Опасной — возможно. Но точно не скучной. Дафне стало неловко от того, насколько пресной она выглядела рядом с ними. Впрочем, рядом с большинством людей она чувствовала себя прыщавым и скучным ничтожеством, так что новым открытием это не стало. Все-таки она занимала восьмое место в клубе плюй-камней и исполняла небольшие сольные партии в хоре — значит, не была полным провалом. Пусть рядом с Поттером и его друзьями эти достижения почти ничего не значили. Или даже рядом со Сьюзен и ее хаффлпаффскими приятелями, у которых, как выяснилось, имелась мрачная и крайне компетентная сторона. А ведь всем известно, что хаффлпаффцы — сборище глуповатых простаков.

Дафна по-прежнему не знала, что делать, поэтому вместо действий взялась за «Гарри Поттера и философский камень». Во всяком случае, попыталась. Уже первая глава привела ее в ярость. Как можно обращаться с человеком настолько ужасно? Поттер был знаменитостью и вел себя странно, но все списывали это на воспитание у маглов. А маглы обращались с ним отвратительно. Некоторые семьи с радостью напечатали бы эту историю в газетах, чтобы добиться еще более жестких законов против маглов. Эти… родственники Поттера заслуживали хорошего крепкого проклятия, по мнению Дафны. Хотя оставалась вероятность, что все выдумано. Книга ведь и заявляла себя художественным произведением.