Властелин (джен)

XXII. Гибкость

Готовность адаптироваться — ещё один полезный талант для злодея, равно как и умение смотреть на проблемы под нетрадиционным углом. Те, кто по-прежнему мыслит старыми шаблонами, могут счесть ваше отступление от правил злом, но если вы мыслите нестандартно, то и загнать вас в ловушку окажется куда сложнее.

* * *

Экипаж прокладывал курс в сторону Японии, планируя по пути несколько коротких остановок на Филиппинах. Какая-то часть Гарри подумывала со временем вернуться и осмотреть Индонезию (раз уж он оказался в этих краях), но он рассудил, что этим можно заняться и позже, когда будут завершены изыскания в районе Восточно-Китайского моря. Команда же была более чем рада провести немного времени в Ботаническом заливе: вся эта австралийская затея казалась им настоящей экзотикой, учитывая, что их прежний корабль затонул всего через несколько десятилетий после того, как Кук вообще нанёс берега Австралии на карту.

С учётом этого Гарри решил ненадолго заскочить домой — и чтобы развлечь всех рассказами о Полинезии и Австралии, и чтобы проведать Тедди, а заодно продолжить свою традицию небольших побочных путешествий, выбрав на этот раз целью Ирландию.

Он не был до конца уверен, что найдёт там нечто по-настоящему ценное, но исследования казались стоящим. Разумеется, он уделил время и обычным туристическим забавам вроде осмотра Дороги гигантов или поцелуя Камня Бларни (красноречия это ему не прибавило, но кто знает). Однако у всей этой поездки была одна главная цель: Гарри искал фейри.

В идеале ему бы не хотелось столкнуться с банши или кем-то в этом роде, но встреча с безобидным представителем Дивного народа выглядела весьма заманчиво. Возможно, это даже дало бы зацепку в деле о Сокровищах Британии. Насколько Гарри мог судить, они были тесно переплетены со всей этой артуровской неразберихой хотя бы потому, что имя «Моргана ле Фэй» буквально означало «фея Моргана». Было ли это правдой или же люди просто со временем начали ассоциировать могущественную волшебницу с фейри, Гарри не знал, но был намерен выяснить.

Впрочем, возможностей для поиска у него было немного: оставалось лишь высматривать «ведьмины круги» да полые холмы, а для этого нужно было забраться подальше от цивилизации. Ирландцы (по крайней мере, значительная их часть) до сих пор относились к фейри с уважением и старались не закатывать асфальтом их холмы и круги. Надо признать, они были куда более осведомлены, чем о них думали волшебники.

Именно во время одной из прогулок по ирландской глубинке Гарри и столкнулся с тем, кого не видел уже довольно давно: с Луной Лавгуд. Судя по всему, она тоже что-то искала в этих местах, хотя Гарри понятия не имел, что именно.

— Решил выбраться из магической Британии до переворота? — заметила она. — Очень мудро, Гарри.

— Какого ещё переворота? — спросил он на всякий случай, заранее зная, что ответ будет странным.

— Ну как же, переворота подменышей, разумеется, — ответила Луна так, будто речь шла о прогнозе погоды.

— То есть фейри уже проникли в правительство?

Луна кивнула.

— Они могут запутывать следы, ужесточая законы против нелюдей, понимаешь? Это ведь последнее, чего ожидаешь от подменышей, верно?

— Пожалуй, такая вероятность есть… — осторожно согласился Гарри. — Ты тоже ищешь фей?

— Их нужно называть Дивным народом, Гарри. И да, ищу. Отец хочет, чтобы я докопалась до сути всей этой истории с фейри.

Через секунду до Гарри дошло:

— Подожди… а разве ты не должна сейчас быть в Хогвартсе?

Лицо Луны искривилось в отчётливом болезненной гримасе, и Гарри вспомнил, что пока он охотился за крестражами, ей пришлось наблюдать, как прихвостни Волдеморта пытаются превратить школу в кузницу Пожирателей смерти. А потом её ещё и похитили по дороге домой. Пожалуй, нежелание возвращаться туда было более чем объяснимым.

* * *

После недолгих поисков вместе с Луной они вышли к холму — вернее, к кургану. Камни, окаймлявшие его подножие, недвусмысленно намекали на то, что с точки зрения маглов здесь когда-то располагалось кольцо фей или нечто ему подобное.

Они с Луной некоторое время бродили вокруг, так и не понимая, что именно ищут. Был ли здесь портал? Нужно ли его как-то активировать — и если да, то по силам ли это им?

Гарри заметил это первым: лаз между камнями, достаточно широкий, чтобы пролезть внутрь на четвереньках. Однако, насколько он мог судить, эта нора (или то, что скрывалось внутри) была пропитана глубокой, почти истовой мизантропией. Людям здесь было не место. Поэтому Гарри, не раздумывая, обратился в пуму и юркнул внутрь.

Тоннель оказался длинным и извилистым; он снова и снова петлял, уходя всё глубже… пока в какой-то момент подъём не сменился спуском настолько плавно, что Гарри этого почти не заметил.

Наконец впереди показался солнечный свет, и Гарри выбрался наружу в совершенно незнакомом месте. Несмотря на то что снаружи должна была стоять зима, здесь всё было залито теплом и солнцем. Повсюду росли деревья и цветы, сиявшие в ярком свете так, словно были выкованы из металла.

В этом месте было нечто фундаментально… неправильное. Что-то, от чего рациональная, человеческая часть его сознания начала бы бить тревогу. Гарри внезапно понял: будь он сейчас в человеческом облике, его психическое состояние было бы куда хуже того относительного спокойствия, которое он испытывал теперь. Воздух был слишком сладким, луг — слишком идеальным. Та его часть, что была кошкой, испытывала жгучее искушение просто улечься и греться в лучах солнца.

Он осторожно осмотрелся и понял, что едва не пропустил того, кто к нему подкрадывался.

Гарри оскалил клыки на приблизившуюся девушку. Она была прекрасна и именно поэтому настораживала. Черты её лица казались чересчур безупречными, уши — слишком длинными, а глаза… Гарри не мог подобрать слов, чтобы описать эти глаза. К тому моменту, как в голове всплывало подходящее определение, они уже выглядели совершенно иначе.

Девушка протянула руку, чтобы погладить его, но Гарри увернулся, не выпуская из памяти расположение входа в тоннель.

— Неужели тебе обязательно вести себя так? — пожаловалась она. Её мелодичный голос звучал словно песня.

Гарри коротко кивнул.

Она вздохнула, а затем скользнула к одному из деревьев неподалёку — с корой, напоминавшей серебро, и яблоками, похожими на золото. Отломив ветвь, она протянула её ему.

— Как насчёт обмена?

Признаться, это его заинтересовало, хотя его пуме идея с фруктами казалась запредельно скучной. Если он и правда угодил в… страну фей? В Тир на Ног? Как бы ни называлось это место, растущие здесь растения наверняка относились к разряду техсамых. Гарри осторожно перехватил ветвь пастью.

Девушка (почти наверняка одна из Дивного народа) улыбнулась и взъерошила ему шерсть.

— Ну вот, это было не так уж и сложно, правда? — сказала она. — А теперь советую тебе поспешить домой, мой друг. Наши гости имеют обыкновение ужасно расстраиваться, когда осознают, как долго они у нас пробыли… как бедный Ойсин.

Гарри мгновенно сопоставил факты. Будь он сейчас человеком, он бы наверняка смертельно побледнел.

Он не был уверен, что помнит легенду об Ойсине во всех подробностях, но в общих чертах она гласила: человек, посетивший Тир на Ног, по возвращении обнаруживает, что в родном мире сменились целые эпохи. Прошло столько времени, что, ступив на землю, он либо мгновенно превращается в дряхлого старика… либо рассыпается в прах. Что-то в этом роде — и ни один из вариантов Гарри совершенно не прельщал.

Как бы то ни было, проверять это на собственном опыте он не собирался.

Краем глаза он заметил, как фея помахала ему на прощание, прежде чем исчезнуть в норе. Гарри крепко сжимал ветвь в пасти, и с каждым шагом вверх она, казалось, становилась всё тяжелее.

Он обещал себе, что не повторит судьбу Сириуса.

И вот он здесь — снова сиганул в неведомое.

* * *

Когда Гарри пулей вылетел из узкого лаза в склоне холма фейри, он не рассыпался в прах. Напротив — даже в облике пумы он чувствовал себя таким же целым и невредимым, как и в момент погружения в нору. Правда, ветвь, зажатую в пасти, пришлось выпустить, потому что она определённо стала куда тяжелее.

Оглядевшись, он увидел Луну. Она сидела у входа и при свете волшебной палочки читала свежий номер «Придиры». Спустя секунду Луна подняла взгляд.

— Привет, Гарри. Ты вернулся.

К счастью, она не выглядела ужасающе постаревшей или, скажем, превратившейся в камень.

Гарри принял человеческий облик.

— Сколько меня не было?

Луна сверилась с часами.

— О, примерно восемь часов.

— И ты всё это время была здесь?

— Ну конечно.

Гарри не удержался и крепко обнял её, даже приподняв над землёй.

— Ты дашь мне интервью?

— Обязательно.

Он поставил её обратно, и Луна тут же начала засыпать его вопросами об этом экстремально коротком пребывании в Стране фей, Ином мире или Тир на Ног, смотря какое название покажется читателю более убедительным.

Пока она говорила, Гарри ещё раз взглянул на ветвь, принесённую из тех странных краёв.

Когда он поднял её, то ощутил в руках немалый вес — и самой ветки, и висевших на ней яблок. Стоило приподнять её чуть выше, как одно из яблок сорвалось и с глухим, почти металлическим стуком ударилось о землю. Гарри поднял его и присмотрелся внимательнее.

Яблоко не просто выглядело золотистым. Оно было из чистого золота.

* * *

Чувствуя себя более чем неловко из-за того, что не пригласил Луну на остров раньше, Гарри немедленно исправил это упущение. Он устроил ей экскурсию. Луну всё это искренне забавляло, хотя некоторые её вопросы, особенно адресованные жителям острова, порой были чересчур бесцеремонными.

Гарри ненавязчиво увёл её подальше от Агаты. Он не хотел, чтобы Агата чувствовала, будто он оберегает её как ребёнка или относится снисходительно; напротив, он очень старался дать ей возможность жить по собственным правилам, особенно когда дело касалось знакомства с новыми людьми. Луна желала только добра, но её периодическое отсутствие такта… в общем, осторожность казалась уместной.

— И русалы платят тебе дань? — поинтересовалась Луна.

— Я бы предпочёл слово «обмен». Мы даём им инструменты из металла, а они снабжают нас рыбой в таких количествах, о которых можно только мечтать.

— Считается ли это вооружением русалов и подстрекательством к мятежу?

— Ну, я ведь больше не часть Британии, верно? — пожал плечами Гарри. — Против кого мне бунтовать?

Луна задумчиво кивнула.

— Тогда я так и запишу: армия русалов для самообороны.

Гарри даже позволил Луне сделать несколько снимков — там, где счёл это уместным. Он не хотел, чтобы весь мир знал каждый закоулок его замка, но разрешил ей сфотографировать себя на квиддичном поле, а также запечатлеть некоторые из менее… секретных исторических артефактов.

Разумеется, Луна сделала несколько кадров серебряной ветви, добытой в Тир на Ног. По её совету Гарри посадил её в одну из грядок в оранжерее — и, к его изумлению, на месте яблока, которое отвалилось (напоминаю: яблока из чистого золота), похоже, уже начинало расти новое.

Именно в тот момент, когда Луна записывала факты о привычке русалов вылавливать всевозможные реликвии, на них наткнулась Маргарет. Она ослепительно улыбнулась, блеснув вампирскими клыками — к этой улыбке Гарри уже успел привыкнуть.

— Добрый господин, полагаю, я ещё не имела удовольствия быть представленной вашей подруге…

— Маргарет, это моя подруга Луна Лавгуд. Луна, это Маргарет. Она мой…

— Член гарема?

Гарри чуть не поперхнулся. А вот Маргарет отреагировала куда спокойнее, чем он ожидал. Это стоило обдумать позже.

— Не совсем, — выдавил он. — Скорее… ну, не секретарь. Заместитель, пожалуй?

Заметив, как Маргарет при этих словах выпрямилась, Гарри понял, что угадал.

— А планирует ли кто-нибудь из твоих вампирш обращать ключевых сотрудников Министерства в рамках контрпереворота? — невозмутимо продолжила Луна.

Маргарет выглядела совершенно сбитой с толку, что было типичной реакцией на общение с Луной.

— Пока что я планирую оставить Министерство в покое, — осторожно сказала она, — если только они не выкинут какую-нибудь феноменальную глупость. Что… вполне в их духе.

Некоторое время спустя Луна, похоже, получила все ответы на свои слегка неловкие вопросы и сделала достаточно снимков, а может, просто устала. Гарри доставил её обратно на материк, после чего вернулся для разговора с Маргарет.

Надо признать, её первый вопрос оказался совсем не тем, чего он ожидал.

— Боюсь, я не до конца уяснила значение некоторых слов, которые она использовала, — призналась Маргарет. — Разве гарем — это не просто часть мусульманского дома, отведённая для женщин и детей?

Гарри набрал в грудь воздуха.

— Ну… у одного мужчины в таком гареме может быть несколько жён, верно? Как думаешь, на чём именно люди акцентируют внимание?

— О.

Выражение лица Маргарет стало… сложным.

— Вашим друзьям следовало бы проявлять больше почтения к вашей королевской особе, — недовольно фыркнула она.

— Они же мои друзья, — пожал плечами Гарри. — Я бы скорее расстроился, если бы они начали вести себя со мной как-то иначе только из-за этого. В смысле… я же просто Гарри.

Маргарет так и подмывало поспорить с этим утверждением. Кое-что и впрямь не изменилось: храбрость, привычка ввязываться в авантюры выше головы (и каким-то чудом выходить сухим из воды), искреннее желание, чтобы его оставили в покое. Возможно, это её собственные взгляды на то, какой должна быть монархия, затуманивали рассудок. Князь Гарри был могущественен. Он правил целым островом… но, вполне вероятно, таким он был всегда.

— Кстати, — добавил Гарри, словно между делом, — а могу я посвятить своих друзей в рыцари или типа того?

Маргарет кивнула. Это она, по крайней мере, знала точно.

— Да. Вы вольны сделать это, когда вам будет угодно. Князь сам устанавливает правила…