КИНН ОФ (джен)

Вечерний Городок жил своей шумной торопливой жизнью, не помнящие своего прошлого персонажи исправно играли отведённые им взрослые роли, а в маленьком домике возле библиотеки время словно замедлило ход. Гена пригласил своих новых друзей к себе в гости, и теперь они втроём сидели и смотрели на огонь в камине. Камин был электрический, но тепло от него — самое настоящее.

Гена как раз закончил рассуждать о том, что для того, чтобы вернуться в свои сказки, им придётся разыскать детали Веретена Сказок и собрать его воедино.

— Это хорошо, что огрызок яблока превратился в смартфон, — сказал Гена, вглядываясь в экран, который сейчас спал.

— Почему? — спросил Виталий осоловело.

Он блаженно вытянул ноги, а на его коленях устроилась глиняная плошка с самым настоящим мёдом, купленным по дороге в библиотеку в одном супермаркете. В кармане его джинсов обнаружился кошелёк, и Гена помог расплатиться на кассе. Теперь Виталий макал кусочки батона в липовый мёд и с наслаждением угощался. Челевеческие пальцы были ужасно неудобными — на взгляд Виталия, их было слишком много. Батон постоянно выскальзывал, а ложка, которую дал Виталию Геннадий, тонула в меду.

— Потому что смартфон работает как магнитный локатор, это же очевидно, — ответил Геннадий. — Остатки яблочного сока тянет к осколкам Веретена.

Гена встал из-за дубового стола, снял пиджак, повесил его на стул и закатал рукава рубашки, а потом вернулся на место. Перед ним дымилась большая кружка чая с бергамотом. Гена сделал глоток и зажмурился.

В конце концов, у них было ещё достаточно времени, чтобы всё исправить. Так почему же не посвятить этот тихий вечер отдыху и такой необходимой перезагрузке?

На столе стоял букет из разноцветных кленовых листьев, который Павел-Пятачок собрал по дороге. Листья напоминали ему о доме и Стоакровом лесе. Сейчас Павел свернулся калачиком на диване. В своём огромном розовом свитшоте он казался совсем крошечным.

— Тут… очень тихо, когда не слышно машин, — шёпотом сказал Павел. — Как дома, когда наступает глубокая осень и Кролик прячет свою морковку в погреб. Винни, тебе не страшно?

Виталий улыбнулся своей самой тёплой улыбкой. Да, сейчас он носил личину человека, но внутри оставался неуклюжим добрым медвежонком. Он макнул батон в мёд и протянул Павлу.

— Мне не страшно, Пятачок. Пальцы у меня другие, и дом этот сделан из кирпичей и стекла, а мёд всё равно остался мёдом. И мы всё ещё вместе. А раз мы вместе, то любое приключение обязательно закончится хорошо.

Густая капля мёда подумала-подумала и отделилась от батона, капнув на карман свитшота.

— Ой! — подскочил Павел.

— Ничего страшного, — сказал Геннадий. — Снимай свитшот, сейчас замоем пятно и повесим к камину сушиться.

Виталий захихикал.

— Смешные эти люди, — веселился он. — Надо же назвать так одежду! Свиншот! Это прямо для тебя, Пятачок!

Через десять минут свитшот уже сох возле камина, а Павел сидел, закутавшись в плед, из которого торчало только его лицо.

Было тепло, хорошо и уютно.

Гена взял в руки гармошку и прошёлся пальцами по рядам. Своими собственными лапами было бы сподручней, но и человеческими пальцами он вполне мог сыграть любимую мелодию.

Отзвучали первые аккорды перебором, и вот Гена запел своим приятным баритоном:

— Пусть бегут неуклюже

Пешеходы по лужам…

Виталий слушал и улыбался. Он не знал, что такое вертолёт, поэтому представил, как к Капитанскому мостику спускается на воздушном голубом шарике Кристофер Робин.

— Винни, я вернулся! — помахал Кристофер Робин и поднял вверх коробку, на которой было написано: «500 эскимосов».

Винни-Пух не знал, что такое эскимосы, но наверное, это было что-то связанное с мёдом. А пятьсот — это столько, что точно хватило бы на всех, даже на Сашку-Букашку.

Виталий не заметил, как уснул, по-прежнему улыбаясь. Рядом калачиком свернулся Павел. Он дрыгал ногами во сне — прыгал за особенно вкусным жёлудем.

Гена закончил песню, погладил гармошку, поставил её на тумбочку. Потом расстелил спальный мешок прямо на полу и улёгся.

Комната погрузилась в темноту и умиротворяющее молчание, в котором слышались только домашнее тиканье настенных часов, храп Виталия и тоненький свист Павла.

Как сказал Виталий-Винни, если рядом есть друзья, то всё обязательно закончится хорошо.

— Спокойной ночи, Чебурашка, — прошептал в темноту Гена и закрыл глаза.