Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

На следующий день Колин, получив от Барнабаса наставления и инструкции, взял запасную плёнку и отправился к Филчу. Бальтазар-Живоглот уже ждал его у двери. Из комнаты выглянула миссис Норрис, а следом за ней появился сам хозяин.

— Заходи, — проворчал он.

Филч отпер нижний ящик шкафа и выложил на стол несколько связок пожелтевших бумаг.

— Смотреть можно. Уносить нельзя. И складывай в том же порядке.

Колин заверил его, что будет аккуратен, и принялся развязывать тесёмки.

Миссис Норрис устроилась возле локтя Филча. Бальтазар занял соседний стул, откуда ему было удобно заглядывать на стол. Оба следили за руками Колина.

Первые бумаги касались ремонта крыши. Следующая связка оказалась списками школьного имущества. Наконец Колин нашёл лист с названием газеты и подвинул его поближе к лампе.

— Вот, смотрите. Тут про редактора.

Бальтазар вытянул шею. Колин расправил загнувшийся уголок, поднял фотоаппарат и посмотрел в видоискатель.

— Бальтазар, убери, пожалуйста, хвост. Он закрывает подпись.

Кот неторопливо убрал хвост. Щёлкнул затвор.

Колин перевернул лист, проверил оборот и сделал ещё один снимок. Затем аккуратно отложил бумагу и взял следующую.

Филч некоторое время наблюдал за ним, потом придвинул лампу ближе.

— Так виднее будет.

Миссис Норрис прикрыла глаза, а Колин снова склонился над бумагами.

* * *

Пивз тем временем отправился на чердак Уизли.

Клемент сидел возле водяного бака и перечитывал последний выпуск газеты. Все номера он хранил в аккуратной стопке, а особенно понравившиеся статьи отмечал полосками цветной бумаги.

Пивз пересказал ему разговор Лаванды с Парвати. Клемент отложил газету и подлетел к нему.

— Погоди, Лем. Она так и сказала? Что хочет забрать у Джинни газету?

— Хочет убедить Макгонагалл, что справится лучше.

Клемент взвился под самую крышу и оттуда возмущённо выкрикнул:

— Какая неблагодарная нахалка! Джинни её пустила, статью взяла — а та уже собирается её выжить! Да она хоть один номер помогла выпустить?

Он пронёсся между стропилами и спустился к Пивзу.

— Джинни знает?

— Пока нет. Я сначала отправился к Барнабасу.

— И что он говорит?

Пивз передал совет бывшего редактора. При словах о том, что Лаванду стоит оставить, Клемент нахмурился, но дослушал до конца, потом молча облетел чердак, сердито постукивая по трубам.

— А Барнабас прав, — сказал он наконец. — Рубрика у неё может получиться хорошая. Если она хочет в Witch Weekly, будет стараться. А выгоним — возьмётся за свою газету, и вместо рубрики получим конкурента.

Он вернулся на место и осторожно расправил загнувшийся уголок страницы.

— Пусть пишет. Но я не хочу, чтобы Джинни потом пришлось доказывать, что она имеет право выпускать собственную газету.

— Поэтому Барнабас и хочет выяснить, кто должен назначать главного редактора.

— А кто это может быть?

— Мы все сейчас выясняем, кто это. Даже кот Джинни над этим работает. А потом нужно будет написать договор. И, по-моему, в нем должно быть указано, что в школе не может быть больше одной газеты.

Клемент тут же сообразил:

— С договором лучше обратиться к Альфреду. Он умеет составлять договоры. Ты знал, что, когда Пейвсы жили на фабрике, он целыми днями сидел в кабинете главного юриста, мистера Беккета? Он слушал, как мистер Беккет диктует договоры, и заглядывал в каждый оставленный на столе черновик, а по ночам читал юридические тома в его кабинете. Там он всему и научился. Он даже костюм себе сделал такой же, как у Беккета.

Пивз сразу вспомнил строгую тёмную тройку Альфреда — а ведь до фабрики тот носил простую рубашку и штаны.

— А Оливия, как я понял, собиралась снова повидаться с призраками Хогвартса, — продолжил Клемент.

— И что ты предлагаешь?

— Для начала я навещу родственников, — улыбнулся Клемент. — Я как раз собирался к ним зайти.

* * *

Через несколько дней Клемент прилетел в «Сладкое королевство».

И не с пустыми руками — Оливии он принёс цветы, а Шарлотте — подарок: коробку разноцветных зачарованных лент. Стоило выпустить их из рук, как они взмывали в воздух, сами завязывались в банты, распускались и снова разлетались в стороны. Шарлотта немедленно погналась за ними под потолком. Одна лента обвилась вокруг серебряной ложки, другая украсила леденцовое дерево, а третья попыталась завязать бант на шляпе вошедшего покупателя.

— Только не на шляпах посетителей, дорогая, — напомнила Оливия.

Лента отцепилась от шляпы и полетела следом за Шарлоттой.

— Очень хороший подарок, кузен Клемент, — сказал Альфред, глядя на улыбающуюся дочь. — Благодарю вас.

Оливия проводила Клемента в комнаты Пейвсов над магазином. Альфред освободил стол от аккуратных стопок ценников, а Оливия велела чайнику разлить чай и попросила Клемента рассказать, как он живёт. Ей хотелось знать всё: нравится ли ему новый чердак, хорошо ли работают трубы, часто ли он теперь выбирается из дома и почему так долго не навещал родных.

Клемент подробно описал новый водяной бак, тёплый дымоход и удобную балку под крышей. Рассказал и о том, что теперь к нему часто прилетает Пивз: приносит газеты, мелкие трофеи и последние новости Хогвартса.

— Я очень рада, что вы наконец нас навестили, кузен Клемент, — сказала Оливия. — А как поживает кузен Лемюэл?

— В целом хорошо. Но он очень переживал, когда узнал, что вы перестали присылать ему шоколад на Самайн.

Оливия поставила чашку на блюдце.

— Переживал?

— Да. Он был очень расстроен. Особенно ему не хватало шоколадных пауков.

— Но он ни разу не поблагодарил нас, — сказал Альфред. — Мы решили, что подарки ему не нужны.

— Нужны. Он просто не догадался вам написать. Или постеснялся. Вы же его знаете — бунтарь и ниспровергатель правил.

Миссис Пейвс улыбнулась, а мистер Пейвс слегка закатил глаза.

— Я отдал ему половину своей коробки, — сказал Клемент. — Он так обрадовался!

— Бедный Лемюэл, — сказала Оливия. — Я думала, ему всё равно.

— Мы пришлём ему шоколад, — решил Альфред. — У нас сейчас широкий выбор самых лучших сортов волшебного шоколада. Соберём большую коробку.

Он поправил лацканы пиджака и добавил:

— Впрочем, почему одну? Пошлём две. Можем себе позволить.

— Давайте мы устроим семейный ужин, — сказала Оливия. — И пригласим вас с кузеном Лемюэлом.