У Фольксхалле поезд не останавливается (джен)

Что самое главное в учебнике магии? Как за десять дней до заседания комиссии выяснил Гарри — не содержание. Самое главное — картинки!

Почему — ему никто объяснить не смог. Но на группу профессора Штайна напало безумие, все начали рисовать картинки к докладу профессора, к учебнику, к статье Люка, и Гарри смирился. Каждый перед экзаменами сходит с ума по-своему, как говорила Герм, выпивая третью чашку какао за час.

Проще было вспомнить Хогвартс и нарисовать нечто, как для эссе по гербологии. И подписать. Без подписей профессор Спраут, помнится, не догадывалась.

Первые опыты оказались предсказуемо ужасны, но когда он понял, что построение невербального образа напоминает описание стратегии в квиддиче, дело пошло веселее.

Профессор Штайн посмотрел на творчество Гарри и совершенно неожиданно решил, что квиддичные ассоциации — прекрасная идея. Группа застонала, Люк символически дал Гарри по шее, и они перерисовали уже нарисованное.

— Комиссия решит, что над ней издеваются, — сказал Люк, когда доклад с учебником и статьей были наконец готовы, перечитаны по десять раз и отложены подальше, чтобы от одного взгляда не стошнило.

— И отлично, — улыбнулся профессор Штайн. — Мы, «Новейшая магия», можем себе позволить немножко эксцентричности. Особенно при таких результатах. А как дела у тебя в группе, Гарри? У вас ведь уже сегодня?..

У Гарри в группе дела шли неважно. Неделю назад Стивен почти исчез. Гарри видел его урывками. Тот варил зелья ночами, что-то писал у себя днем, а в библиотеку приходил поздно вечером. Гарри как-то специально его дождался, но разговора не получилось: Стивен отвечал невпопад и видел перед собой явно не Гарри, а очередное Гриндельвальдово зелье.

— Все хорошо, — ответил Гарри профессору. — К пяти будем готовы. Хотя, конечно, наш доклад будет не таким красивым.

Если он вообще будет.

Гарри вернулся в комнату группы. Профессор Кольбе сидел над бумагами мрачен. Джон тоже. Два дня назад он получил от профессора доступ к вожделенной тридцатой тетради (Гарри решил тогда, что невозмутимость Стивена после этой новости — хороший знак), но с тех пор вся его развязность и бравада куда-то делись.

Фальшивый ключ ему достался, видимо. Или мозгов не хватило воспользоваться.

Проверить Гарри не мог: за рисованием картинок совсем забыл положить Перу бумаги.

Неудача Джона радовала, но отсутствие результатов у других — совсем нет. До их очереди предстать перед комиссией оставалось два часа. Пусть заседание и обзорное, но от комиссии с председателем-ненавистриком квиддича добра ждать не приходилось. И плохо, что группы их части Пояса поставили на вечер: голод доброте тоже не способствует…

«Кстати, — вспомнил Гарри, — я ведь не обедал». И остался на месте. Еще два часа. Вдруг кому-то понадобится помощь…

В комнату вошел Стивен. Во всем черном и даже в мантии. С папкой в руках. Подмигнул Гарри, и Гарри задавил желание подскочить с облегченным восторженным воплем: «Да-да-да!»

— Профессор Кольбе, можно вас на минутку?

Они вышли на колоннаду. Даниэль повернулся к Гарри.

— Это то, что я думаю?

— Я не знаю, что ты думаешь, — расплылся в улыбке Гарри, — но он точно сломал шифр.

— Глупости, — громко сказал Джон. — Этот шифр и Темный Лорд Волдеморт не смог сломать!

Даниэль заморгал удивленно, Гарри прикусил губу, чтоб не сорваться. И чтобы не спросить, откуда Джон Латимер знает, что смог и не смог Волдеморт.

— Не авторитет, — невозмутимо ответил Тео от своего стола. — У этого лорда даже публикаций в «Мажике» нет.

Подобный аргумент Гарри в голову не приходил.

Стивен с профессором разговаривали час с лишним на «кофейной» скамейке под «Куполом Тишины». Гарри даже пожалел, что не оборудовал скамейку «Ушами». Смотреть было неинтересно: профессор читал бумаги в папке. Три раза подряд. Потом закрыл папку, отдал ее Стивену и пожал ему руку.

— Море пива, — сказал Тео из-за плеча Гарри. — На всю сумму гранта!

— Шампанское, — возразил Даниэль из-за другого плеча.

— Банально, — не согласился Тео.

— Пиво — еще банальнее.

Гарри фыркнул.

— Давайте дождемся конца заседания, а? Кстати… — И послал в Стивена Темпусом. Невербально. Зря, что ли, учебник писал.

И профессор и Стивен вздрогнули. Стивен дал себе по лбу. Купол исчез. Профессор бросил что-то негромко и пробежал мимо Гарри, Даниэля и Тео в свой кабинет.

— Сейчас вернется, — сказал Стивен подходя. — Ну, с меня… даже не знаю что.

— Вот и они не знают, — улыбнулся Гарри. — Потом решим.

— Так что, — нерешительно проговорил Тео, — ты что, правда нашел? Расшифровал?

— Ага, — ответил Стивен. — Самому странно.

Помолчали. Почему-то не хотелось ни обниматься, ни прыгать. Ни прочитать, что же именно писал Гриндельвальд.

— Даже немного жаль, — сказал наконец Даниэль, и Гарри согласился. — Такая загадка закончилась.

— Найдем еще, — сказал Тео. — Мне же нужно на чем-то диплом писать!

Вышел профессор в синей бархатной мантии, оглядел их, усмехнулся и скомандовал: «Все за мной!»

И они все пошли на встречу с комиссией.

Даже Джон.

Их, конечно, не пустили, внутрь вошли только профессор и Стивен, но они расселись на скамьях в коридоре и продолжали обсуждать, на что же раскрутить Стивена, до самого окончания заседания.

Профессор и Стивен вышли с комиссией. Председатель, похожий на дядю Вернона, увидев группу у дверей, поднял брови и бросил профессору по-немецки:

— Это ваши?

— Мы — болельщики, — по-немецки же ответил Гарри, и произошло чудо: председатель улыбнулся. И совсем перестал быть похожим на Вернона.

— Болельщики, вот как, — сказал профессор Кольбе, когда комиссия удалилась. — Ну что ж, господа, поздравляю вас. Гранта на расшифровку нам, по понятным причинам, не дают. Дневники немедленно опечатают, и расшифровкой будет заниматься специальная группа аврората, а нашу группу расформировывают. Однако, господа, я никогда не был так рад. И, разумеется, никто из дипломников не будет забыт, и всех вас я буду рад видеть в моем новом проекте. Но об этом позже! Сейчас — в ресторан!

Странное получилось празднование. Почти прощание, хотя им еще до Рождества предстояло разбирать комнату. И после Нового года следовало вернуться, формально завершить проект, написать все отчеты, но…

Но будет уже не то. И не так. Поиск сокровища закончился.

После немецкого ресторана отправились в английский паб. И Гарри порадовался, что улучшил результаты в дартс. И что привык к темному пиву.

И то и другое оказалось весьма нелишним.

— Сколько ты прочел?

Гарри встрепенулся. К ним со Стивеном подсел Джон на место вставшего побросать дартс Даниэля.

— Всю тридцатую, — сказал Стивен.

Ого! Хватило бы и страницы на самом-то деле…

— Искал запись про анклав.

Спасал библиотеку. Гарри спрятал улыбку в кружке.

— И нашел?

— Ага, — Стивен отпил пива. — Нетривиально у него вышло, я еле понял. Если хочешь, я тебе покажу. Но только завтра, на пьяную голову — сам понимаешь.

— Так ее же изъяли, — хмуро сказал Джон. — Косные идиоты!

— Ничего не идиоты. Там, знаешь ли, много чего написано… странного. Я их понимаю. Но зачем нам оригинал? Я тебе расшифровку покажу. У меня дома почти беловой вариант.

— О, — Джон заметно оживился. — Договорились.

— Зачем ты предложил? — спросил Гарри, когда Джон ушел. — Он плохой человек. Мало ли!

— Он — избалованный пацан, — ответил Стивен. — И ничего больше. И в любом случае у него на заклинания из дневника мастерства не хватит. А вот тебе, кстати, хватит пива. «Плохой человек»! Детский сад…