Семнадцать лет спустя (джен)

Альбус действительно, как и собирался, увидел Тома только на обеде, потому что по воскресеньям предпочитал валяться в кровати как можно дольше. И увиденное повергло его в шок. Том сидел не на самом углу слизеринского стола, одинокий, как обычно — нет! Он сидел между Розой и Лиззи, которые вели милую беседу, а он слушал и изредка вставлял короткие реплики, когда к нему обращались. Застыв в дверях Большого зала, Альбус несколько раз хлопнул глазами, проверяя, что это ему не мерещится. Напротив странной троицы обедал Скорпиус, и хотя бы он, слава Мерлину, выглядел абсолютно так же, как всегда — сидел с прямой спиной и педантично, с помощью десертной вилки и ножа, доедал яблочный тарт. Альбус закатил глаза — все нормальные люди ели бы такой пирог руками! Ну или ложкой, на худой конец. Он поспешил к другу.

Плюхнувшись рядом, Альбус оглядел стол и понял, что на нём остались только фруктовые тарты, чай и мятные леденцы. Кажется, он пропустил основной обед и пришёл только к воскресному десерту.

— Я сделал тебе сэндвич с беконом, — сказал Скорпиус, показывая на лежащий рядом свёрток, — но рекомендую начать с яблочного пирога, пока он не исчез. Через двадцать минут здесь начинается шахматный турнир.

Альбус обалдело кивнул, прислушиваясь к разговору троицы напротив. Роза и Лиззи обсуждали магловские начальные школы, в которые они ходили. Том говорил только тогда, когда девочки напрямую задавали вопросы, и все его ответы были краткими: «Да, в нашей школе было так же» или «Нет, у нас не было географии Уэльса, я из Англии». Альбус наклонился к лучшему другу, и тихо, едва шевеля губами, спросил: «Что здесь, во имя Годрика, происходит?»

Скорпиус ухмыльнулся.

— А вот раньше надо вставать, — сказал он, отрезая другу кусок пирога, пока тот в самом деле не пропал, — они ещё с завтрака так сидят, но на завтраке он не разговаривал. Не лезь к ним сейчас. Кстати, мой папа говорит «во имя Салазара», а не «во имя Годрика».

Альбус покачал головой. Подумать только, это же он хотел начать дружбу между факультетами, это он за полгода познакомился абсолютно со всеми своими однокурсниками и даже с некоторыми ребятами со второго курса! Не просто знал по имени, а мог о каждом рассказать что-нибудь, с каждым поболтать на ту тему, которая ему интересна. С каждым, кроме Тома! И вот теперь его опередили девочки! Как им это удалось? Альбус вонзил суповую ложку в свой кусок пирога, и в ту же секунду пирог исчез.

* * *

Скорпиус расхаживал взад-вперёд по комнате. Альбус сидел на подоконнике, болтая ногами и доедая свой сэндвич с беконом. Тедди стоял, прислонившись спиной к столу. Отворилась дверь, и все трое тут же повернули головы.

В комнату вошла Мари.

— Ну и по какому поводу у нас собрание? — спросила она, подмигивая Скорпиусу, и, изящным движением отбросив назад свои великолепные локоны, направилась к Тедди, чтобы чмокнуть его в качестве приветствия.

— Это не собрание, это стратегический совет, — важно заявил Скорпиус.

— Честно говоря, они мне так и не объяснили, что это означает, — вздохнул Тедди, — сказали, что ждут полный состав.

Минут через пять прибежали запыхавшиеся Роза и Лиззи — оказалось, они ждали результатов шахматного турнира.

— Представляете, Том занял первое место среди младшей категории — первый, второй и третий курс, — с порога заявила Лиззи.

— У него не будет шансов, когда Хьюго пойдёт в школу, — мрачно заметил Альбус с подоконника. Он всё ещё показательно дулся, что девочки опередили его в налаживании знакомств, хотя все знали, что Альбус на самом деле просто не в состоянии подолгу обижаться. Его максимум — минут десять.

— А среди старших курсов и в средней категории победили шармбатонцы, вы бы видели, какая там шестикурсница, у неё такие мышцы, она сто процентов ещё и в квиддичной команде! — дополнила рассказ Роза, пытаясь отдышаться после забега по лестнице.

— Может, объясните наконец, зачем вам потребовалось собрание в комнате старост? — задал вопрос Тедди, и все взгляды устремились к Скорпиусу, который стоял в центре комнаты. Скорпиус откашлялся.

— Итак, мы проводим разведывательную операцию. Нам нужна информация про этих трёх дурмстрангцев, потому что они ведут себя подозрительно, — он вынул откуда-то лист пергамента и зачитал: — Уоррингтон, Ургхарт и Монтегю. Мы нашли их фамилии в программе выступлений на шоу талантов, но теперь нам нужно составить характеристику. Они на пятом курсе, так что должны ходить на занятия с Мари. Мари, как они ведут себя на уроках? О чём разговаривают? Замечала ли ты что-нибудь странное?

— Так, стоп! — громко сказал Тедди, — Почему вообще у вас возникла эта сомнительная идея следить за другими студентами?

Скорпиус взволнованно пересказал события вчерашнего матча. Когда он закончил, Альбус закатил глаза и спрыгнул с подоконника:

— Да Скорп преувеличивает! Это обычные студенты, с чего бы им хотеть сломать мой нос?

Люпин нахмурился.

— Нет, он прав. Это действительно нехорошо. Ещё одно такое происшествие — и вы сразу сообщаете об этом мне, чтобы мы вместе обратились к деканам, понятно? — Скорпиус торжественно кивнул, Ал снова закатил глаза, — Мари, что ты думаешь об этих троих?

Мари пожала плечами.

— Даже и не знаю, дурмстрангцы ходят с нами только на трансфигурацию. Эти трое и ещё две девочки. Девочки ничего, а про этих троих я мало знаю. Они не кажутся заинтересованными в учёбе или в общении, сидят хмурые. Видимо, побаиваются МакГонагалл. А ещё у них нет акцента, как у многих ребят из Дурмстранга, я думаю, английский — их родной язык.

— Знаете, что на самом деле надо выяснить? — встрял Альбус, — Никто не знает, где они тренируются! Дурмстранг ни разу не бронировал квиддичное поле, никто не видел, как они летают! Мы даже не знаем, чего ждать, а мы первые с ними играем!

— Ну как минимум вы видели, как они летали на шоу талантов, — заметила Мари.

— Да никто даже не знает, что у них за мётлы! Мы это уже обсуждали и нашей командой, и общешкольной, и гриффиндорцы с когтевранцами тоже спросили у своих команд — все впервые видели такую модель!

— Но ведь это можно выяснить, — заметила Лиззи, — если вы запомнили, как они выглядят, я могу попробовать зарисовать. И вы сможете отправить рисунок взрослым и спросить у тех, кто не видел выступления вживую.

— А ещё надёжнее будет найти колдографию, — заметила Роза, — вы не знаете, кто выписывает «Пророк», кроме преподавателей?

Тедди обрадовал всех тем фактом, что в комнату старост экземпляр «Пророка» доставляется каждое утро, и у них даже есть подшивка газет за прошлый год. Но быстро выяснилось, что «Пророк» бесполезен: в статье о церемонии открытия была колдография Кингсли и директора МакГонагалл, а также снимки преподавателей и старост, кланяющихся после своих выступлений. О выступлениях других школ были только текстовые заметки, зато целую колонку занимало цитирование речи министра магии.

— Я ж говорил, это скучная взрослая газета, — сказал Альбус.

— Подождите, Пенелопа выписывает «Ведьмополитен»! — воскликнула Мари, — Давайте там проверим, она эти журналы как раз тут хранит в своём столе, только я вам, чур, ничего не говорила!

«Ведьмополитен» оказался верным решением — сплетни об иностранных гостях занимали чуть ли не половину январского номера журнала, и здесь были колдографии абсолютно каждого номера шоу талантов, а вот речи министра и директора были полностью проигнорированы. Автор статьи, некая Ромильда Вейн, больше всего внимания уделяла мальчикам из иностранных школ, рассуждая, насколько завидными женихами они будут для студенток Хогвартса. Пока, кажется, лидировал Забини из Шармбатона.

— Фу, — скривилась Мари, — как можно такое писать?! Ему же тринадцать лет!

— Смотрите, вот они! — перелистнув страницу, Альбус ткнул пальцем в колдографию. Несмотря на быстрое движение вихря, всё равно можно было разглядеть тяжёлые, чёрные мётлы со стеклянными вставками на конце, которые выглядели очень громоздкими, но невозможно было разобрать название модели, написанное на каждой метле пятью крупными, прямыми серебряными буквами.

— Что это за язык вообще? — нахмурилась Лиззи, вглядываясь в снимок так пристально, что едва ли не водила носом по странице.

— Выясним, — заверил Тедди, забирая журнал у неё из-под носа и вручая Мари, которая виртуозно в две секунды применила заклинание ножниц и вырезала колдографию идеальным прямоугольником. Тедди скопировал лист заклинанием умножения, и, вернув одну из копий на место, моментально сшил её обратно со страницей, не произнеся ни звука. Первокурсники наблюдали с благоговением: подумать только, а ведь к выпуску из школы они тоже должны будут научиться невербальному «репаро» и всему остальному! Сейчас это казалось невероятно сложным.

— Так, ну и кому мы будем это отправлять? — задался резонным вопросом Альбус.

— Я вспомнил! — кажется, Скорпиуса осенило, но он не поспешил поделиться со всеми своей гениальной мыслью и на всех парах выбежал в коридор.

* * *

Когда Скорпиус после своей пробежки до подземелий и обратно наверх влетел в комнату старост, он с удивлением обнаружил, что все остальные уселись пить чай с тыквенными котелковыми кексами.

— Вы что, знаете, где вход на кухню? Или как позвать эльфов? — опешил он.

— Не, у нас тут есть свой чай и запас сладостей, — улыбнулся Тедди.

— А ещё все старосты виртуозно владеют «Агуаменти» и заклинанием кипячения, — подмигнула Мари.

Качая головой, Скорпиус немного сдвинул чашки и развернул на краю стола свою находку.

— Это буклет из набора по уходу за метлой, который папа подарил мне на Рождество, — пояснил он, — они утверждают, что знают все существующие модели мётел, которые производят официально, и даже могут под заказ привезти некоторые мётлы, которые не продаются в Британии. И тут есть адрес, куда писать.

— А если эти мётлы не производят официально? — предположила Лиззи. — Вдруг они их в Дурмстранге сами делают?

— Не попробуем — не узнаем, — изрёк Тедди и поднялся из-за стола, чтобы взять перо и сразу начать составлять письмо вместе с находчивым Скорпиусом.

_________________________________________

Хочу обратить внимание, что у фанфика появились две прекрасные беты — vikteam03 и _svalka_ ✨

Это моя лучшая подруга, с которой мы дружим ещё с начальных классов (уже больше 15-ти лет!) и моя родная сестра — именно эти люди первыми читают все главы.

По сути, они являются не бетами, а гаммами, но в шапке работы на фанфиксе нет такой категории. Говоря простыми словами, бета — это корректор, отвечающий за грамотность текста, а гамма — редактор, имеющий право влиять на содержание.

В корректоре я не нуждаюсь, поскольку являюсь преподавателем русского языка и уже который год готовлю к ЕГЭ (записывайтесь, кстати 😅), а вот что касается логики повествования, сюжетных поворотов и т. д. — здесь уже очень полезен новый, свежий взгляд.

_svalka_ отвечает за первое прочтение текста, поиск ляпов (потому что мой глаз неизбежно замыливается) и изобретение названий — именно она придумала угрюпку и другие растения из главы 7 ("Профессор Долгопупс")

vikteam03 существует в мире фанфиков даже дольше меня самой, поэтому именно она оценивает, не затянулось ли начало, достаточно ли динамики, хочется ли в конце каждой главы узнать, что же будет дальше. По её совету я отредактировала несколько фраз Гермионы в этой работе, поскольку vikteam03 указала на то, что первоначальный вариант не соответствует характеру персонажа (и я с ней абсолютно согласна!)

В общем-то, влияние этих двух людей на мой текст совсем небольшое, но оно очень много для меня значит, как и всё их внимание и весь их интерес к моему творчеству, поэтому я решила отметить их вклад, вписав в шапку фанфика, хоть они и не занимаются редактурой работ здесь или на фикбуке ❤️

_______________________________________

Ну и отсылки к канону, как обычно! Как видите, Ромильда Вейн стала писать статьи в "Ведьмополитен" — это та самая девочка, которая в шестой книге везде слонялась за Гарри и подсунула ему шоколадные котелки с любовным зельем (а потом, как вы знаете, их съел Рон)

Мне кажется, гламурные сплетни могут стать для неё подходящей профессией