Всё дело в шляпе (джен)

Гарри совсем не разделял восторг Рона. Конечно, вернуться в старый добрый Хогвартс было делом приятным, но обстоятельства возвращения не очень располагали к беззаботной радости. А вот Гермиона, похоже, полностью прониклась масштабами надвигающейся катастрофы. Она так пока и не проронила ни слова.

Гарри вспомнил, что у него были вопросы к Нику, и, пока Рон поглощал эклеры, а Гермиона переваривала услышанное, обратился к призраку:

– Сэр Николас, простите. Наверняка вам что-нибудь известно. Что вы думаете по этому поводу?

Почти Безголовый Ник важно приосанился. Он посчитал за честь, что у него спрашивают мнение, поэтому, прежде чем ответить, поправил свой необъятный гофрированный воротник и прокашлялся:

– Весьма польщён, мистер Поттер. Теперь, когда госпожа директор обратилась с просьбой о помощи к вам, надеюсь, всё наладится. Не скрою, привидения замка Хогвартс обеспокоены. Здесь стало неуютно. Попробую объяснить, – поспешно добавил сэр Николас, заметив недоумённый взгляд Гарри, и продолжил: – Дело в том, что привидения выбирают для своего места жительства не любой дом, замок.

– Так вы вроде как и не живёте! – встрял Рон, вытирая рот салфеткой.

Гермиона метнула на него уничижительный взгляд. Сэр Николас ограничился секундной паузой с поджатыми губами. Затем, видимо, он решил, что дела Хогвартса поважнее невоспитанности некоторых присутствующих и вновь заговорил:

– Так вот. Привидением, насколько вам известно, может стать далеко не каждый человек. Во-первых, это должен быть в прошлом обязательно волшебник. Во-вторых, многие умершие идут до самого конца, не останавливаясь посередине. Вступив на этот путь, подобные мне вынуждены существовать день за днём, год за годом в жалком обличии призрака. Лишённые земных радостей, мы, увы, ни то ни сё. Мы не можем спать, есть, – тут Ник метнул-таки на Рона укоризненный взгляд, – но мы чувствуем вещи, которые недоступны простым смертным. Это вибрации пространства. Поэтому местом обитания привидение выбирает только комфортную для духа среду. Хогвартс всегда был средоточием многих призраков. Магия, витающая в воздухе – замечательная страховка от недоразумений. История знает много случаев, когда маглы, столкнувшись с привидением в своём доме, вели себя не совсем адекватно. Невежественные простецы начинали гонения и придумывали множество способов избавиться от того, чему они не могли найти разумного объяснения.

Гарри понял, что если Николаса не остановить, то им придётся выслушать лекцию в духе профессора Биннса. Но перебивать сэра де Мимси-Дельфингтона никто не решился. А сэр Николас, обретя такую благодарную аудиторию, с большим воодушевлением продолжил:

– Статут о секретности полностью закрыл волшебное сообщество от невежественных маглов. Но волшебство не спрячешь и не скроешь. Возможно, не наступило ещё время для того, чтобы два мира научились сосуществовать в гармонии и взаимном уважении. К сожалению, даже среди волшебников нет единства. Много веков назад четыре мага основали школу волшебства и чародейства. Вы знаете их имена и знакомы с историей создания Хогвартса. Вокруг замка была создана защита. Маглы, оказавшиеся поблизости, видели здесь непроходимые места, срочно вспоминали о несуществующих делах или просто передумывали идти в этом направлении. С годами окрестности Хогвартса снискали себе репутацию эдакого края света. Не прошло и ста лет, как маглы перестали сюда заходить вовсе. Мощная волшебная сила оградила оплот магов от любых случайных посещений. Привидения замка Хогвартс чувствовали себя тут в полной безопасности. Не все призраки нашли смерть на территории замка, конечно же. Но слава о тихом пристанище для умерших волшебников быстро распространилась по всей Британии и дальше. Я появился здесь почти пятьсот лет назад, спустя несколько десятилетий после своей смерти. И так случилось со многими. Поскитавшись по свету, привидения находят здесь уют и успокоение. Конечно, случаются и между нами недоразумения, все мы взрослые люди, но баланс уважения всегда удавалось сохранять. Допустим, некоторые недолюбливают Кровавого Барона, который погиб далеко от Хогвартса, кстати, – при этих словах сэр Николас перешёл на шёпот и огляделся по сторонам, — но никто бы не стал с ним ссориться.

– Вы просто его боитесь, – усмехнулся Рон.

Голова Николаса де Мимси-Дельфингтона угрожающе закачалась, рискуя свалиться с плеч.

– Мистер Уизли! Позвольте вам напомнить, что некогда я закончил факультет Гриффиндор, и, надеюсь, что принадлежность к этому славному сообществу исключает у его выпускников наличие трусости!

– Сэр Николас, – Гарри решил вернуть Ника в русло разговора, одновременно наступив под столом на ногу Рону, – вы говорили про то, что в Хогвартсе стало неуютно.

Николас перевёл взгляд на Гарри.

– Так вот. Я немного отвлёкся, простите. С недавних пор Хогвартс перестал быть надёжным местом для обитания призраков. Уточню – безоговорочно надёжным. Это началось, дайте подумать… да, пожалуй, после той страшной битвы в начале мая. Защита замка была нарушена. Я говорю сейчас про защитные заклинания, предохраняющие замок от вторжения извне. Беспрецедентный в истории случай… Армия хорошо обученных негодяев, матёрых и беспринципных, против, по сути, школьников… И Хогвартс выстоял. Защита была восстановлена. Кингсли Бруствер лично руководил восстановлением замка, как вы знаете. Но восстановили видимую, очевидную защиту. Сейчас объясню. Я уже сказал вам, что привидения чувствуют вибрации пространства. Так вот после Великой Битвы магия Хогвартса стала таять, тускнеть, исчезать – называйте это, как хотите. Это похоже на глыбу льда, которую занесли в тёплое помещение. Сначала лёд лежит в первоначальном состоянии, но постепенно некомфортные условия дают о себе знать. Лёд начинает таять. Рано или поздно, если лёд не поместить вновь в холод, от глыбы останется жалкая лужица.

– Что вы хотите этим сказать? – голос Гермионы был испуганным.

– Магия Хогвартса тает, – печально подытожил сэр Николас. – На днях к самым воротам Хогвартса подошёл обычный магл. Кажется, турист? Так вы называете людей с большим мешком за плечами? Почему, думаете, в коридорах замка нет праздно шатающихся призраков? Нет, не потому что каникулы и нет учеников. На прошлой неделе мы решили установить дежурство по всему периметру Хогвартса. Того туриста пришлось немного отвлечь. Но этот случай лишь первый звоночек. Я боюсь, что скоро Хогвартс станет виден обычным маглам. Представляете, что тогда начнётся? Со стороны он будет выглядеть как старинный замок, который немедленно наводнят толпы любопытных зевак. Маглы придумают, вспомнят какую-либо историю, приписав происхождение Хогвартса древнему королю. И всё. Ни о какой школе волшебства тогда не сможет идти и речи. А куда деваться нам?

– Сэр Николас, но что случилось? Как такое возможно?

– Я не знаю, Гарри. У меня есть кое-какие предположения, но, увы, это всего лишь предположения.

– А нельзя их узнать?

– Ну что ж. Привидения замка Хогвартс обеспокоены. Всякое случалось на моей памяти за пятьсот лет. Скажите, Гарри, с какой целью был построен Хогвартс?

– Ну… Передавать знания, накопленные поколениями, развивать магические способности…

– Верно. Скажите, как вы относитесь к тому, что учеников распределяют по факультетам?

– Нормально. Наверное. В здоровом соперничестве нет ничего плохого.

– Да. Изначально так и было. Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Кандида Когтевран и Пенелопа Пуффендуй набирали на свои факультеты учеников с определенными качествами. Речь шла лишь о разнице в темпераменте магов, их душевных качествах, различии характеров. Почему же постепенно это здоровое соперничество перешло в войну? Вы знаете, что тут творилось в прошлом учебном году? Страшные вещи. Магические способности уже не являлись главенствующими. Алчность, чистота крови и зло. Думаю, Хогвартс оскорблён. Я понимаю, это звучит странно, но как тогда объяснить всё происходящее?

– Сэр Николас, если ваша теория верна и дело в нанесении морального вреда замку, значит, у него нужно попросить прощения. Доказать, что эти стены по-прежнему будут использоваться с благими намерениями, – произнесла Гермиона.

– Мисс Грейнджер, я понимаю вашу точку зрения. Если воспринимать Хогвартс, как живое существо, то куда как проще взять и принести извинения, исправить оплошности. Но как это сделать? Увы, положение дел с каждым днём становится всё плачевнее. Мы говорим о мирном существовании с маглами, а сами никак не наведём порядок в своих душах. Какая разница, пуффендуец ты или слизеринец? Какой факультет выпустил того или иного волшебника? Хогвартс был создан не для вражды. Вторая магическая война – печальное подтверждение несовершенства не просто системы образования. Не совершенны человеческие души. Зло всегда будет поднимать голову.

– Сэр Николас, помимо зла есть и другая сила.

– Да, мисс Грейнджер, добро – мощное оружие. Надеюсь, сила зла на этот раз не возьмёт верх. Потому что зло, нанесённое древнему оплоту магии, вышло из-под контроля.

За разговорами друзья засиделись с сэром Николасом допоздна. Решили встретиться здесь же завтра утром для разработки плана. Потом ещё сходили к Минерве МакГонагалл – Гарри поставил её в известность о прибытии Рона и Гермионы, хотя она, конечно же, знала обо всех новостях от профессора Флитвика. Гермиона хотела немедленно нестись в библиотеку, но Гарри убедил её, что нужно хорошенько отдохнуть. Совершенно разбитые, поднялись в коридор седьмого этажа, к портрету Полной Дамы.

День был такой насыщенный впечатлениями, что Гарри почти сразу провалился в сон, после того, как они с Роном поднялись к себе, а Гермиона пошла в спальню для девочек. Но заснуть не удалось. Вой сирены, пронзительный и резкий, заставил подпрыгнуть Гарри в кровати. Схватив палочку, он вылетел в гостиную. Сработала сигнализация в спальне девочек. Очумелому с полудрёмы Гарри предстала чудная картина – у подножия лестницы, ведущей в женскую часть комнат, барахтался Рон, безуспешно пытающийся вскочить на ноги. На верхней площадке стояла Гермиона в ночнушке, полотенцем на голове и палочкой в руке. Так что второй раз удалось улечься не сразу. Рон всё возмущался такой несправедливостью, а у Гарри бока болели от смеха.

– Что они себе напридумывали? Я уже совершеннолетний! Я имею право пойти в комнату моей девушки, то есть, я хотел сказать, Гермионы, и пожелать ей спокойной ночи!

– Рон, видимо ты ещё недостаточно благоразумный, чтобы считаться совершеннолетним.

– Заткнись, Гарри.

Гарри ещё долго слушал, как сердито сопит Рон, возмущённый таким конфузом, но постепенно дыхание друга стало ровным. Рон уснул. А Гарри лежал и думал, что Хогвартс – это большая глыба льда. Сегодня она ещё немного подтаяла. Если они не найдут способ остановить этот процесс, скоро магия замка иссякнет…