Легенда о Синархе (гет)

В зале уже расположились Арко и Порта, занявшие один из диванов. Напротив них сидела Мирай, дожидаясь брата. Её взгляд скользнул по его арбалету, торчавшему за плечом, а затем перешёл на Еву, присевшую рядом.

— Что-то ты сегодня задержался, — тихо заметила Мирай, словно точно зная, где он обычно пропадает.

Рафаэль столь же тихо парировал, не давая развиться расспросам:

— Я был не один.

Едва он договорил, как в зал стремительно вошёл отец Данте с плотной папкой в руках.

Он бегло окинул взглядом собравшихся, и его внимание задержалось на Еве, сидевшей на краю дивана.

— Отлично, и Синарх здесь, — одобрительно кивнул он. Девушка в ответ лишь молча приготовилась слушать.

— Из внешнего мира пришли тревожные вести. В одном из польских яблоневых садах пропали все работники. Как раз в разгар сезона сбора — и в одну ночь они просто исчезли, не оставив следов.

— Сколько людей? — сразу спросил Рафаэль.

— Около трёхсот, — ответил священник.

Порта нахмурилась.

— Многовато. Слишком.

— Наша задача — выяснить, куда они делись, и по возможности вернуть их, — твёрдо подтвердил он.

— Данте, ты шутишь? Мы там состаримся, пока всех трёхсот найдём, — возмущённо возразил Арко.

— Именно поэтому вы идёте вчетвером. Все ознакомительные материалы в этой папке. Приступайте, — коротко отрезал священник и положил на стол документ.

Еве это решение показалось несправедливым, и она не смогла сдержаться:

— То есть я с ними не иду?

Он посмотрел на неё спокойно, но непреклонно:

— Тебе ещё рано. Ты пока не готова.

Девушка поднялась с дивана, и её тон сменился на решительный, почти стальной.

— Я просидела две недели, читая пыльные книги, где нет ни слова о том, как мне постигать свою силу. От этого она не выросла. Более того — она простаивает, если рассуждать логично.

Ева говорила, не давая никому вставить слово, и все смотрели на неё с неподдельным удивлением — впервые видя этот скрытый, твёрдый характер.

— И, как я помню со слов архангелов, третий Синарх погиб именно потому, что его держали взаперти. Может, не будем повторять ту же ошибку?

Отец Данте молча выслушал, его лицо оставалось невозмутимым. Затем он просто сказал:

— Ева, зайди в мой кабинет. Поговорим там.

И, не дожидаясь возражений, развернулся и вышел. Несмотря на недовольство, девушка последовала за ним.

Рафаэль, не отрывая пристального взгляда, поднялся, чтобы идти следом, но Мирай схватила его за руку.

— А ты куда?

— Хочу послушать, что скажет Данте, — тихо ответил он, закидывая арбалет за плечо.

Священник сидел в своём кресле с невозмутимым, как всегда, лицом. Напротив него — уже немного остывшая, но всё ещё напряжённая Ева. В этот момент в кабинет без стука вошёл Рафаэль.

— Я тебя не звал, — сухо заметил Данте.

— Знаю, — уверенно ответил охотник. — Но мне любопытно, что ты ей скажешь.

Священник лишь слегка хмыкнул и перевёл взгляд обратно на девушку.

— Я понимаю, что тебе надоело сидеть без дела. Но если ты хотела просто выйти в мир — не обязательно было устраивать спектакль. Кто-нибудь бы тебя сопроводил.

Ева поморщилась, осознав, что её не так поняли. Но смутило другое:

— Вы хотите сказать, что мне нельзя покидать Обитель без сопровождения? Даже чтобы просто сходить в кафе?

— Увы, но это куда лучше, чем если бы тебя забрали в Бастион, — твёрдо ответил он. — Ты вольна выбирать, куда идти, но не одна. На тебя объявлена охота, и любой неверный шаг может стать последним. А на задания тебе пока рано.

Девушка не сдавалась:

— Но там пропали сотни людей. Я могла бы помочь в поисках. От меня здесь всё равно нет толку. Тем более, как сказали вы — я буду не одна.

— Мы не знаем, с чем можем столкнуться. Это слишком большой риск, — оставался непреклонен священник.

Тут вмешался Рафаэль:

— А если я за неё поручусь?

Данте мельком глянул на него.

— Даже так. Я всё равно не одобряю этой идеи.

— Но она права, Данте, — настаивал охотник, его голос звучал убедительно. — Какой смысл в тех книгах, если сила не растёт? Я помню, как ты тоже не пускал меня на задание. Но я схитрил и ушёл за тобой.

— И это была крайне глупая затея в твои двенадцать лет, — парировал священник, в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую ностальгию.

— Зато я тогда впервые научился убивать тварей. И ни разу не пожалел. Это сделало меня сильнее.

Данте тяжело вздохнул, переведя взгляд с одного упрямого лица на другое. В кабинете повисла напряжённая пауза.

Наконец он произнёс, и каждое слово давалось ему с трудом:

— Хорошо. Но ты будешь отвечать за неё. Полностью.

Ева с облегчением и благодарностью посмотрела на Рафаэля. Тот ответил ей коротким, твёрдым кивком.

— Выдайте ей всё необходимое для защиты и подходящую одежду, — распорядился священник, его тон снова стал деловым. — Зайдите к Филипу — он вам кое-что приготовил. И помни, Рафаэль: её безопасность — главный приоритет.

— Понял. Спасибо, Данте.

Они вышли, оставив священника одного. Он откинулся в кресле и глубоко, с усталым облегчением выдохнул. Одну проблему удалось решить, но хлопот, он чувствовал, прибавилось в разы.