Их большая тайна (гет)

— Гуляешь, Мерлин?

Оклик Гвейна посреди рыночной суматохи застал Мерлина врасплох. Вернее, не то чтобы врасплох, просто мысли Мерлина в этот момент были очень далеки от рынка, равно как и от Гвейна.

— Если бы, — добродушно усмехнулся юноша. — Гаюс послал за покупками. А ты чем занят?

— Да так, — Гвейн вразвалочку прошелся мимо прилавка, бегло оглядев товар, а затем выцепив взглядом из потока покупателей хорошенькую белокурую служанку, — решаю, куда мне теперь направить свои стопы.

— Но почему? — удивился Мерлин. — Утер тебе благоволит, ты можешь спокойно оставаться в Камелоте.

— Не привык долго сидеть на одном месте. Да и душно как-то здесь.

— В каком смысле?

Гвейн неопределенно хмыкнул и пожал плечами.

— Все такое большое, помпезное, места много, а дышать нечем. Я скоро от скуки умру, Мерлин.

Мерлин рассмеялся.

— Поживи в Камелоте с мое, тогда поймешь, что скучно тут не бывает никогда. Я серьезно, Гвейн. Разбойники, интриги, колдовские твари, чудища, ведьмы — выбирай на любой вкус.

— Пожалуй, ведьмы подходят, — после недолгих раздумий ответил Гвейн. — Да, ведьмы — то, что надо. Только если они не похожи на подгнившие сморщенные груши и не теряют свои зубы на дороге.

— Про ведьм я пошутил, — резко перестал улыбаться Мерлин. Ему почему-то не понравился этот тон. Очень-очень не понравился.

— Милые цветы, — с одобрением покачал головой Гвейн, заметив букет, который Мерлин тщательно и как бы невзначай прятал от его взора. — Для кого они?

— Это? — юный маг встрепенулся и сделал непроницаемо-невинное лицо. — Это… не для кого. Это чтобы украшать комнаты.

— Хочешь, скажу тебе откровенно?

— Что?

— Я понимаю твое служение Артуру, но служение его отцу — это не то, чем мне хотелось бы заниматься. Утер ничем не отличается от всех прочих королей, что я повидал на своем веку.

— Ты бы мог стать рыцарем, если бы рассказал правду о своем происхождении.

— Ну уж нет, только этого не хватало!

— Я видел, как ты сражаешься, а ведь ты был серьезно ранен!

— Брось, я сражался от силы минуту.

— Артуру нужны хорошие рыцари, — упрямо уговаривал приятеля Мерлин. — Ты даже не представляешь, как это важно для него — иметь надежных людей рядом. Ты, наверное, думаешь, что среди рыцарей Камелота только самые искусные воины, но это далеко не…

— Мерлин, — Гвейн остановил поток его излияний, водрузив руку ему на плечо, — будь другом, больше не говори со мной об этом.

После он от всей души похлопал Мерлина по спине и продолжил свою неспешную прогулку по рынку, подбрасывая в руке яблоко, которое «купил» у проходившей мимо с корзиной молодой торговки за улыбку и комплимент. Мерлин поглядел Гвейну вслед и вздохнул.

Управившись с покупками, он первым делом решил заглянуть в покои принцессы. Просто так, без повода. Ему нравилось радовать Моргану, видеть ее улыбку и блеск в любимых глазах. Без этого Мерлин считал свой день прожитым впустую.

— Моргана? — он осторожно просунул голову в дверь. — Гвен?

Ответа не последовало. Тогда Мерлин проскользнул внутрь с букетом в руках и поставил его в изящную вазу на столике. Юноша старательно расправил цветы, чтобы они смотрелись более пышно, и довольно улыбнулся. Когда Моргана придет, ее будет ждать маленькое напоминание о его, Мерлина, любви.

В прекрасном настроении он вернулся к Гаюсу. Тот корпел над небольшими настольными весами, заготавливая сырье для снадобий, и беззвучно шевелил губами. Лекарь услышал стук двери и проговорил, не отрываясь от работы:

— Мерлин, ты принес все, что я просил?

— Все здесь, — Мерлин гордо похлопал рукой по пухлой сумке на поясе.

— Спасибо. Артур хочет тебя видеть.

— Срочно? — уточнил юный маг, сняв с себя сумку и положив ее на скамью.

— Полагаю, ты не должен пренебрегать его просьбой. Лучше тебе пойти к нему прямо сейчас.

На лице Мерлина обозначилось легкое разочарование, но ничего не поделаешь — долг есть долг.

В покоях Артура он неожиданно застал Моргану. Она сидела рядом с братом за длинным столом, пока тот разбирал ворох бумаг перед собой, и что-то увлеченно с ним обсуждала. Заметив Мерлина, она прервалась и тепло улыбнулась. Мерлин ответил ей улыбкой, полной ничем не прикрытого восхищения — ее белое платье, расшитое золотыми блестками, было не просто красивым, оно было потрясающим, роскошным, умопомрачительным. А ведь Моргана надевала это платье и прежде, как же он не замечал? В конце концов Мерлин рассудил, что это не платья красят Моргану, а Моргана делает любое платье изумительным, и тут от размышлений о нарядах возлюбленной его отвлек Артур. Принц обернулся, посмотрел на него и строго вопросил:

— Мерлин, ты не забыл, что завтра мы выезжаем в патруль по деревням?

— Нет, сир, — Мерлин сделал сосредоточенное лицо и вытянулся в струнку. Оглянись Артур секундой раньше, он бы увидел, какими маслеными глазами слуга смотрит на его сестру, и тогда беды не миновать. Нужно держать себя в руках, даже если в присутствии Морганы делать это бывает очень, очень трудно.

— Подготовь все как следует. Вычисти лошадей, отполируй мои доспехи, заточи меч и проследи, чтобы всем всего хватило в дорогу.

— Да, сир, — хрипловато ответил Мерлин.

Артур со смутным сомнением насупил брови.

— Мерлин?

— Да?..

— Ты какой-то странный.

— Правда?

— Ты как будто… Ты вообще слушал меня?

— Конечно, сир!

— Тогда повтори, что я сказал.

— Артур, тебе не кажется, что это уже слишком? — вмешалась Моргана.

— Ничего, — Артур был невозмутим. — Мерлину полезно размять мозги.

— А как часто это делаешь ты?

Брат с сестрой обменялись колкими взглядами и язвительными улыбочками. Мерлин тихонько прыснул, пытаясь не засмеяться громче.

— За мои мозги не переживай, Моргана. Мерлин, — Артур прибавил голоса, — кажется, я дал тебе поручение.

Мерлин собрался, принял деловой вид, ответственно кивнул и пошагал к платяному шкафу. Артур закатил глаза под самые веки, мысленно выругался, а затем с обреченно-насмешливым выражением принялся наблюдать, как Мерлин перетряхивает одежду.

— Скажи мне, что ты хочешь там найти: лошадей или доспехи? — поинтересовался он лукаво.

— Что? — Мерлин обернулся с ворохом рубашек в руках.

— Артур пытается быть остроумным, — пояснила Моргана. — Он имел в виду, что ты сейчас свободен от своих обычных обязанностей, Мерлин, и можешь отдохнуть перед тем, как начать собираться в патруль.

В ее глазах блеснул едва заметный огонек, мягко отразившийся в глазах Мерлина. Эти тайные знаки между ними, жесты, понятные только двоим, мимолетные нежные взгляды, полуулыбки и «нечаянные» касания рукавов в зале совета прямо под носом у Утера кружили Мерлину голову. Порой до такой степени, что ему казалось, что не заметить глупой влюбленной улыбки, с которой он смотрит на принцессу, может только слепой.

— Спасибо, Моргана, я пока не нуждаюсь в переводчиках. Мерлин, тебе показать, где находятся конюшни?

— Не нужно, — бодро отозвался Мерлин, затолкав рубашки обратно в шкаф и захлопнув дверцу. — Дорогу я найду сам. Честно.

* * *

День как-то незаметно склонился к вечеру. В тихой, пустой оружейной комнате раздавался лишь ненавязчивый звук полировки. Мерлин уже закончил с большей частью доспехов Артура и теперь возился с массивным наплечником — самым коварным и трудоемким в плане чистки элементом лат. Все эти заклепки, застежки, сочленения… бр-р-р. Мерлин ненавидел полировать наплечник и каждый раз осторожно помогал себе магией, пока никто не видит.

— Я тебе не помешаю? — вдруг прозвучал в тишине мелодичный, знакомый и любимый голос.

У Мерлина все с грохотом повалилось из рук. Мгновенно покраснев от стыда, он нагнулся и подобрал упавший доспех.

— Моргана… Я не ожидал, что ты придешь сюда.

— Прости, что я без предупреждения. Хотела пожелать тебе удачи на завтра. И поблагодарить за цветы.

— О, это пустяк, — скромно улыбнулся Мерлин. — Я просто хотел поднять тебе настроение.

Моргана сделала к нему шаг, этим самым вызвав у него неподдельную панику.

— Нет, пожалуйста, не подходи близко!

Ее аккуратные черные брови удивленно приподнялись.

— Почему?

— Я грязный, и моя одежда ужасно пахнет.

Моргана будто назло подошла, наклонилась, взяла его голову, немного запрокинув, и крепко поцеловала. Мерлин беспомощно взмахнул руками и снова выронил несчастный наплечник. Какая-то часть его разума испуганно вопила от того, что Моргана близко узнала его вот таким — неумытым, отвратительно пахнущим после тяжелой и грязной работы, а другой части на все это было наплевать. Как и Моргане, судя по всему. Она без малейшего стеснения и тени брезгливости терзала его губы, а затем ласково, по-сестрински поцеловала в нос.

— Ты смешной!

— Вот значит как? — почти по-настоящему обиделся Мерлин. — Ты считаешь меня смешным, а я думал, что нравлюсь тебе.

— Ты мне нравишься, — Моргана провела рукой по его лицу и любовно погладила худое и острое, как у мальчишки, плечо. — Мне безумно нравится, что ты такой искренний, непохожий ни на кого. Ты удивительный, Мерлин.

— Я не всегда такой неуклюжий. Просто ты странно на меня влияешь, — смущенно признался он.

— Неужели? Как?

— Иногда я вижу тебя и напрочь забываю обо всем.

— Только иногда? — Моргана обезоруживающе сузила свои колдовские зеленые глаза.

— Ты постоянно в моих мыслях. Я целыми днями хожу как околдованный!

Мерлин хотел еще добавить про ночи, но вовремя прикусил язык. Это показалось ему чем-то непристойным, хотя именно в самое темное и тихое время суток любовные мечты обуревали его с удвоенной силой. Моргана счастливо смеялась, слушая наивные, незрелые юношеские признания, и легонько трепала его по волосам.

— Это магия, Мерлин.

— Да, точно, это какая-то магия, — охотно согласился Мерлин.

— Нет, ты не понял. Это магия. В прямом смысле. Я тебя приворожила.

— Что?..

— Я хотела, чтобы ты смотрел только на меня и ни о ком больше не думал.

— Глупости, — хмыкнул Мерлин, по-прежнему не смея касаться ее шелков грязными от работы руками. — Я первый тебя приворожил.

— Вот как? Это многое объясняет, — кокетливо усмехнулась Моргана.

— Мы квиты, — он поймал ее кисть в золотых перстнях с драгоценными камнями и прижался к ней губами. — Я люблю тебя, Моргана.

Ему, наверное, и через сто лет не надоест смотреть на то, в какой невыразимый трепет ее приводят слова любви, даже самые простые, зато сказанные от чистого сердца. И ему никогда не надоест слушать нечто внутри себя, теплой волной отзывающееся на ее девичий восторг. Моргана обняла его за плечи, прильнула щекой к макушке и тихо попросила:

— Мерлин, пообещай, что будешь осторожен.

— Я всегда осторожен, — улыбнулся Мерлин, скосив глаза вверх.

— Пригляди за Артуром.

— Моргана, это всего лишь патруль.

— Да, я знаю. Просто вдруг стало тревожно, сама не понимаю, отчего.

— Тебе нужно отдохнуть. Постарайся сегодня хорошо выспаться, ладно?

— Мерлин, если что-нибудь случится…

— Ничего не случится, родная, — успокаивающе произнес Мерлин, накрыв своей ладонью ее руку у себя на плече.

— А если да?

— То мы справимся. Мы все есть друг у друга, и мы справимся.

Моргана вздохнула облегченно и благодарно. Она поцеловала темную, как смоль, взлохмаченную голову Мерлина и отошла от него.

— Мне пора, — улыбнулась принцесса с явным сожалением.

— Мы еще увидимся сегодня? — с надеждой спросил Мерлин. С надеждой умыться, переодеться и обнять Моргану по-человечески. Он толком не понял, когда именно объятья стали для него такой же необходимостью, как еда, вода и сон, и ему просто пришлось принять это как данность.

— Все может быть, — загадочно ответила она и послала ему воздушный поцелуй перед тем, как уйти.

У Мерлина вспыхнули уши, в груди забилось быстрее сердце. Он проводил Моргану мечтательным взглядом, точно зная, что ночью они снова будут сниться друг другу.

* * *

Погода была прекрасной — под стать настроению Мерлина. Не достигшее еще зенита солнце игриво мелькало в листве, разбрасывая повсюду свои теплые лучики, птицы-пересмешники устроили веселую перекличку высоко в ветвях, а воздух был удивительно чистым и прозрачным, каким не был давным-давно. Или просто Мерлин этого не замечал.

Артур не разделял беспричинного благодушия своего слуги. Он ехал впереди всего отряда, серьезный и монолитный, как скала. Он был занят делом, ему не до птичек, однако к чести принца следует сказать, что он довольно долго терпел глупые песенки, которые Мерлин напевал себе под нос. Но когда пернатые певцы подхватили расхожую в тавернах мелодию, рыцарская душа Артура не выдержала.

— Мерлин! Ты хоть представляешь, как это раздражает?

— Что именно? — невинно осведомился Мерлин.

— Эта песня! Где ты такого нахватался? Дай-ка угадаю, — принц поглядел на него с ехидно-уничижительной ухмылкой, — в таверне научили?

— По-моему, отличная песня.

— «Черноокая Мэри»? Серьезно? Это портовая похабщина!

— Я не знаю слов. Гвейн часто ее насвистывает.

Артур, поджав губы, многозначительно промолчал. Некоторое время они продолжали путь в тишине, пока Мерлина не подбило спросить:

— Милорд, а вам она откуда известна?

— Будущий король должен быть близок к народу. В разумных пределах, — добавил Артур во избежание кривотолков и сплетен.

Настал черед Мерлина ехидно улыбаться. Внезапно улыбка исчезла с его лица, сменившись тревогой.

— Артур, ты слышишь?

— Что? — принц слегка осадил коня и завертел головой по сторонам.

— Ничего. Тишина, птицы перестали петь, как будто испугались чего-то. Даже ветер стих.

— Ты прав. Всем быть начеку, — обратился Артур к отряду и, выждав немного, вновь натянул поводья.

Солнце, так радовавшее этим утром Мерлина, скрылось за неизвестно откуда набежавшими облаками. Вокруг сразу стало серо, бесприютно и… страшно. В лесу стали все чаще попадаться скалы и большие валуны, местами наваленные целыми грудами. Вдруг из-под камней тихо, но очень отчетливо послышалось раздраженное, недовольное шипение, переходящее в странный дребезжащий звук наподобие громкого стрекота сверчков. Мерлин вздрогнул и почувствовал, как у него леденеют пальцы на руках и ногах.

— Артур, за этими камнями что-то есть, — пробормотал он, вскинув руку.

Артур немедля спрыгнул с лошади, выхватил меч и крадучись двинулся к камням. Несколько рыцарей, повинуясь знаку, последовали за ним. Мерлин в великом напряжении наблюдал за происходящим, однако шипение смолкло и не повторялось. Патрульные осмотрели валуны, проверили ближайшее ущелье — ничего.

— Ложная тревога, — Артур убрал меч и вскочил на коня.

— Но я слышал! — клятвенно воскликнул Мерлин в полном недоумении. — Я слышал, как что-то шипело, будто змея, только большая! А потом… как стрекот.

— Поехали, — буркнул принц. — Это у тебя зубы от страха стучат.

Однако его самоуверенная бравада разбилась вдребезги в первой же деревне, куда заехал патруль. Выглядела она так, словно по ней прошелся ураган или дюжины две разбойников: все разбросано, разметано, вокруг безлюдно, загоны для скота разорены, на земле валяются растерзанные козы и свиньи, около которых тучами вьются мухи. На ветру скрипнула дверь сильно покосившегося сарая.

— Кто или что могло сотворить это? — потрясенно произнес Артур, проезжая на лошади мимо домов. Часть построек сильно пострадала, особенно те из них, что были сложены из бревен. В соломенных крышах кое-где зияли дыры. Зловещая тишина и запертые двери наводили на самые пугающие мысли.

— Разбойники? — неуверенно предположил Мерлин.

— Почти у самых стен Камелота? Невозможно. Не посмели бы, они бы напали на отдаленную деревню. Я не удивлюсь, если здесь замешана магия.

Из окон на отряд рыцарей уставились несколько пар испуганных глаз, а уже через несколько минут Артура плотным кольцом окружили выбежавшие из укрытий люди и наперебой начали рассказывать о случившемся и просить защиты. Делали они это крикливо и в таком запале, что их голоса сливались в адский, совершенно неразборчивый гомон.

— Тихо! — Артур высоко поднял руку, чтобы успокоить толпу. — Тихо! Пусть кто-то один расскажет о том, что тут произошло.

Крестьяне вняли просьбе, примолкли и немного расступились. Вперед вышел высокий бородатый мужчина — староста деревни. Он держался спокойнее остальных, но в его белесых глазах можно было заметить тень пережитого недавно ужаса.

— Милорд, вчера на деревню напало чудище, — заговорил он сипло, — огромный змей. Он пожирал наш скот, заглатывал его целиком, убил несколько человек…

— Точно вам говорю, это магия! — визгливая женщина средних лет выпучила глаза и назидательно воздела пухлый указательный палец. — Какой-то колдун призвал его из самой преисподней!

— У него были во-о-от такие зубы! — возбужденно поведал мальчишка, жавшийся к ней сбоку. — Острые, милорд, острее ваших мечей!

— И шипы по всему телу! — добавили сзади.

— И крылья как у дракона!

— Всю скотину погубил, черт шипастый!

— Как нам теперь быть, милорд?!

— Он разрушил мой дом!

— А у меня убил мужа!

Жалобы, возгласы, стоны и причитания жителей деревни вновь слились в единый шумный поток. Артуру во второй раз пришлось призывать их к порядку.

— Почему вы никого не отправили к королю? — удивился он.

— Мы боялись, что змей нападет снова, — ответил староста. — Идти через лес никто не осмелился.

Артур с пониманием кивнул.

— Теперь вы под защитой рыцарей Камелота, и я, принц Артур, лично отвечаю за вашу безопасность. Можете спокойно возвращаться в свои дома.

— А скотина? Кто вернет нам скотину? — не унимался кто-то из толпы.

— Я прослежу за этим, — пообещал Артур. — Если змей вернется, мы будем готовы отразить его нападение. Сэр Леон, нам может понадобиться подкрепление.

— Да, милорд, — отозвался Леон.

— Мерлин, ты… — принц едва открыл рот, собираясь дать поручение Мерлину, как дикий визг огласил всю деревню — крестьяне бросились врассыпную, как горох, похватав маленьких детей под мышки.

Артур, Мерлин и рыцари остались в одиночестве посреди пустынной деревенской улочки. Вначале они ничего не видели, только слышали приглушенное шипение. То же самое шипение, которое встревожило Мерлина в лесу. Оно раздавалось будто бы отовсюду, его источник невозможно было определить на слух, поэтому отряд по команде Артура в считанные секунды выполнил круговое построение.

Несколько мучительных мгновений тянулись ужасно долго. Бешеное сердцебиение и липкий холодный пот на ладонях не мешали Артуру сохранять ясность ума. Однако, увидев угрозу воочию, он оцепенел и сдавленно прошептал:

— Боже правый…

Исполинское длинное тело, покрытое черной блестящей чешуей и смертоносными шипами, венчала огромная голова с горящими красными глазами и бездонной кровожадной пастью. Оттуда вырывалось тонкое змеиное жало, раздвоенное на конце, на белых клыках виднелись следы крови. Сзади у змея раздувались перепончатые крылья, как у летучей мыши. Размером он был как средний дракон — это при том, что Артур никогда не видел живых драконов, а дракон, с которым общался Мерлин, величиной превосходил их всех, и сравнивать им было не с чем.

Змей выполз из-за хижин и целиком явил себя людям. Медленно извиваясь, он поднялся над ними, словно желая получше рассмотреть этих маленьких наглецов, которые посмели встать у него на пути. Ноздри Артура угрожающе подрагивали, меч воинственно блеснул в руке — быстро свыкнувшись с обликом врага, он храбро смотрел в лицо опасности.

— Артур, возможно, он не хочет нападать, — задрав голову, проговорил Мерлин как зачарованный.

— Что за чушь! — фыркнул принц. — А погром с убийствами он просто так устроил?

— Нет, я серьезно, взгляни на него!

— И так смотрю, — сквозь зубы процедил Артур.

В самом деле, змей выглядел скорее удивленным, чем разозленным. Его приплюснутая голова мерно раскачивалась наверху, заслоняя выглянувшее из-за туч солнце. Ожидание развязки становилось невыносимым.

— У нас еще есть шанс дать ему мирно уйти, — робко предложил Мерлин.

— Чтобы он продолжил нести разор на землях Камелота и убивать невинных? Никогда! — отрезал Артур. — Эту тварь нужно уничтожить. Один меткий удар…

Змей будто уловил враждебность в его голосе. Он изогнулся крюком, склонил голову и пристальнее вгляделся в лица своих противников. С высунутого подрагивающего жала капал яд. Перестроившиеся в шеренгу рыцари отступили на пару шагов назад.

Артур крутанул меч в руке, прицеливаясь чудищу в горло. Расчет был простым — одно точное попадание в самое нежное и уязвимое место на теле, закованном в броню толстой чешуи, и клинок пробьет змею глотку. Замах, бросок… Змей, неистово взревев, взмахнул крыльями и взмыл в вышину. Меч угодил в цель, но отскочил от его шеи, словно деревянная зубочистка.

— Щиты! — заорал Артур, поняв, что прямое столкновение теперь неизбежно.

Чудище сделало резкий бросок сверху вниз, чтобы растерзать врагов клыками, как каких-то овец. Раздались первые вопли раненых, на землю брызнули первые капли крови. Змей рассвирепел и со всей силы ударил мощным хвостом по хлипкому сараю, разнеся его в щепки. Артур, свалившийся в дорожную пыль после первой атаки, поднялся на ноги и отважно двинулся прямиком к чудищу.

Мах мечом, еще, еще… Змей умело маневрирует, но Артур меньше его в десять раз, а значит, хитрее и подвижнее. Гигантская рептилия взбешенно разевала пасть и хлопала крыльями — принц Камелота оказался для нее нелегкой добычей.

Мерлин пришел в неописуемый ужас, увидев, как Артур сражается со змеем. Ему помогали несколько рыцарей, наносили по змеиному телу сильные рубящие и колющие удары, но они безнадежно отскакивали от чешуи, будто она сделана из камня. Мерлин понял, что весь отряд обречен на гибель, если он срочно что-нибудь не предпримет. Юный маг поднял растопыренную кисть.

— Обейо феолибенд ту бэарнт тендэган!

Это заклинание должно было воспламенить тело чудища, но у Мерлина не получилось высечь даже искорки. Змей, почуяв-таки магический «тычок», перестал бить хвостом и кидаться на рыцарей, замер и вперился в горе-чародея внимательным, завораживающим взглядом.

Мерлина посетило странное и до безумия противоречивое чувство — в наводящем липкий страх уродстве он внезапно разглядел красоту и силу. Будучи магическим созданием, змей был по-своему красив, только эта красота не восхищала, она заставляла тело цепенеть, а волю — подчиняться, подчиняться, подчиняться…

— Мерлин!!! — раздался у него в ушах истошный вопль.

Молниеносный бросок, разинутая пасть, длинное жало, острый, нестерпимый ожог боли… Мерлин увидел над собой перекошенное от страха лицо Артура и провалился в кромешную тьму.