Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

После ухода Северуса Дамблдору оставалось только ждать сигнала о возвращении Гарри. Терять это время он не собирался.

Сириус остался в кабинете, склонившись над картой фермы, а Дамблдор вызвал свою супругу — Мелисанду.

Мелисанда вписалась в его жизнь удивительно гармонично. Она не мешала его привычкам, не спорила с ним по пустякам, уважала его мнение — но и своё. На людях она держалась с мужем скорее как коллега, чем как жена: спокойная, разумная и компетентная. Одевалась она не слишком дорого, но заметно и красиво: изысканные летящие мантии, длинные зелёные серьги.

И каждый, глядя на них, невольно думал: именно такая женщина должна быть рядом с таким волшебником, как Альбус Дамблдор. Все в его окружении удивительно легко к ней привыкли. Даже Генри Принцу она нравилась — она ведь была Гринграсс, как и его мать Натриса.

Мелисанда пришла через несколько минут.

— Северус ушёл за Гарри, — сказал ей муж. — Если всё пройдёт удачно, скоро мы сможем заняться самим Крихтером.

Мелисанда посмотрела на карту.

— Ты ведь знаешь о его специализации?

— В общих чертах, — ответил Дамблдор. — Я слушал его курс в Сорбонне. Крихтер много говорил о том, что незачем полностью изменять предмет, если можно заставить наблюдателя увидеть то, что требуется.

— На лекциях он объяснял теорию, — сказала Мелисанда. — В Отделе Тайн это выглядело несколько менее академично.

Она коснулась пальцем края стоявшей на столе чашки. Белая глазурь потемнела, и на ней проступил длинный коридор Министерства.

— Крихтер был моим куратором, я долго с ним работала. Он умеет не только показывать то, чего нет, но и заставить человека не замечать то, что действительно находится перед ним.

В коридоре появилась ещё одна дверь, затем другая. Через несколько секунд одинаковые двери тянулись по обеим сторонам.

— Можно смотреть прямо на настоящий выход и быть уверенным, что перед тобой стена. Или видеть самого Крихтера в трёх местах сразу, пока настоящий, невидимый, стоит в двух шагах. Если он подготовил ферму заранее, я бы не стала доверять там ни дверям, ни коридорам, ни расстояниям.

Сириус наклонился к чашке.

— А снять эти иллюзии можно?

— Можно. Но сначала надо понять, что именно он изменил. А Крихтер обычно старается сделать так, чтобы человек ошибся раньше, чем начнёт проверять.

Она провела пальцем по фарфору, и коридор исчез.

— И ещё одно. Не знаю, рассказывал ли он об этом своим студентам, но Леандер сам анимаг.

Дамблдор поднял глаза.

— Вот этого я не знал. Какая форма?

— Кот. Небольшой серый кот, ничем не примечательный. Он прекрасно этим пользовался ещё в Министерстве: ищут человека, проверяют кабинеты и выходы, а на кота под столом никто не смотрит.

Сириус невесело усмехнулся.

— Автор учебника по анимагии. Разумеется.

— Именно, — сказала Мелисанда. — Поэтому, как только он поймёт, что Гарри у него больше нет, думаю, он поступит так: сначала спрячется за иллюзиями, а когда все займутся ими, попробует уйти в облике кота.

Дамблдор задумчиво посмотрел на Фоукса, а тот, казалось, подмигнул ему, словно говоря: «Да. Вот именно».

* * *

Оставив Гарри у мадам Помфри, которая нашла несколько ушибов и царапин, но подтвердила, что серьёзных повреждений нет, Северус отправился к директору.

Дамблдор поднялся ему навстречу.

— Гарри в больничном крыле, мадам Помфри говорит, что он в порядке, — сообщил Северус. — Крихтер усыплял его на несколько часов и брал у него кровь. При этом он поклялся Гарри, что не причинит вреда его здоровью, и вообще старался его не пугать. Даже попытался накормить и отдельно поклялся, что не отравит. Но Гарри на всякий случай ничего есть не стал.

На несколько секунд все замолчали.

— Кровь, — сказал Сириус. — Мыши и насекомые в Поттер-холле!

Дамблдор кивнул.

— Если на них была кровь Гарри, защита Дома могла воспринимать их как нечто, связанное с хозяином, и не сразу понять, что им нужно сопротивляться.

Все заговорили разом. Теперь наконец стало понятно, зачем Крихтеру понадобилось столько мелких существ. Одного такого носителя Дом, вероятно, быстро распознал бы как подделку; но сотни существ, одновременно несущих кровь Поттера, могли хотя бы на время запутать защиту и заставить её тратить силы на множество ложных следов.

— Но внутрь это его всё равно не впустило бы, — сказал Сириус.

— Нет, — согласился Дамблдор. — Кровь могла отвлечь защиту, но не заменить самого Гарри. Но к этому мы вернёмся позже. Сначала нужно поймать Крихтера.

Он встал, и Фоукс перелетел с насеста ему на плечо.

Сириус тоже поднялся, а Мелисанда вопросительно посмотрела на мужа, но Дамблдор покачал головой.

— Нет. Если Крихтер заранее наложил на ферму систему иллюзий, лишние наблюдатели только дадут ему больше возможностей запутать нас. А мы с Фоуксом, думаю, справимся.

Мелисанда перевела взгляд на Фоукса, улыбнулась и кивнула. Они с Альбусом уже договорились: если ему всё-таки понадобится помощь, он даст ей знать.

Через несколько минут Дамблдор появился у старой малфоевской точки аппарации.

Ферма встретила его совсем не так, как Северуса. Там, где Северус видел дом и окно, теперь расходились три дороги. За одной виднелся дом, за другой — длинный ряд загонов, третья уходила между холмами и снова появлялась далеко справа. А стоило отвести взгляд, как один из холмов становился ниже, другой отступал дальше, а между ними возникала роща, которой на карте не было.

Дамблдор не сделал ни шага вперёд.

— Фоукс.

И два феникса взлетели вверх.

Сначала прозвучала одна чистая нота. Она прошла над вереском, и трава под ней вздрогнула, словно по ней пробежал ветер. Затем Фоукс запел по-настоящему, а Альбус присоединился.

Ложная дорога стала полупрозрачной, и сквозь неё проступил склон. Иллюзорный дом сдвинулся в сторону и рассыпался золотистыми искрами. Каменная стена задрожала и исчезла. Чем дальше разносилась песня фениксов, тем труднее становилось ложному изображению притворяться частью мира.

Теперь можно было начать искать Крихтера.

Но Дамблдор не полетел к дому, который теперь был виден вполне ясно. Мелисанда предупредила его: когда Крихтер поймёт, что Гарри исчез, искать нужно будет не человека, а неприметное животное, в облике которого тот попытается уйти.

Поэтому Альбус поднялся к одной из дальних гряд, и спустя мгновение на камнях вместо феникса стоял большой орёл.

Фоукс остался ближе к ферме и продолжал петь, а орёл взлетел повыше и всмотрелся вниз. Дом, загоны, служебная дорога, драконы, двое людей, выбежавших к разбитому окну, ещё один человек у хозяйственной постройки... Все это ему было не слишком интересно: он искал кота.