Феникс из опавших листьев (джен)

Переместившись в дом на Рябиновой улице, Северус поначалу даже слегка опешил: Поттер был всецело поглощён важным делом — вручную отдраивал кухонный пол.

Заслышав хлопок аппарации, мальчишка вздрогнул и рефлекторно потянулся к заднему карману джинсов — вне всяких сомнений, за волшебной палочкой. Да уж, реакция у него, как у горного тролля. Сам Снейп за это время успел бы уже дважды проклясть внезапного гостя. Впрочем, стоило Поттеру осознать, кто перед ним, как он сунул палочку обратно в карман и вдруг лучезарно улыбнулся.

Надо же... Северусу так не улыбались, пожалуй, курса с пятого. Продлилось это наваждение, правда, совсем недолго: уже через мгновение Гарри напустил на себя привычный серьёзный вид и недовольно проворчал:

— Могли бы и предупредить, что возвращаетесь.

Он поднялся с колен, небрежно вытер мокрые руки о ткань джинсов и с подозрением покосился на букет гвоздик, но, к счастью, от комментариев воздержался. Лишь поинтересовался с деланным равнодушием:

— Ну, и как всё прошло?

Снейп примостил цветы на краешке стола и ответил ему в тон, выбрав подчёркнуто светскую интонацию, словно речь шла о недавнем квиддичном матче, а не о собрании Пожирателей:

— Весьма увлекательно.

— И в чём же такая увлекательность?

— Ну, взять хотя бы тот факт, что Лорд вас активно разыскивает.

Поттер вскинул голову и взглянул на Снейпа пытливо, с вызовом, словно пробуя того на прочность.

— Думаете, сможет найти?

— Учитывая, что выполнение этого задания поручили лично мне, я в этом сильно сомневаюсь. Разумеется, при условии, что вы не станете в очередной раз демонстрировать своё фирменное гриффиндорское безрассудство.

Мальчишка надулся, но благоразумно промолчал. Лишь через минуту снова заговорил:

— Вас что, только ради этого и вызвали?

— Не только. Ко всему прочему, Тёмный Лорд попросил меня исцелить Сивого.

Справедливости ради, это был жёсткий приказ, а не просьба, однако вдаваться в подобные тонкости Снейп не собирался, и уж тем более — перед Поттером.

Сам же мальчишка при этих словах глубоко задумался, явно пытаясь выудить что-то из памяти.

— Сивый — это же тот, кто напал на нас в лавке Олливандера, а потом сбежал, верно?

— Именно.

— И вы... вы взялись его лечить?! — в голосе зазвенел праведный гнев.

— Пришлось. У меня попросту не было иного выхода. Хотя, будь на то моя воля, я бы предпочёл раз и навсегда завершить начатое.

Теперь на лице Поттера отразился непередаваемый ужас.

— Хотите сказать, что смогли бы хладнокровно добить раненого?

— Определитесь с моральными координатами, Поттер. Вариант с исцелением вас категорически не устроил. Предложенная альтернатива, судя по всему, тоже пришлась не по вкусу. Как тогда, по-вашему, я должен был поступить?

Мальчишка в замешательстве пожал плечами.

— Можно было просто оставить всё как есть.

— С учётом тяжести его ран и отсутствия нормального колдомедика в рядах Пожирателей, подобное бездействие с моей стороны приравнивалось бы к смерти, разве что слегка отсроченной во времени. Так что, как вы выразились, «добить» было бы даже гуманнее.

— И вы говорите об этом с таким спокойствием… Разве вам его ни капельки не жаль? Человек, как-никак…

Северус покачал головой.

— Сивый — оборотень, однако он, в отличие от многих себе подобных, упивается своей звериной сущностью. Он младенцев разрывал просто ради забавы.

Поттер судорожно сглотнул.

— Разве такое может приносить удовольствие? Я всегда думал, что оборотни страдают от того, что стали такими… Взять, к примеру, профессора Люпина…

Снейп не дал договорить.

— Вашего драгоценного «профессора», к слову, в своё время искусал именно Сивый. Люпину тогда, кажется, было года четыре…

Мальчишка нахмурил лоб и надолго погрузился в размышления. Лишь спустя приличное время он хрипловато сказал:

— Теперь ясно, почему вы не испытываете к нему жалости.

Надо же. Понимание от Поттера, даже попытка оправдать логику Снейпа. Это что-то новое…

Поттер тяжело вздохнул, потом добавил:

— Я, если честно, теперь тоже.

От этих простых слов липкая муть, заполнявшая душу, вдруг начала рассеиваться. Странно, ведь судьба Фенрира не волновала Северуса ни секунды. А вот за кого действительно щемило сердце, так это за идиота Игоря. И, неожиданно для самого себя, Снейп сказал:

— Ещё Лорду удалось выследить Каркарова…

Гарри задумчиво почесал затылок, заставив Снейпа брезгливо скривиться: мог бы для начала хотя бы вымыть руки после уборки.

— А как его сумели найти? Все ведь говорили, что он ударился в бега и надёжно затаился…

— Как выяснилось, не так уж и надёжно. Вернее сказать, само убежище он подобрал весьма подходящее — настоящая глухомань, вот только начал там слишком активно колдовать. Именно этим себя и выдал.

— Выходит... — голос дрогнул, и Поттер на мгновение замолчал, но всё же закончил мысль. — И нас с мамой могут вычислить по магии…

Неужели мальчишка наивно полагает, что Северус не озаботился этим вопросом с самого начала?

— Подобное полностью исключено. Дом, как вам известно, под Фиделиусом, а это мощный барьер, непроницаемый для любых опознавательных заклинаний.

Поттер слушал внимательно, но в его взгляде всё ещё оставались недоверие и обеспокоенность. Поэтому Северус продолжил:

— К тому же, Дамблдор ранее сообщил мне, что, согласно официальным бумагам, по этому адресу зарегистрировано двое совершеннолетних волшебников. Одному Мерлину известно, какими путями директору удалось провернуть эту махинацию, но со стороны Министерства неприятностей точно ждать не стоит: следящие за несовершеннолетними чары на этот дом не распространяются. Да, Поттер, вы вольны колдовать здесь, сколько душе угодно.

Гарри облегчённо выдохнул, однако тень тревоги почти сразу вернулась на его лицо.

— А что теперь будет с Каркаровым? Он... он ещё жив?

— Пока что да. Но ненадолго: Беллатрикс поручили с ним разобраться.

Поттер поморщился: видимо, и до него уже дошли слухи о садистских наклонностях мадам Лестрейндж.

— А ему ещё можно как-то помочь? Хотя бы просто предупредить?

Северус и сам весь день прикидывал в уме всевозможные варианты спасения Игоря, но каждый из них неизбежно вёл к одному: придётся себя выдать. Поэтому Снейп лишь качнул головой:

— Увы. При всём моём желании…

В бессильной досаде Поттер пнул стоящее рядом ведро. Вода колыхнулась, с плеском перелилась через край и некрасивой мутной лужицей расплылась по недавно отмытой блестящей половице.

Снейп заклинанием осушил лужу, избавился от грязной воды в ведре и лишь затем вкрадчиво поинтересовался:

— Скажите-ка, Поттер, в чём кроется ваше главное отличие от мистера Филча?

Мальчишка фыркнул:

— Наверное, в том, что перспектива выпороть студентов не вызывает у меня ни малейшего восторга?

Любопытно. Неужели моральные качества действительно для него выше магии?

— Я подразумевал несколько иное, но ход ваших мыслей весьма необычен.

Поттер неопределённо пожал плечами:

— Уж какой есть. Я всё равно не знаю заклинаний для уборки, а занять себя чем-то было нужно.

— В таком случае, лучше бы разобрали вещи, — Снейп кивнул на сиротливо притулившийся в углу кухни рюкзак.

— Продукты я уже давно убрал в шкаф, а в вашу сумку лезть без спросу не стал, — буркнул Гарри. — Мало ли, что вы там прячете…

— Отчего же вы не руководствовались этими соображениями, когда наведались в Омут памяти?

Поттер зыркнул на Снейпа исподлобья.

— Вы теперь до конца жизни будете меня этим попрекать? Я же уже даже извинился… — Мальчишка осёкся и виновато уставился в пол. А ведь, кажется, он действительно сделал какие-то выводы. Может, и правда не стоит больше его шпынять?

Снейп улыбнулся краешком губ и произнёс почти примирительным тоном:

— Там нет ровным счётом ничего, кроме ваших сегодняшних покупок. Но их, как ни крути, нужно разобрать. Я готов сейчас вам с этим помочь, если, конечно, хотите.

— Может, лучше сразу навестим маму? — тут же оживился Поттер. — Мы ведь обещали ей, что обязательно зайдём вечером, а уже как раз…

— Дайте мне ещё немного времени.

— Зачем?

Гарри глядел на него с искренним недоумением, но Северус и сам не знал, какими словами можно было бы объяснить подобное. И всё же нутром чувствовал: необходимо выждать хотя бы час.

Как бы ему ни хотелось поскорее снова увидеть Лили, он не смог бы прийти к ней сразу после визита в поместье Малфоев, красных глаз Лорда, безумного хохота Беллы и свалившихся новостей.

От Поттера он лишь отмахнулся банальным «делу время — потехе час». Тот, судя по виду, был категорически не согласен, но спорить не стал. Однако, завидев внушительную груду вещей, выросшую на кухонном столе, заметно приуныл.

— Мы же так и до самого вечера не управимся. А нам ведь ещё к маме сходить нужно... Может, начнём, а потом, в качестве небольшой передышки?..

Северус, впрочем, на уговоры не поддался:

— Мы всё успеем, мистер Поттер. Главное — не лениться.

Сообща они принялись расставлять, раскладывать и развешивать вещи. На первых порах Северус честно пытался отдать инициативу Поттеру и поменьше своевольничать, но, глядя на растерянность мальчишки, не выдержал и взял бразды правления в свои руки. Занятие это неожиданно пришлось по душе. За всю свою жизнь ему ни разу не доводилось обустраивать жилище: ни своё собственное, ни, тем более, чужое. Кто бы мог подумать, что это столь увлекательно.

Когда работа была в самом разгаре, в гостиной вспыхнуло зелёное пламя, и из камина шагнул Дамблдор, левитируя за собой весьма внушительных размеров чемодан. Первым делом он с явным одобрением оглядел преобразившуюся гостиную.

— А вы, как я погляжу, потрудились на славу, — улыбнулся он. — Тонкс, к слову сказать, тоже отлично справилась: в этот раз даже обошлось без вещей с дементорами. Правда, метаморфизм в последнее время даётся ей всё тяжелее…

Снейп презрительно хмыкнул:

— Было бы из-за кого... — но, натолкнувшись на удивлённый взгляд Поттера, замолчал: реплика так и зависла на полуслове.

Директор, однако, сделал вид, будто не заметил его выпада, и продолжил:

— К тому же, я только что лично проверил каминную сеть: всё подключено и функционирует, как положено.

Поттера это известие откровенно порадовало. Он благодарно кивнул директору:

— Спасибо вам, сэр! Выходит, у меня снова появилась связь с внешним миром! Хедвиг ведь осталась в школе, а я без неё как без рук…

— Верно, Гарри. Только я очень прошу тебя: будь предельно осторожен, — голос Дамблдора стал чрезвычайно серьёзным. — Времена сейчас крайне неспокойные. Сегодня, к примеру, прямо из своей лавки бесследно пропал Олливандер…

Северус напрягся: Поттер ведь абсолютно не умеет контролировать ни мысли, ни эмоции — не хватало только, чтобы он и сейчас проболтался. Но тот, на удивление, не подвёл. Мальчишка придал лицу удивлённое выражение и спросил взволнованным голосом:

— А как же теперь быть с палочками?

Снейп даже восхитился: Поттер выбрал отличную стратегию. Он не стал ни фальшиво ахать, ни разыгрывать глубокую скорбь, а задал сугубо практичный вопрос, ответа на который действительно не знал. Возможно, так директор его и не раскусит.

И в самом деле: в пронзительно-голубых глазах Дамблдора не промелькнуло ни тени подозрения. Он лишь спокойно пояснил:

— Олливандер — далеко не единственный мастер в Британии. Нужно признать, он был лучшим в своём деле, но уж совсем без палочек первокурсники точно не останутся.

Когда зелёное пламя камина после ухода директора погасло, дел оставалось всего ничего. Спустя полчаса Поттер стоял посреди комнаты и с нескрываемым удовольствием оглядывал результат их совместных трудов.

— А хорошо, кстати, вышло. Ничуть не хуже, чем в Норе.

В гостях у семейства Уизли Снейпу бывать, к счастью, не доводилось, но вообразить, что там творится — особенно с учётом присутствия близнецов — он мог без труда. Неужто у мальчишки не нашлось сравнения получше? На его, Северуса, взгляд получилось просто отлично.

Оставался лишь последний штрих. Северус взял со стола забытый в суматохе букет гвоздик, освежил лепестки заклинанием и обратился к Поттеру:

— У вас есть какая-то ненужная посудина, чтобы трансфигурировать в вазу? Ведь её-то мы сегодня и не купили.

— Конечно! Вот эта совершенно ненужная, я как раз собирался выкинуть… — мальчишка тут же протянул кружку с оленем, а на его лице расплылась презлораднейшая улыбка.

Ладно, Снейп и сам понимал, что погорячился: ни к чему лишний раз бередить память Лили подобными образами. Но не идти же было перед Поттером на попятный, в самом деле? Так что, возможно, оно и к лучшему.

Трансфигурация, как обычно, вышла из рук вон плохо: ваза получилась кривобокой, с нелепым выступом на месте бывшей ручки. Вдобавок ко всему, злополучный рисунок исчез не до конца — он лишь расплылся, превратившись в абстрактные разводы. Угадать, что было изображено изначально, удалось бы только человеку с поистине незаурядным воображением.

Поэтому Северус решил оставить всё как есть, заклинанием наполнил импровизированную вазу водой и водрузил туда букет.

Поттер наблюдал за его манипуляциями с неприкрытым интересом.

— А почему... — начал он.

Северус мгновенно решил: если этот наглец вздумает иронизировать над его познаниями в трансфигурации, Силенцио не заставит себя ждать.

Но вопрос оказался совсем о другом.

— …почему не лилии?

— Во-первых, это слишком банально. Дарить Лили лилии — примитивная ассоциация первого порядка. А во-вторых, гвоздики всегда нравились ей куда больше.

На самом деле существовало ещё и «в-третьих», о котором Снейп предпочёл умолчать. Весь седьмой курс Джеймс Поттер таскал в школу необъятные охапки лилий. Наверняка он продолжал и в последующие годы, уже после выпуска. Что-что, а уподобляться Поттеру, пусть даже и в такой мелочи, Северус категорически не желал.

— Это, кстати, тоже вам, — Снейп открыл кофр и стал методично выставлять склянки в пустующий настенный шкафчик, комментируя при этом каждое действие. — Обезболивающее. Костерост. Крововосполняющее.

Поттер с удивлением взглянул на выстроившийся ряд пузатых бутылочек.

— Куда мне столько? Я не думаю, что смогу потерять половину Темзы крови.

— Лучше быть готовым ко всему. Никогда не знаешь, что спасёт вашу жизнь или жизнь ваших близких. Здесь экстракт бадьяна, мазь от ожогов и настойка растопырника. А это — безоары. Вы же помните, для чего они нужны, Поттер?

— Конечно. Сэр.

Однако, судя по выражению лица мальчишки, об их назначении он уже напрочь забыл.

— И для чего же? — елейным тоном поинтересовался Снейп.

Поттер предсказуемо вспыхнул:

— Вы мне что, экзамен решили устроить? Так я, между прочим, зелья больше изучать не собираюсь!

Первым желанием было стукнуть мальчишку коробкой с безоарами прямо по лохматой макушке, но Северус сдержался и лишь тяжко вздохнул.

— Это универсальное противоядие. Помогает нейтрализовать действие большинства ядов.

Поттер, на удивление, смутился. Неужели тому причиной послужило разочарование, прозвучавшее в голосе Снейпа?

— И откуда я вообще должен был это знать?.. — едва слышно пробормотал он.

— Я сообщил вам этот факт на самом первом занятии по зельеварению. Потрудитесь запомнить хотя бы сейчас. И возьмите пару в карман — лишними не будут. А в следующий раз, если чего-то не знаете, скажите прямо.

— Чтобы вы опять меня неучем назвали, да?

— А так я не только назову, но ещё и приду к выводу, что вы таковым действительно являетесь.

Поттер удивлённо захлопал глазами, явно сбитый с толку.

— А вы разве не?..

Мерлин, неужели он и впрямь столь наивен?

— Нет, Поттер. Люди далеко не всегда говорят именно то, что думают, и уж точно не всегда думают то, что говорят. А слизеринцы — и подавно.

Видимо, для мальчишки это стало небывалым откровением. Он послушно извлёк из коробки два гладких камешка и сунул их в карман.

Снейп застегнул пустой кофр.

— Ну, вот и всё. Теперь можно и в Мунго.

* * *

В больнице их встретила невысокая целительница со строгими глазами — Дейн, кажется. Честно признаться, Гарри был рад такому раскладу: выслушивать очередную порцию болтовни от дуры с пучком было бы выше его сил.

— Пациентка ваша приняла зелье и всего полчаса назад уснула. Я бы не советовала её будить: в её нынешнем состоянии покой принесёт куда больше пользы, чем визиты и разговоры.

Гарри накрыла волна глухого раздражения: опять всё из-за Снейпа! Ведь он просил выйти пораньше, так нет же: «Делу время…»

Домой он вернулся в мрачном расположении духа. Нужно было срочно на что-то отвлечься, но в этом доме, как назло, даже приличных книг пока не водилось. Хотя… на кухне в шкафчике пылится кое-что, оставленное прежними хозяевами. Возможно, там найдётся что-то получше «Руководства по ремонту газонокосилок»?

Увы, самым многообещающим экземпляром оказалась «Цветная кулинария» тридцатилетней давности.⁽¹⁾ Гарри машинально открыл книгу. На форзаце старательным детским почерком было выведено: «Дорогая мама, с Днём матери! Джош и Сара».

Гарри замер, не в силах отвести глаз от надписи. День матери… Это ведь, кажется, весной? Ему ни разу в жизни не доводилось никого поздравлять с этим праздником.

Он настолько погрузился в свои мысли, что лишь ядовитая реплика Снейпа вернула его из оцепенения.

— Я, безусловно, осведомлён, что вы готовили «на всех, кто жил в доме», но не предполагал, что сборник рецептов способен вызвать у вас такой священный трепет.

— Да дело не в рецептах, тут просто… — Гарри развернул книгу, показывая дарственную надпись. — А я ведь даже не помню, когда отмечают День матери…

К его удивлению, Снейп ответил без привычного сарказма:

— Это маггловский праздник. У волшебников подобной традиции нет.

— Ну и какая разница? — буркнул Гарри. Его, выросшего среди магглов, такой мелочью было не напугать. Впрочем, Дурсли об этом дне тоже никогда не заикались, хотя магами и не являлись. Уж он бы на месте Дадли…

Видимо, Снейп уловил какую-то тень в его взгляде, потому что добавил почти задумчиво:

— А и впрямь — никакой. У него нет фиксированной даты, его отмечают в четвертое воскресенье Великого поста. В будущем году это начало марта, точнее не скажу.

Значит, к тому времени мама уже точно поправится. И Гарри обязательно купит ей что-нибудь особенное. Вот только что? Не спрашивать же у Снейпа о её вкусах, в самом деле. Сама мысль об этом казалась дикой: «Сэр, я, оказывается, ничего не знаю о собственной матери. Вы мне о ней не расскажете?»

Гарри внезапно смутился, сам не понимая причины. Он резко пролистнул страницы — на пол выпорхнул какой-то листок. Снейп призвал его невербальным Акцио прежде, чем Гарри успел нагнуться. Ничего примечательного: просто старые наклейки с героями «Книги джунглей».⁽²⁾ Однако Снейп разглядывал картинки с неожиданным интересом.

— Неужели это Маугли?

Тут уж настала очередь Гарри изумляться. Где профессор Хогвартса, а где диснеевские мультфильмы?

— Вы что… смотрели?

— Я читал первоисточник, а персонажи здесь изображены вполне узнаваемо. Откровенно говоря, далеко не лучшее произведение Киплинга.

О Киплинге Гарри имел весьма смутное представление — он, кажется, написал что-то о хорьке? Или это был мангуст? Но вот за Маугли стало обидно.

— А что же тогда, по-вашему, лучшее?

— Лично я предпочитаю его стихи. Да и Лили они нравились…

Упоминание мамы мгновенно отбило желание спорить дальше, поэтому Гарри лишь сказал:

— Я и не подозревал, что он стихи писал, а не только сказки…

— Да, а Батильда Бэгшот ещё и историей магии занималась, помимо сбора заунывников, представляете…

Раздражение нахлынуло с новой силой. Как же Гарри осточертели эти вечные шпильки и подначки! Он с грохотом впихнул книгу на полку, ушёл в гостиную и плюхнулся на диван — лишь бы не видеть эту ненавистную физиономию.

Снейп, впрочем, либо не заметил, либо нарочно проигнорировал желание Гарри остаться в одиночестве и последовал за ним. В гостиной он невозмутимо устроился в большом коричневом кресле, извлёк из кармана перо и принялся что-то строчить на обрывке пергамента. Гарри скрипнул зубами: неужели обязательно заниматься своими делами именно здесь?

Ему отчаянно захотелось хоть как-то вывести профессора из равновесия. Гарри демонстративно закинул ноги на стол и уставился на Снейпа в упор. Тот лишь мельком скользнул по нему взглядом и как ни в чём не бывало вернулся к записям. Гарри почувствовал укол досады. Неужели он зря старался? Тем более что поза оказалась на редкость неудобной: тонкая стеклянная кромка столешницы больно впилась в пятки, а спина едва ли не впечаталась в спинку дивана. И сколько ему ещё так мучиться? Гарри почувствовал себя идиотом и обиженно засопел.

— Я оценил ваши старания, мистер Поттер, — не поднимая головы, произнёс Снейп. — Можете принять более комфортное положение.

— И это всё? — возмутился Гарри. — Больше вы мне ничего не скажете?

— А что, по-вашему, я должен сказать? Прочесть лекцию о хороших манерах? В этом доме я всего лишь гость, в то время как вы — полноправный хозяин. И вольны поступать так, как вам заблагорассудится.

Гарри опешил. Ему и в голову не приходило смотреть на ситуацию под таким углом, но такое признание неожиданно польстило. А ведь и правда — это их с мамой дом…

— Но, насколько вы понимаете, и ответственность за него теперь тоже всецело лежит на ваших плечах, — Снейп поставил точку, заклинанием высушил чернила и протянул пергамент Гарри. — Здесь перечень основных бытовых заклинаний. Опробуйте в ближайшие дни всё, что приемлемо. Если какое-то не получится более двух раз из пяти — отметите и потом покажете мне.

Гарри опустил подошвы на пол — какой теперь смысл страдать? — и пробежал глазами по размашистым строчкам.

— А что может быть «неприемлемого» в домашних чарах?

— Полагаю, засорить раковину пять раз подряд только ради того, чтобы проверить, сумеете ли вы её прочистить, — не самая блестящая идея, — сухо отозвался Снейп. Гарри так и не понял, говорит ли он всерьёз или шутит.

— Мне прямо сейчас и приступать ?

— Зачем же? У вас впереди ещё немало времени и возможностей. Сейчас же мы займемся тем, что я обещал вам ранее. Я не привык оставаться в должниках.

Гарри мгновенно сообразил, к чему профессор клонит .

— Говорящий Патронус, да?

Снейп кивнул.

— И какое для него нужно заклинание?

— Дело не в заклинании. Вы можете использовать стандартный призыв или добавить к нему слово «нунтиус»⁽³⁾, но это не принципиально. Защитник обладает зачатками собственного интеллекта: при правильной концентрации он доставит послание даже без дополнительных указаний. Главное — с самого момента вызова удерживать в сознании образ того, кому оно предназначено. Затем нужно чётко проговорить текст сообщения. Можно про себя, но на первых порах вслух будет гораздо проще. А в завершение — вот такое движение палочкой.

Снейп начертил в воздухе нечто, напоминающее половину ёлочки.⁽⁴⁾

— И всё? Так просто? А разговоров-то было…

— Смею напомнить: для многих даже вызов Патронуса сам по себе — непосильная задача. К тому же, просто всё выглядит лишь в теории. Попробуйте применить на практике и поймёте, какие усилия для этого потребуются.

Гарри решительно вскинул палочку и подумал о том, что маму завтра выписывают и она уже скоро будет дома.

— Экспекто Патронум!

Из кончика палочки вырвалась лишь тонкая струйка серебристого дыма. Гарри опешил. Как же так? У него всегда получалось — даже год назад, перед лицом настоящих дементоров!

— Экспекто Патронум!

Струйка дыма стала еще тоньше. Снейп рядом негромко фыркнул.

Ну конечно! Это всё из-за него: если бы не его присутствие, у Гарри бы обязательно получилось.

— Я не могу, когда вы стоите над душой!

— Разумеется. Я ведь куда страшнее дементора.

Гарри взглянул на Снейпа с удивлением, но тот невозмутимо продолжил:

— Скажите, Поттер, та счастливая мысль, которую вы хотели использовать… она как-то связана с недавними переменами в вашей жизни?

— Да… — какой смысл вдаваться в подробности?

Но отчего же всё-таки Патронус не появился? Ведь Гарри действительно рад возвращению мамы, очень рад!

— Это теперь моя самая счастливая мысль, — неожиданно для себя самого с горечью признался он. — И даже она не сработала…

— Рискну предположить, что она насквозь пропитана тревогой о том, как всё сложится дальше.

Гарри понурил голову. Снейп снова попал в точку: несмотря на то, что день выдался суматошным, переживание о будущем не выходило из головы. Но такое оправдание всё равно не укладывалось в логику.

— Я ведь и раньше, чтобы вызвать Патронуса, думал о родителях! Но тогда я был уверен, что они оба погибли! Неужели какая-то тревога может быть сильнее горя?

— Дело не в силе, а в структуре чувства. Любое волнение, пусть даже радостное, разрушает концентрацию. А для вызова Защитника это — критический фактор. В этом смысле даже глубокая скорбь служит куда более надёжным топливом.

— Как это? — Гарри с подозрением взглянул на Снейпа. Если это снова шутка, то совсем уж глупая. Но лицо у того оставалось совершенно серьёзным.

— Скорбь — это тяжёлый камень. Его легко удержать в руке, он никуда не денется. Тревога же подобна сухому песку: она лёгкая, но постоянно просачивается сквозь пальцы. Однако даже в глубокой грусти бывает свет. Главное — сфокусироваться не на факте потери, а на том хорошем, что у вас всё-таки было. Порой даже этого достаточно.

Гарри потрясённо молчал. Снейп ещё ни разу не говорил с ним о подобном. Возможно, он и не совсем бесчувственный?

— И что же мне делать? — наконец тихо спросил Гарри.

— В отличие от защиты от дементоров, для передачи сообщения Патронусу не требуется набирать полную мощность. Менее сильная, но зато лишённая всяких сомнений положительная эмоция или образ может сработать куда эффективнее. Можете, например, порадоваться тому, что наконец-то запомнили, что такое безоары. Или представить, что у вас вышло сварить зелье от фурункулов.

Гарри разозлился. А ему ведь даже на мгновение показалось, что Снейп может быть почти нормальным. Позитивный образ, значит? Ну, ладно. Гарри тут же живо вообразил, как накладывает на Снейпа заклятие щупалец, и тот растерянно ими размахивает. В этот раз Патронус удался на славу!

Вот только кому же послать сообщение? Маме? В больнице полно целителей, не хватало ещё, чтобы кто-то узнал его оленя. Рону? Но если увидит миссис Уизли, завалит письмами с вопросами. Дамблдору? С ним сегодня общаться тоже не было никакого желания.

Вдруг Гарри осенило: Сириус! Как же он сразу не догадался! Но пока он концентрировался на образе крёстного и проговаривал про себя послание, Патронус успел рассеяться.

Успех пришёл лишь с третьей попытки. Как оказалось, удерживать в сознании и позитивную эмоцию, и лицо Сириуса, да ещё и вдобавок сформулировать текст сообщения — задача не из простых. Поэтому Гарри пришлось сказать послание вслух:

— Сириус, это я. Не переживай, у меня всё в порядке. Просто тренируюсь отправлять говорящего Патронуса. Дай знать, если получишь.

Пару минут спустя посреди комнаты возник знакомый серебристый пёс. Он радостно взмахнул хвостом и отрапортовал голосом крёстного:

— Получил, Гарри! Отличная работа, просто высший класс! Я тобой горжусь! Но давай там поосторожнее, ладно? Нам не нужно ещё одно дисциплинарное слушание. Да и магглов своих не доведи до инфаркта!

Пёс издал звук, похожий то ли на отрывистый хохот, то ли на лай, и растаял искрящейся дымкой.

Гарри с торжеством посмотрел на Снейпа, мол: я же говорил, что выйдет! Но тот остался равнодушным, словно ничего выдающегося не произошло.

Радость Гарри слегка померкла, уступив место внезапной мысли:

— А ведь Сириус до сих пор не знает, что я больше не живу у Дурслей.

— И не узнает, — отрезал Снейп.

Гарри моментально взвился:

— Это ещё почему? Да, вы Хранитель, но дом-то наш с мамой! Мы сами вправе решать, с кем делиться своими тайнами!

— И вы готовы поручиться, что он шутки ради не выболтает кому-нибудь правду о вас или вашей матери?

— Шутки ради? Он не настолько безрассуден и никогда в жизни бы так не поступил!

— Однажды он именно так и поступил, Поттер.

Внутри у Гарри всё закипело. Что за бред Снейп несёт? Чтобы крёстный так подставил близких? Но внезапно в памяти всплыли слова Люпина: «Сириус шутки ради сказал Северусу, что нужно лишь дотронуться длинной палкой до шишки на стволе Ивы…» А ведь они к тому времени уже были друзьями…

Конечно, друзья! Рон и Гермиона! Вот с кем нужно поделиться в первую очередь.

— Хорошо, а хоть Рону с Гермионой можно сказать адрес?

— Разумеется, нет.

Ладно, с Сириусом был хоть какой-то аргумент, но здесь-то в чём причина? Или это просто желание сделать наперекор?

— Это нечестно! Я доверился вам, но если бы я знал, что вы будете вредничать мне назло, я бы ни за что!..

— Дело не в моем «назло», Поттер. Я руководствуюсь исключительно соображениями безопасности. Тем более, что директор уже подключил ваш камин к сети: Гриммо и Нора в вашем распоряжении.

Эта мысль слегка утешила, но и сдаваться просто так Гарри не хотелось.

— Причём здесь безопасность? Даже если они будут бывать здесь, то всё равно не смогут выдать адрес — это под силу только Хранителю.

— Верно. Но если со мной что-то произойдёт, Хранителями станут все посвящённые.

— Да что с вами станет? — пробормотал Гарри, но тут же внезапно осознал, каким будет ответ. А ведь и правда, что угодно может случиться: Снейп же шпион.

— Я имею в виду — в случае моей смерти.

Слова Гарри не удивили, лишь мгновение назад он подумал именно об этом, но вот то, как спокойно они были произнесены… Хотя он и недолюбливал профессора, настоящей смерти никогда ему не желал. Он устало потёр лоб. Думать об этом сейчас не было сил. Да и вообще ни о чём не хотелось. Может, и впрямь лечь пораньше? Вот только удастся ли уснуть?

— У вас ещё осталось то вчерашнее зелье?

— Зелье-то осталось, но слишком часто принимать его нельзя. Оно вызывает привыкание, а при передозировке так и вовсе ядовито.

— Что мне сделается от одного раза…

Снейп криво ухмыльнулся.

— Не спорю, возможность отравить вас выглядит крайне соблазнительно. Но есть проблема: Лили расстроится. А ей и без того хватает потрясений. Так что давайте-ка я лучше объясню вам азы очищения сознания перед сном.

Вот урод! Нет бы предложить по-человечески, без своих вечных издёвок! Гарри бы, может, и согласился. А так он лишь упрямо качнул головой.

— Я и сам справлюсь. Спокойной ночи.

Конечно, без зелья придётся туго. Да ещё и перспектива ночевать одному в пустом доме, пускай и защищённом, откровенно нервировала. Но не просить же Снейпа остаться до возвращения мамы, правда?

Тот, видимо, что-то почувствовал и заговорил сам:

— Мне нужно довести до ума кое-какие расчёты, ночью я как раз планировал этим заняться. Если хотите, могу остаться в гостиной. Мне без разницы, где работать, а вам будет спокойнее.

Отказываться было бы совсем уж идиотизмом.

Сон предсказуемо не шёл. Гарри честно пытался очистить разум, пытался считать, пытался мечтать о том, как они с мамой отлично заживут вдвоём, но перед глазами раз за разом всплывали Пожиратели в лавке Олливандера и лицо Каркарова. Вдобавок в доме воцарилась абсолютная тишина. Видимо, Снейп наврал и решил всё же вернуться к себе. Уже, наверное, третий сон видит.

Промучившись около часа, Гарри признал свое поражение, откинул сбившееся одеяло и тихонько поплёлся в гостиную.

1) «Colour Cookery» — знаменитая в 1970-х британская кулинарная книга, сделавшая ставку на красочные иллюстрации блюд. Как же долго я искала подходящую для фанфика книгу: чтобы и старая, и достаточно британская. И вдруг, неожиданно, во время обычного похода в магазин заметила книги, выставленные на благотворительность для British Heart Foundation. Несмотря на невзрачную обложку, эта отчего-то сразу привлекла внимание. Стоило мне её открыть, как тут же щёлкнуло: это оно.

Вернуться к тексту

2) Представьте, каково было моё удивление обнаружить внутри книги наклейки с персонажами «Книги джунглей» того же 1967 года. Не удержалась и их тоже засунула их в фанфик.

Вернуться к тексту

3) Нунтиус (от лат. nuntius) — вестник, гонец.

Вернуться к тексту

4) Знак в виде «половины ёлочки» — это скандинавская руна Ансуз. Одно из значений — общение, информация и получение важных известий.

Вернуться к тексту