Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

Наступил Йоль, и в ежедневнике Грейнджер обнаружилась запись.

Таинственная запись.

«Поговорить с Гарри и Сириусом о том, чтобы Дафна поискала злые проклятия в библиотеке Блэков».

Дафна объяснила:

— На моей семье лежит… Это останется между нами, Грейнджер?

— Мои губы запечатаны, — ответила та и произнесла какие-то странные чары приватности.

— На моей семье лежит… родовое проклятие. Оно передается по крови. Женщины иногда начинают быстро слабеть и умирают молодыми. Оно есть у моей младшей сестры.

— Ох, — сказала Грейнджер, и глаза у нее каким-то образом наполнились слезами.

— Поэтому мне нужно найти книгу, где описано это проклятие. Моя семья, разумеется, искала. Но такую жестокую магию могли хранить лишь самые темные рода.

— Например, Блэки.

— Я собиралась… — Дафна прикусила губу и призналась в ужасном: — Я собиралась выйти за Малфоя, если бы он согласился. Чтобы… получить доступ к библиотеке Блэков.

— Но ее унаследовал Гарри, а не Малфой.

— Если не считать той линии времени, где Сириуса Блэка не оправдали и он не усыновил Поттера, — сказала Дафна.

Остальное объяснять не стала.

— Не беспокойся. Гарри поможет просто потому, что может, а Сириус не будет возражать. Он добрее, чем кажется.

После этих слов Грейнджер обняла ее. Это показалось очень знакомым. И болезненным, но жаловаться на такие вещи не принято.

Вместо жалоб Дафна потом сходила в больничное крыло.

Мадам Помфри удивилась ее появлению и выставила перед ней бутылочку серебристо-зеленого зелья быстрее, чем можно было произнести «квиддич».

— Ребра, — честно сказала Дафна. — На тренировке задело проклятием.

Мадам Помфри каким-то образом безмолвно убрала бутылочку, просканировала Дафну заклинанием и задумалась.

— Легкие ушибы. Осторожнее с такими чарами. И если тебя снова травят, пожалуйста, обратись к преподавателям, а не придумывай небылицы.

◆◆◆

На следующий день после Йоля Дафна приготовилась исследовать библиотеку в доме Блэков. Она оделась повседневно, нанесла побольше тонального средства, чтобы скрыть раздражающую привычку краснеть, подошла к камину и по каминной сети отправилась на адрес, который дала Грейнджер.

Из зеленого пламени Дафна вышла в темную, похожую на пещеру кухню. От широкой черной железной плиты исходил жар, а в воздухе пахло табаком, алкоголем и гнилью.

На одно страшное мгновение у Дафны свело кишки: вдруг она промахнулась мимо дома номер двенадцать на площади Гриммо и попала к каким-нибудь темным волшебникам и Пожирателям смерти?

Из двери вышла Гермиона Грейнджер в магловской одежде, и ужас отступил. Желание воспользоваться туалетом — нет.

— Гермиона, — слабо сказала Дафна. — Мне нужен туалет. Освежиться.

— А, да. Сажа. Наверху, второй этаж.

За Гермионой появился Гарри Поттер. Высокий, смотрящий на Дафну так, словно ожидал, что она подожжет дом или украдет серебро.

— Зачем ты ее пригласила? — спросил Гарри.

— Официально мы выполняем задание по Нумерологии.

Поттер повернулся к Грейнджер.

— А неофициально? — язвительно спросил он.

— На семье Дафны лежит неизвестное смертельное проклятие. У Блэков огромная библиотека темной магии. И нет, ее родственники уже проверили все доступные старые собрания книг о темных проклятиях.

— Ох, — сказал Поттер и задумался. — Я… не знал. Прости.

— Гермиона, — твердо сказала Дафна, переминаясь и уже отчаянно нуждаясь в туалете, — я предпочла бы, чтобы ты не рассказывала об этом всем подряд. Где туалет?

— Только не пользуйся тем, что на первом этаже. Там живет упырь, — сказал Гарри.

Дафна машинально кивнула.

— Ты знаешь про упыря? — удивился Поттер.

— Гермиона упоминала.

Поттер отступил. Дафна протиснулась мимо и поднялась по лестнице для слуг. Она совершенно точно не принюхивалась к нему, проходя рядом. Просто лестница пахла воском для метел и чем-то еще… вроде чистой ухоженной лошади. Вот и все.

В ванной на втором этаже стену покрывал странный гриб с тонкими голубыми светящимися нитями. Впрочем, не намного хуже, чем… Нет, это было отвратительно, но Дафне требовался туалет.

Закончив, она привела себя в порядок и палочкой пригладила волосы. Жуткий гриб зашевелил нитями. Дафна выпустила в него заклятие увядания, которым мама уничтожала сорняки. Гриб задрожал, как желе, и рассыпался пылью — на мантию, кожу и волосы.

Дафна закричала бы, но воздух требовался для заклинаний. Она мгновенно наложила Пузыреголовые чары и снова и снова применяла «Тергео» и очищающие заклинания, слегка обжигая кожу. Пыль хорошо поддавалась исчезновению. На месте гриба осталась лишь пористая испачканная панель. Никаких жутких магических нитей.

Сердце Дафны колотилось. Ее мутило от отвращения. Оставалось надеяться, что вода с мылом действительно смыла все споры.

Она еще трижды вымыла руки и спустилась. Поттер с Гермионой ждали в передней.

— Ты в порядке? — спросила Гермиона.

— Грибок, — призналась Дафна. — Я… испугалась, попыталась его проклясть, и он рассыпался повсюду.

— Ага, — вздохнул Поттер. — На третьем этаже туалет лучше.

— Я, кажется, уничтожила грибок.

Поттер почему-то взглянул на нее второй раз.

— Все знают разные заклинания, — сказала Гермиона. — Именно поэтому мы и будем вместе искать в библиотеке Блэков.

— Мистер Блэк дома? — нервно спросила Дафна.

— Он безобидный, — уверенно сказал Гарри.

За его плечом Грейнджер покрутила пальцем у виска.

А. Псих.

◆◆◆

— Значит, Гарри, Гермиона привела свою девушку? — спросил Сириус Блэк, прислонившись к каминной полке в гостиной. — Дай им уединиться, а потом наблюдай под старой мантией Сохатого.

— Э-э… по-моему, у них не такие отношения, — ужасно смущенно сказал Гарри.

«А как это вообще выглядело бы?» — подумал он.

— А?

— Они вместе занимаются Рунами и Нумерологией. Еще, кажется, едят мороженое на кухне и жалуются на жизнь в компании других подруг.

— Мы тоже так делали, — сказал Сириус.

Лицо его расслабилось, взгляд успокоился… а секунду спустя он помрачнел.

— Правда, Хвост тогда уже нас предавал, — прорычал он.

— Не то чтобы Мародеры были геями, — язвительно сказал Гарри.

— Эй! Ты вообще родился, значит, Джеймс совершенно точно не был геем. И я… тоже нет. А Лунатик — это Лунатик. Трудно целоваться, когда боишься заразить человека.

◆◆◆

Грейнджер провела Дафну вверх по нескольким лестницам в красивую библиотеку с деревянными панелями и множеством…

Она указала на книги, прикованные цепями.

— Эти не трогай. Они зачарованы убивать всех, кто не принадлежит роду Блэк.

— А если проклятие в одной из них? — спросила Дафна, чувствуя, как план разваливается.

Поттер… Нет, выйти за него она не сможет. Для начала он ее ненавидит.

— Гарри придет и будет переворачивать нам страницы, — спокойно сказала Гермиона.

— Ты ему рассказала! — сердито воскликнула Дафна.

Грейнджер все-таки ее предала.

— Рассказала при условии, что он никому не скажет. Сириус ничего не знает.

— И позволяет Поттеру без присмотра читать любую книгу?

— Гарри усыновлен, поэтому семейные чары для него безопасны. Хотя некоторые книги прокляты сами по себе, — сказала Гермиона и заерзала. — Я должна открыть тебе одну тайну.

— Какую? — спросила Дафна, надеясь, что речь не о чем-то личном и неловком.

Мысль, что Грейнджер сейчас признается ей в вечной любви, парализовала Дафну. Они уже стирали друг другу память — кто знает, сколько унизительных вещей могло произойти.

— Этот дом защищен настолько сильно, что здесь не работает Надзор. Можно применять чары обнаружения проклятий, и ничего не случится. Никому об этом не говори. Никогда.

Дафна с облегчением выдохнула.

— Ох. Я подумала…

— Что?

— Что ты собираешься признаться мне в бессмертной любви или вроде того, — сказала Дафна и нервно засмеялась.

Грейнджер закатила глаза.

— Ты очень красивая, Дафна, но… мне нравятся мальчики. То есть мужчины.

— Просто все судачат о нас троих в запертой комнате, — нервно сказала Дафна и задумалась, нельзя ли превратить себя в перечницу.

— То, что говорят о гриффиндорках, неправда. А после знакомства с тобой я поняла, что и о слизеринках говорят большей частью неправду. Ну, кроме Трейси.

Дафна возмущенно выпрямилась.

— Трейси — моя лучшая подруга. Она имеет право встречаться с кем хочет. Неприличные шутки — это… Она ведь не настолько ужасно обращается с мальчиками.

Грейнджер кивнула.

— Просто каждый раз эта шутка про сосиски…

Дафна покраснела, затем с достоинством кивнула.

— Ты понимаешь, что она рассказывает ее специально, чтобы ты краснела?

— Это… ужасно.

— Намазывай побольше тонального средства. Тоже сможешь стать бессердечной ведьмой.

Дафна театрально приложила ладони к щекам.

— Ты сейчас краснеешь?

— Уши почти горят, — призналась Дафна. — Нанести на них тональное средство естественно довольно трудно, но мама говорит, в будущем это окупится: к сорока кожа будет выглядеть лучше.

— Но… шея, — возразила Грейнджер.

— Да, рубашки придется стирать чаще, — философски ответила Дафна. — Скрывай только то, что видно. Мама Трейси загорает… клянусь, она выглядит на сорок.

— А сколько ей?

— Что-то около сорока, — отмахнулась Дафна. — Давай уже спасать мою сестру.

Она сняла с полки подходящую книгу и начала просматривать ее за столом.

Через несколько пыльных часов кто-то постучал по дверному косяку.

Дафна подняла голову. В дверях стоял весь в пыли Поттер. Скрип пера Грейнджер стих.

— Э-э, привет, — неловко сказал он. — Я пришел… страницы переворачивать?

Грейнджер довольно грубо начала объяснять ему обязанности. Поттер слушал, чуть склонив голову и едва улыбаясь, затем встретился взглядом с Дафной и подмигнул.

— Гермиона, я знаю, какие полки доступны только членам семьи. Может, просто проверим их все?

И Поттер… включился в работу. Грейнджер пересела на соседний стул. Он снял два особенно сильно проклятых тома, открыл их на указателях, взял третью книгу и сел между Гермионой и Дафной.

— Гарри, переворачивай страницу, когда я толкаю тебя локтем, — сказала Грейнджер.

— Только нежно. Не как во время твоих проклятых объятий, — очень тихо пробормотал Поттер.

— Что именно искать? — вежливо спросил он.

Дафна слегка толкнула его локтем. Поттер перевернул страницу сначала ей, затем Грейнджер и продолжил просматривать собственный указатель.

— Родовое проклятие, которое передается поколениями. Когда оно проявляется, женщины семьи слабеют и умирают молодыми, — как можно нейтральнее объяснила Дафна.

— Гарри, никому об этом не говори, — предупредила Грейнджер.

— Конечно.

Дафна снова легонько подтолкнула его. Он перевернул страницу.

Через несколько часов Дафна привыкла к мучительной работе, слабому запаху воска для метел и тому, что, вероятно, было естественным запахом Поттера. Одеколоном он явно не пользовался, хотя… пахнуть большим животным было… в общем, не стоит говорить почти незнакомому мальчику, что ему нужен одеколон. Впрочем, от Поттера пахло менее… резко, чем от команды по квиддичу или Крэбба. Гойл почему-то всегда пах цветами. Драко — духами Пэнси, как и половина вещей в спальне.

Грейнджер ушла в туалет, и Поттер, к счастью, не пытался завести разговор. После еще нескольких перевернутых страниц Дафна поняла, что он готов просто сидеть и помогать. Молча.

— Тебе, должно быть, ужасно скучно, — сказала она.

— Вообще-то нет. Сам я не собираюсь применять эти проклятия, но записываю контрзаклятия.

Дафна посмотрела. Возле темного тома лежал блокнот из магловской бумаги, исписанный узкими чернильными строчками. В правой руке Поттер держал тонкую вещь вроде карандаша, только с металлическим концом. Она писала бесшумно. Наверное, магловское самопишущее перо.

Поттер заметил взгляд.

— Прости. Могу перестать делать записи, если из-за этого читаю слишком медленно.

Дафне стало ужасно неловко. Хозяин дома предоставил ей доступ к великолепному собранию редких старых книг о темной магии, а сам всего лишь делал неразборчивые заметки о противодействии проклятиям.

Она посмотрела на большую стопку проверенных книг и на часы. Четыре часа. Дафна развернулась к полкам: две закончены, еще шесть. До конца коротких зимних каникул они наверняка успеют проверить все проклятые книги.

Она вернулась к чтению.

— Ты можешь приходить сюда летом, — предложил Поттер. — Или на пасхальных каникулах.

Дафна замерла над книгой. Это было до нелепости щедро. Она повернулась к нему.

— Почему ты мне помогаешь? Мы почти не знакомы.

— Половина школы думает, что мы тайные любовники, — невозмутимо сказал Поттер. — А еще… твоя семья этого не заслужила. Я могу помочь тебе, поэтому помогаю. Жаль, я не знаю, чем, черт возьми, мы занимались до того, как сами себе изменили память.

— Я едва не стерла себе разум, — призналась Дафна. — Заклинания столкнулись. Чуть не оказалась в Святом Мунго на койке рядом с Локхартом.

Поттер почему-то выглядел искренне потрясенным.

— Боже! Это ужасно. Полагаю, план был мой.

— Твой?

— Мои планы всегда заканчиваются кошмаром.

Дафна машинально кивнула.

Поттер нахмурился.

— Ты меня почти не знаешь.

Его прежде непринужденный взгляд стал напряженным. Дафна неловко сглотнула. Люди не лгали: когда Поттер смотрел так… ей стало слишком жарко, кожа зачесалась. Нужно было объяснить странное чувство давнего знакомства.

— Дракон, — выдавила Дафна. — Ты облетел его. План был ужасный.

Поттер моргнул. Бутылочно-зеленые глаза исчезли за ресницами, которым позавидовала бы половина девушек. Он фыркнул и скрестил руки, но на губах пряталась улыбка.

— Я не умер, — сказал он так, словно это служило признаком хорошего плана.

Дафна искала ответ, когда Поттер продолжил:

— Если честно, мне было четырнадцать, и на изучение Призывающих чар ушла вся неделя. Так что летать было единственным вариантом. Для Турнира я вообще был слишком молод.

— Вся неделя?

— Мне подсказали, что будет дракон и потребуется достать предмет. Накануне Гермиона всю ночь гоняла меня по Призывающим чарам. Хорошо, что гоняла, иначе остался бы пепел.

Он криво улыбнулся.

Дафна моргнула.

— Ты жульничал?

— Пожиратель смерти следил, чтобы я дошел до финала и победил. Кубок был порталом. Все видели, как я вернулся.

Дафна подумала.

— Слишком сложно.

— Он был безумен и зол. Потерял рассудок из-за… некоторых поступков.

— Каких?

— Стремление к власти и… бессмертию. Не могу сказать.

— Чары памяти?

Поттер фыркнул.

— Тайны. Дамблдор настоятельно советует их хранить.

Дафна посмотрела на Поттера. Он все утро просматривал книги, чтобы помочь ей, в личном разговоре признался в жульничестве на Турнире Трех Волшебников и упомянул общие с Дамблдором тайны о Сам-Знаешь-Кто. С ним было почти как со слизеринским мальчиком, только… не с одним из ее соседей по факультету. Не развратник, не идиот, и даже способен шутить над историей Мальчика-Который-Выжил. У него необычные глаза, красивые скулы, четкая линия челюсти, легкая темная тень на подбородке, и пахнет он вполне… приемлемо.

Дафна вернулась к поискам. Смотреть на симпатичных мальчиков можно будет после того, как Тори перестанет умирать.

— Эй, Гринграсс, — сказал Поттер.

Она посмотрела на него. Выражение было странным — вроде бы искренним. И он снова смотрел прямо в глаза, черт бы его побрал. Сердце Дафны почему-то ускорилось.

— Спасибо.

Дафна нахмурилась.

— За что?

— За то, что дружишь с Гермионой. За то, что у нее появились подруги, с которыми можно… быть ведьмой. С гриффиндорскими девочками она не ладит. А теперь… правда лучше. Она намного счастливее.

Дафна почувствовала, как по щекам расползается румянец. Поттер был… искренне благодарен ей за дружбу с Грейнджер. До нелепости благородный. Совершенный гриффиндор. Или… джентльмен, несмотря на грубоватые манеры.

Который жульничал на Турнире, признается в этом и смеется над собственными плохими планами, напомнила она себе. Такой скромности от знаменитости Дафна не ожидала.

Гермиона вернулась из туалета и села.

Они еще немного работали почти молча, пока живот Поттера громко не заурчал.

— Уже прошло время обеда, — сказала Грейнджер, заставив Дафну вздрогнуть, и поднялась. — Гарри! Обед.

— Но мы заняты.

— Идем.

Грейнджер аппарировала с треском вытесненного воздуха.

— Ах да, — сказал Поттер. — Она умеет.

Дафна вместе с Поттером спустилась пешком на пять этажей. На кухне Грейнджер уже организовала бутерброды.

Сириус Блэк развалился на стуле.

— А, блудный сын. Обед в половине первого. Был слишком занят… — он осекся: было совершенно очевидно, что никто не целовался, — тем, что не целовал Гермиону или ее подругу.

— Дафна Гринграсс, — вежливо представилась Дафна.

— Нумерология, — сказал Поттер.

— И? — проницательно спросил Сириус Блэк.

— Мы ищем в библиотеке конкретное проклятие. Не могу сказать какое.

Дафна смотрела на Поттера. Тот поднял брови и в упор глядел на мистера Блэка.

— Хорошо, — сказал Сириус. — Тогда я просто… поклянусь никому не рассказывать.

Он поднялся и торжественно произнес:

— Я, Сириус Блэк, глава рода Блэк, клянусь никогда не раскрывать, почему Гарри, Гермиона и… Дафна ищут определенное проклятие.

— Решать тебе, Гринграсс, — сказал Поттер.

— На моей семье лежит родовое проклятие, — осторожно сказала Дафна. — Никому не удалось узнать подробности. Из-за него умирает моя сестра.

— Ох, — сказал Сириус Блэк и поклонился. — Тогда расскажи симптомы, и я помогу искать.

Дафне пришлось моргнуть и осмыслить происходящее. Мистер Блэк предлагал помощь просто потому, что помогал Поттер. Поттер — потому что помогала Грейнджер. А Грейнджер… потому что была подругой Дафны.

— Это родовое проклятие крови. Оно поражает только девушек и не в каждом поколении. Я, похоже, здорова, но мои дочери наверняка будут носительницами, — сказала Дафна.

Мистер Блэк нахмурился.

— Чертовски мерзко, — произнес он вдруг исключительно аристократическим тоном.

— Сестра быстро устает, ее магия нестабильна, и она не…

Нос Дафны заложило, глаза защипало. Она совершенно не по-дамски всхлипнула.

— Она не доживет до тридцати.

Дафна уронила голову на стол, пытаясь плакать в воображаемом уединении.

— Так, — решительно сказал мистер Блэк. — Я навскидку знаю несколько книг, где этого проклятия точно нет. К нашему роду оно не относится.

Дафна невольно стиснула зубы и тихо заскулила. Мистер Блэк обсуждал семейную магию при… посторонних.

— И слава Мерлину. Та книга — настоящая сволочь, читать невозможно, — добавил мистер Блэк. — Попрошу Кикимера устроить послеобеденный чай. Полагаю, мисс Гринграсс вечером вернется домой?

Дафна подняла голову и, шмыгнув носом, кивнула. Грейнджер наколдовала большой кружевной платок. Дафна высморкалась.

— Сегодня куплю все необходимое, чтобы завтра были нормальные утренний и послеобеденный чай, а может, и приличный обед. Но сначала съедим бутерброды и вернемся к работе.

Когда обед был проглочен — Дафна никогда не понимала, почему все мальчики так едят, — они поднялись обратно.

Мистер Блэк перебрал непрочитанную часть семейной полки и отложил несколько томов.

— Эти читал в детстве. Нужного проклятия там нет.

С дополнительной парой глаз дело пошло быстрее. К середине дня оставалось проверить лишь одну полку книг, предназначенных только для членов семьи.

— Гарри умудрился оказаться между двумя красивыми ведьмами, — сказал мистер Блэк.

Дафна посмотрела на него. Он слегка улыбался, глаза поблескивали.

— И обе каждую минуту толкают его локтями. Отличная тренировка против бладжеров.

В коридоре напольные часы с грохотом выпустили в стену арбалетный болт. Мистер Блэк поднялся.

— Послеобеденный чай. Все идем. Чашка чая и печенье придадут сил еще на пару часов. Мисс Гринграсс надо отправиться домой к половине шестого. Гарри, Гермиона, после ужина продолжим. Я схожу за припасами и закончим… в половине десятого.

Дафна ушла вовремя и успела к семейному ужину. Проклятие так и не нашли.

На следующее утро она позавтракала, отбиваясь от вежливых расспросов мамы.

Вернулась в комнату, надела удобные туфли и нанесла побольше тонального средства. Лицо получилось бледным и почти без черт, но альтернатива состояла из румянца и унижения.

В школьной обуви Дафна отправилась по каминной сети на площадь Гриммо и нашла Поттера с Грейнджер на кухне: оба бессильно склонились над чашками чая.

— Привет, — хрипло сказала Грейнджер.

— Что случилось?

— Кое-кто, — сказала Грейнджер, — решил, что нужно продолжать. Мы легли только в час ночи.

Гриффиндорцы потащились наверх и показали результат. Все книги на полках, проклятые так, чтобы их читали только родственники Блэков, были проверены. Оставались обычные злые книги и несколько просто проклятых.

— Сириус, — сказал Поттер, зевая и потягиваясь.

Край рубашки выбился из брюк, открыв худой, чуть загорелый живот и темную дорожку волос вокруг пупка, уходящую ниже.

— Собирается привести подкрепление.

— Что? — пискнула Дафна.

— Лунатика. Профессора Люпина. Он поможет.

Поттер повертел шеей, и движение снова привлекло внимание к открытому животу. Он и правда был высоким и жилистым. В груди Дафны на мгновение образовалась пустота.

Поттер плюхнулся на стул рядом, и Дафну окутал запах воска для метел. Он положил перед ней книгу «Еще более продвинутые мезоамериканские проклятия».

— Держи, развлекайся.

Сам взял том в алой коже и начал просматривать.

Через четыре часа Дафна изнывала от скуки, а Поттер с Грейнджер клевали носами.

Лицо Грейнджер медленно опускалось к странице. Дафна ткнула ее в ребра. Та ахнула, выпрямилась и потерла глаза.

— Ох, Мерлин, как я устала.

— Бодроперцовое зелье? — предложила Дафна.

— У-у-у, — зевнула Грейнджер, перегнулась через Дафну и безжалостно ткнула Поттера.

Тот вскочил, выхватив палочку. Волосы торчали гнездом, очки перекосились, взгляд был совершенно слепым.

Он посмотрел на палец Грейнджер, застрявший в его джемпере.

— Эй! Не так чертовски сильно.

Грейнджер снова зевнула. Дафна тоже зевнула, хотя до этого не хотела спать. Поттер зевнул, потянулся и почесал затылок.

Дафна продолжала работу, хотя оба гриффиндорца вновь начали засыпать. Проблема друзей-гриффиндорцев в том, что они безрассудны. Надо было нормально поспать. Даже если сама Дафна тоже спала не особенно хорошо.

Через полчаса на лестнице послышались голоса. Дафну охватила усиливающаяся паника. Сколько будет подкреплений? Почему они не станут болтать? Как не позволить им сделать слабость Гринграссов — слабость Астории — всеобщим достоянием?

Мистер Блэк вошел первым. За ним следовал… профессор Люпин, потрепанный и усталый. Он оглядел сидевших за библиотечным столом.

— Мисс Гринграсс, — вежливо сказал он.

— Моя подруга по Нумерологии, — пояснила Грейнджер.

— И участница небольшого происшествия со столкнувшимися чарами памяти и Гарри. А теперь все трое снова одни в комнате, — сказал профессор Люпин и чуть улыбнулся. Шрамы заставили лицо двигаться непривычно.

— Две красивые ведьмы, ну правда, — сказал мистер Блэк.

Он охнул, когда профессор Люпин крепко ткнул его локтем.

— Сириус. Место.

Следом вошла… женщина? Короткие розовые волосы, джинсовая куртка поверх майки «Ведуний», рваные джинсы и высокие черные ботинки со стальными носами.

— Здорово, Гарри, — сказала она и улыбнулась, показав белые зубы на сердцевидном лице. — Гермиона. А ты, должно быть, Дафна Гринграсс. Зови меня Тонкс.

— Тонкс — аврор, — представил профессор Люпин.

— Стажер аврората, — поправила Тонкс. — А вы тут, значит, перетряхиваете старую семейную библиотеку Блэков.

— Тонкс моя кузина, — сказал мистер Блэк. — Она может безопасно брать любые книги.

Тонкс вытащила палочку, быстро наложила на голову какое-то заклинание и немедленно зажмурилась.

— Я этого не видела. Четверть собрания должна быть незаконной.

— Фините.

— Все защищено правом давности. Эти книги в семье с незапамятных времен, — сказал мистер Блэк.

— Что она сделала? — спросила Гермиона.

— Чары магического зрения. Позволяют видеть магию. В данном случае — прорву темной магии.

— Звучит чрезвычайно полезно. Почему их не применяют постоянно?

— Потому что, — объяснил мистер Блэк, — обычно видишь только недавно наложенные заклинания. И картинка не исчезает, даже когда закрываешь глаза, так что тебя укачивает.

— Глаз Грюма умеет то же самое, — разговорно добавила Тонкс. — Но он совершенно безумен.

Сириус Блэк наколдовал дополнительные столы и стулья. Взрослые тоже взялись за работу.