Происхождение | Genesis (джен)

Лондон встретил меня не самым приветливым образом. Как только ощущение скручивания, характерное для аппарации, отпустило мои внутренности, я сделал глубокий вдох и тут же почувствовал разницу. Воздух здесь был иным. Более тяжелым, пропитанным гарью, но при этом заметно более холодным. Я невольно повел плечами, ощущая, как прохлада пробирается под куртку. Ткань, еще минуту назад казавшаяся достаточно плотной, теперь словно истончилась, пропуская колючие пальцы столичного сквозняка. Пришлось на пару секунд прикрыть глаза, чтобы подавить легкую тошноту, оставшуюся после прыжка.

Мистер Хаскилл стоял в паре шагов от меня на небольшой мощеной площадке, скрытой от глаз обычных прохожих парой высоких мусорных контейнеров и глухой кирпичной стеной, исписанной граффити магглов. Я заметил, как он медленно, очень плавно поводит плечами, разминая затекшие мышцы. Его палочка была наготове, направленная чуть в сторону. Он страховал мой выход, ориентируясь на след собственной магии, который я использовал как маяк.

— Чисто, — коротко бросил он, убирая палочку в кобуру на предплечье. Кобура эта, кстати, заслуживала отдельного внимания: тонкая работа по коже, с серебряными застежками и каким-то хитрым механизмом, позволявшим палочке выскакивать в ладонь одним движением пальцев. Интересная вещица.

Я поправил лямку своего рюкзака, проверил, надежно ли застегнут карман с кошелем, и кивнул ему.

— Благодарю, мистер Хаскилл. Без вашей подстраховки я бы вряд ли решился на прыжок в первый раз. Мог бы, конечно, и своим ходом добраться, но потратил бы на это целый день, а то и больше.

Маг внимательно оглядел меня, задержав взгляд на моем лице. В его глазах читалось легкое одобрение, смешанное с профессиональным интересом.

— Ну ты ж платишь. Знаешь, редко вижу такую уверенную работу у новичков, — произнес он, и голос его звучал задумчиво, даже слегка удивленно, будто он сам не до конца верил своим выводам. — У тебя есть природное чувство пространства и, что важнее, самоконтроль. Большинство новичков теряют фокус, начинают дергаться. А ты вышел так, словно всю жизнь только и делал, что прыгал через всю страну. С такими навыками и уровнем мастерства тебе была бы прямая дорога в наш отдел транспорта в Министерстве. Если решишься, я мог бы замолвить за тебя словечко перед руководством. Что думаешь? Можем сразу оплачиваемую стажировку выбить.

Я молчал секунду, переваривая его слова. Предложение было заманчивым для любого другого, но не для меня. Работа в структуре Министерства означала бы постоянный надзор, проверки и жизнь на привязи к работе. Я представил бесконечные очереди в коридорах, пропитанных запахом пергаментной пыли, кипы бумаг на столах, заваленных отчетами, и бесконечные пересуды за спиной о том, кто кого трахал. Нет. Я слишком дорожил своей свободой, чтобы добровольно засунуть голову в эту удавку.

— Благодарю за доверие, сэр, это большая честь, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально вежливо и при этом твердо. — Но боюсь, что моя кандидатура не пройдет даже первичный фильтр. У меня нет оценок СОВ. Какое-то время я находился на домашнем обучении, пока у родителей были на это средства, но завершить официальный курс так и не удалось.

Хаскилл понимающе поморщился и кивнул. Хогвартс давно превратился в закрытый бастион для истинной элиты и старых семей. Магглорожденных там практически не видели, для них существовали учебные заведения попроще, дающие лишь базовые прикладные навыки, либо путь самообразования, который редко приводил к успеху. Иерархия была неумолима и проглядывала во всем: в покрое мантий, в том, как люди приветствовали друг друга на улице, даже в том, кто в какую очередь вставал в банке. Я знал, что Хаскилл и сам прошел через что-то подобное, потому что он рассказывал, что заканчивал ливерпульское образовательное учреждение для магов. И он вынужден был подниматься по карьерной лестнице медленно, выгрызая каждую ступень зубами.

— Жаль, — вздохнул он, мне послышался отголосок его собственных старых разочарований. — Если все же решишь сдать экзамены, то маякни мне в Министерстве. Я серьезно.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Ладонь у него была сухая, жесткая. Инструктор исчез с негромким хлопком, отправившись по своим делам. Я остался один в лондонском переулке, прислушиваясь к отдаленному гулу маггловских машин и далеким крикам чаек над Темзой.

Переулок был тихим и безлюдным. Я поправил куртку, проверил, на месте ли палочка, и решил отложить прогулку по самому городу на потом. Маггловская часть Лондона подождет; сейчас меня ждало другое место.

Я направился прямиком к «Дырявому котлу». Стоило мне переступить порог, как на меня обрушился гул голосов и запах крепкого эля вперемешку с ароматом тушеного мяса. Откуда-то из глубины зала доносился смех и звуки какой-то незамысловатой музыки, кажется, кто-то играл на лютне, фальшивя на высоких нотах, но публике, похоже, было все равно.

Заведение было огромным. Если «Однорукий тролль» в Манчестере казался уютным, но небольшим помещением, то здесь масштаб поражал. Пространство уходило вглубь, заполненное десятками столов, за которыми сидели самые разные существа. Потолок терялся в клубах табачного дыма, подсвеченного теплым светом масляных ламп. Стены были увешаны портретами бывших владельцев паба, которые с интересом посматривали на посетителей и иногда обменивались замечаниями. Мое энергозрение тут же включилось на полную мощность: я видел пестрые всполохи маны, окутывавшие посетителей. Здесь были не только люди

Я прошел через зал, чувствуя, как десятки взглядов скользят по мне и отворачиваются, не находя ничего примечательного. Обычный парень, каких здесь десятки. Это меня устраивало. Я подошел к стойке, где хозяйничал бармен. Я пригляделся, кажется, канон здесь был не изменен. Горбатый мужчина с живыми, проницательными глазами. Тёзка. Первый персонаж из поттерианы, хоть уже и неканоничной, которого я встретил лично. Ох, надо бы поздороваться хотя бы.

— Добрый день, — кивнул я, присаживаясь на высокий стул, который слегка скрипнул под моим весом.

— И вам не хворать, молодой человек, — Том ловко протер стакан полотенцем, и делал он это так умело, что казалось, будто стакан сам крутится в его пальцах. — Впервые у нас?

— Проездом, — коротко ответил я, обводя взглядом ряды бутылок позади стойки. — Решил заглянуть в столицу, присмотреться. Говорят, здесь жизнь кипит иначе, чем на севере.

— О, это уж точно, — усмехнулся бармен, и его глаза на мгновение блеснули. — Лондон — это узелок. Не запутаться бы в нитках. Здесь столько интриг, столько судеб пересекается ежедневно, что иной раз удивляешься, как этот город вообще стоит на месте, а не разваливается от напряжения. Желаете чего-нибудь с дороги? Могу предложить наше фирменное — горячий пунш с пряностями, как раз для такого прохладного дня. Или, может, сливочного пива?

— Пока нет, спасибо. Сначала закончу с делами, — я вежливо кивнул ему на прощание, и он ответил мне тем же, потеряв ко мне интерес и уже переключая внимание на другого посетителя, который требовал добавки огневиски.

Я направился к выходу во внутренний дворик, попутно отметив, что в углу зала двое волшебников что-то горячо обсуждали, склонившись над развернутой картой. Мелькнуло слово «контрабанда», но я не стал прислушиваться.

Оказавшись перед знаменитой кирпичной стеной, я на мгновение остановился. Я не стал вспоминать последовательность ударов палочкой, которую описывали в книгах. В этом не было нужды, я уже знал, как работал этот механизм еще с Манчестера.

Я достал палочку и, едва касаясь поверхности, подал несколько точечных импульсов маны прямо в нужные точки, светившиеся в энергозрении. Я чувствовал, как энергия вливается в пазы, как шестеренки невидимого механизма приходят в движение. Кирпичи дрогнули, начали смещаться и выворачиваться, открывая проход.

Передо мной раскинулся Косой переулок, что ж, название оказалось слишком скромным. Это была Косая мостовая, колоссальная улица, уходящая далеко вперед и вверх. Здания здесь теснились друг к другу, подпирая небеса своими причудливыми крышами: одни нависали над другими, третьи вырастали из боков четвертых, образуя немыслимый архитектурный лабиринт. Лавки, мастерские, постоялые дворы, вывески которых переливались всеми цветами радуги. Толпы людей в мантиях и в обычной одежде текли бесконечным потоком, и в этом потоке можно было заметить представителей всех сословий: от бедно одетых ремесленников до чопорных аристократов в шелках.

Я решил пройтись по всей аллее и по улочкам, примыкающим к ней. Это реально был город в городе — со своими скверами, аллеями, жилыми кварталами и даже маленькими фонтанчиками, в которых плескалась не простая вода, а что-то, отливающее перламутром. В одном из таких двориков я заметил старуху, которая кормила голубей, и только присмотревшись, понял, что голуби-то были магическими: их глаза светились мягким золотистым светом, а перья отливали металлом. Я прошел мимо лавки старьевщика, в витрине которой были выставлены удивительные вещицы: песочные часы с вечно падающими песчинками, старая астролябия с изумрудами, карта звездного неба, на которой созвездия медленно двигались, живя своей жизнью. Я на мгновение задержался, разглядывая эту карту, и заметил, что одно из созвездий, кажется, подмигнуло мне.

Засмотревшись, я углубился дальше в переплетения переулков.

Внезапно я услышал вскрик. Звук был резкий, оборванный. Показалось, что это был крик о помощи, хотя полной уверенности у меня не было. В этом городе слишком много звуков, и порой трудно отличить реальную угрозу от игры воображения. Я замер на месте, прислушиваясь. Сердце забилось чаще. Ладно, я был примерным попаданцем доселе, можно и глупости поделать. В конце концов, если бы я не помог тому, кому действительно нужна помощь, я бы потом корил себя всю оставшуюся жизнь. Ну или весь оставшийся день. Накинул незримость и бесшумность на себя, чувствуя, как привычная прохлада магии окутывает тело, скрывая меня от посторонних глаз. Я решил проверить. Раскинул энергозрение как сонар, посылая во все стороны тонкие импульсы магии, которые отражались от препятствий и возвращались ко мне, рисуя в сознании карту окрестностей.

Нашел. В одном из темных тупиков, недалеко от меня, была окружена тремя магами в капюшонах тонкая фигура в плаще. Переулок был зажат между двумя высокими зданиями, которые почти смыкались наверху, оставляя лишь узкую полоску серого неба. У всех были обнажены палочки, направленные на жертву. Фигура в плаще, кроме палочки, еще держала какой-то медальон на цепочке, который в моем энергозрении удерживал очень мощный сферический щит вокруг нее, переливающийся всеми оттенками синего и зеленого. Щит вдобавок потрескивал агрессивной магией, и по его поверхности пробегали искры. Видимо, был рассчитан как на защиту, так и на нападение. Я чувствовал, как от медальона волнами расходится энергия, создавая ощущение давления даже на расстоянии. Один из магов сказал, и голос его был низким, с хрипотцой, выдававшей немолодого человека:

— Хватит сопротивляться, мисс Эйвери. Действие щита все равно скоро закончится, а пустить патронус мы вам не дадим. Не наша вина, что на ваше похищение такой вкусный контракт.

Говоривший стоял чуть впереди остальных, и в его позе чувствовалась власть. Двое других держались по бокам, перекрывая пути к отступлению.

— Мерзавцы! — выкрикнула девушка, и голос ее, хоть и дрожал от напряжения, звучал гневно и гордо. — Кто вас нанял? Нотты?

Охренеть, подумал я, настоящие приключения прям вот так сразу начались. Я прислонился спиной к холодной стене у выхода из этого тупичка, ощущая шершавую поверхность кирпича, и попытался осмыслить ситуацию. Эйвери, Нотты... Это же чистокровные семьи, одни из тех, что вертят магическим миром как хотят. И если здесь замешаны такие имена, то дело явно серьезное. Ну раз уж решил баловаться, то надо спасать принцессу. Я уже говорил, что могу запускать заклинания невербально. Но я не говорил, насколько быстро я могу это делать. Благодаря тому, что конструкции собирались мною контролируемо, я мог в каналах руки собирать до четырех заклинаний одновременно, а потом разом ими выстреливать подряд из палочки. Это было непросто, требовалось удерживать в голове четыре схемы, не давая им перепутаться и схлопнуться раньше времени, но у меня уже был опыт.

Я начал собирать заклинания, создавая батареи чар объемными, с лихвой, чтобы гарантированно вырубить противников, но не убить. Я не хотел становиться убийцей, даже если эти трое этого и заслуживали. Три ступефая выстраивались параллельно, ожидая своей очереди. Я напитал их под завязку маной, чувствуя, как палочка в моей руке начинает слегка вибрировать от подступившей к ней энергии. Один из магов, тот, что стоял слева, кажется, почувствовал что-то и повернул голову в направлении выхода из переулка. Его капюшон чуть сдвинулся, и я увидел острый подбородок и тонкие губы, искривленные в гримасе подозрения.

— Ревелио м... — начал он, вскидывая палочку, но я уже отпустил заклинания из прицеленной палочки.

Первый импульс сорвался с кончика палочки, словно молния, и ударил его в грудь. Маг дернулся, выронил палочку и начал заваливаться назад, не успев даже договорить заклинание. Доля секунды — и второй импульс поразил мага справа, который даже не понял, что произошло, и рухнул на брусчатку, глухо стукнувшись головой. Еще доля секунды, и третий маг, тот, что говорил, пытался повернуться, когда заклинание настигло и его. Последний из нападавших рухнул на колени, а затем ничком повалился вперед, прямо в грязную лужу.

Я про себя думал, что у меня нет никакой пафосной речи для таких случаев. Честно говоря, я вообще не планировал сегодня кого-то спасать. Я скинул незримость и бесшумность, чувствуя, как прохладная пелена магии сползает с меня, и поднял руку, коротко ею махнув.

— Здоров, — сказал я, не найдя ничего лучше.

Девушка, кстати, была ослепительно красива. Стройная, с высокими скулами и темными волосами, которые выбивались из-под капюшона и обрамляли лицо. Глаза у нее были большие, серые, и в них сейчас светилась целая гамма эмоций: страх, который еще не до конца ушел, облегчение, изумление и что-то еще, похожее на зарождающуюся благодарность. Плащ, который она носила, был явно дорогим, с тонкой вышивкой по краю, и это подтверждало ее принадлежность к высшему обществу. Медальон на цепочке продолжал светиться, но уже слабее, видимо, заряд артефакта и правда был на исходе.

Она удивленно-обрадованно на меня посмотрела, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на восторг.

— Большое спасибо, сэр! — произнесла она, и голос ее, теперь уже не напряженный, звучал как серебряный колокольчик. — Моя семья обязательно вас отблагодарит! Вы даже не представляете, как вовремя появились!

Но затем она посерьезнела, и лицо ее снова стало озабоченным. Она оглянулась через плечо.

— Это обычные рядовые пешки, — сказала она, и в ее тоне появилась какая-то обреченная уверенность. — Настоящие загонщики придут следом, вот они уже толковые бойцы. Но я должна кое-что передать важному мне человеку. Если я не успею, случится беда.

— Эм, мисс, если на вас идёт охота, не будет ли благоразумнее сейчас по... — начал я, пытаясь предложить ей благоразумный план действий, который включал бы немедленное отступление в безопасное место и, желательно, мое неучастие в дальнейших событиях.

— Нет, вы не понимаете! — перебила она меня с той горячностью, которая свойственна людям, привыкшим, что их приказы исполняются беспрекословно.

Какая взбалмошная девка. Я вздохнул про себя, чувствуя, как на мои плечи начинает опускаться тяжесть чужих проблем.

— Сэр, вы обязаны мне помочь, прошу, я должна... — продолжала она, делая шаг ко мне и глядя на меня с такой надеждой, словно я был ее последним шансом.

— Охуеть, — задумчиво проговорил я, глядя не на нее, а куда-то в пространство, где мои мысли пытались собраться в стройную картину.

Барышня уставилась на меня непонимающе-ошарашенными глазами. Таких слов явно не ожидали услышать от своего спасителя. Она даже рот приоткрыла, собираясь что-то сказать, но я ее опередил.

— Это же клише, — закончил я грустно, наконец-то поняв, что это вообще была за ситуация.

Темный переулок, девушка в беде, таинственное поручение, злодеи в капюшонах и случайный прохожий, который должен все бросить и ринуться в гущу опасных приключений.

— Окей, мне пора, бывай, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается волна самосохранения.

Я невербально исчез, вновь натягивая на себя полог невидимости, оставив возмущенную, с глазами-блюдцами, девушку и дал деру. Она что-то крикнула мне вслед, но я уже не слушал. Мои шаги были быстрыми и бесшумными, и я петлял по переулкам, направляясь к мостовой. Охренеть, чуть не вляпался в побочный квест. А может быть, даже основной. Надо быть осторожнее. За девицу я не беспокоился, сонар не показал никого на улочках, и я относительно быстро вернулся на мостовую, где многолюдная толпа мгновенно поглотила меня.

Некоторое время я просто стоял у витрины книжной лавки, задумчиво разглядывая выставленные там фолианты. М-да, приключение закончилось, даже не начавшись. Я могу продолжить заниматься тем, чем собирался. Купил у уличного торговца горячий пирожок с мясом и, жуя его на ходу, направился в сторону своей основной цели.

Вдалеке, доминируя над всем пейзажем, возвышался ослепительно белый шпиль Гринготтса. Здание банка было видно почти с любой точки Косого переулка, и оно действительно впечатляло. Белый мрамор сиял в лучах солнца, которое как раз пробилось сквозь облака, и создавалось впечатление, что шпиль парит над городом, не касаясь земли. Гоблинская архитектура отличалась от человеческой: углы острее, линии строже, и во всем чувствовался хищный размах.

Однако сегодня банк меня не интересовал. Моей целью было нечто более фундаментальное. Я хотел увидеть Лакуну, тот самый хаб, который связывал этот упорядоченный мир с первозданной мощью Диких миров.

Путь через весь переулок занял у меня добрых полчаса. Я шел не спеша, впитывая атмосферу и отмечая детали. Мимо меня проходили торговцы, тащившие тюки с товарами, важно шествовали чиновники в строгих мантиях. Прошел мимо фонтана, в котором плескалась вода, переливающаяся всеми цветами радуги, и мимо уличного музыканта, игравшего на какой-то причудливой дудке мелодию. И этот фальшивит, да что ж такое.

Возле монументального треугольного здания Гринготтса, которое врезалось в пространство своим острым краем, где располагался главный вход, широкая мостовая раздваивалась. Налево уходила улица, над которой висел массивный кованый указатель: «Лондонская лакуна». Буквы на указателе были строгими, без завитушек.

Я свернул туда. Плотность торговых лавок здесь начала стремительно снижаться. Чем дальше я шел, тем меньше становилось витрин с мантиями или котлами. Их сменяли суровые административные здания из серого камня и склады с тяжелыми коваными дверями. Магия в этой части города была густой, почти осязаемой, и она давила на плечи, словно невидимый груз. Энергия Дикого мира, которая просачивалась в окружающее пространство, понял я.

Примерно через триста метров дорога уперлась в монументальную арку. Здесь же находился отряд магов в форменном обмундировании. Проход был залит какой-то серой взвесью, а в энергозрении в месте прохода происходил сущий кавардак.

Путь мне преградил человек в тяжелом плаще с эмблемой Министерства. Он стоял, опираясь на длинный посох, верхушка которого слабо светилась желтым. Это был маг, и я сразу понял, что он далеко не новичок: его аура была стабильной и мощной, как у человека, который прошел через многие испытания и научился контролировать свою силу.

— Стоять, — голос его был спокойным и не терпящим возражений. — Дальше проход ограничен.

Я остановился, сохраняя дистанцию и стараясь выглядеть максимально безобидно.

— Добрый день. Я хотел бы осмотреть Лакуну, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Охранник смерил меня взглядом с ног до головы, задержавшись на моем росте и крепком телосложении.

— Турист, значит? — произнес он, и в его голосе проскользнула усмешка. — Лакуна — не аттракцион. Это зона повышенной опасности и государственного значения.

— Я понимаю, — ответил я, стараясь сохранять прагматичный тон, но в то же время не выказывать излишней настойчивости. — Меня интересует научный аспект. Я изучаю теорию магических потоков и хотел бы увидеть переход вживую, чтобы подтвердить некоторые свои гипотезы.

Мужчина хмыкнул и слегка выпрямился, перехватывая посох поудобнее. Его пальцы, унизанные парой массивных перстней, сжались на древке.

— Интерес к науке похвален, — сказал он задумчиво. — Но для входа на территорию требуется лицензия исследователя, разрешение на торговлю ресурсами из Диких миров, пропуск логистической или добывающей компании. Ну либо разовый временный пропуск. У тебя есть что-то из этого списка?

Я на мгновение замолчал, осознавая, что мои расчеты на свободный доступ не оправдались.

— К сожалению, я только прибыл в город и еще не успел оформить документы, — признал я, понимая, что ложь здесь не пройдет. — Какова процедура получения временного пропуска для ознакомления?

Он вздохнул, мне послышался отголосок усталости от однообразных ответов, которые ему приходилось давать десятки раз в день.

— Процедура простая: идешь в департамент магического регулирования и контроля, подаешь заявку, ждешь две недели проверку личности и платишь пошлину в десять галеонов. И это если у тебя кристально чистое досье. Срок рассмотрения может затянуться на месяц. Могут и отказать.

Он постучал посохом по мостовой, и звук этот разнесся гулким эхом, словно ставя точку в разговоре.

— Так что сегодня, парень, ты посмотришь на Лакуну только издалека. Правила есть правила.