Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Когда дверь кабинета Макгонагалл закрылась за братьями, перед глазами у Алекса стояла дружелюбная улыбка чеширской кошки.

Алекс остановился, он был не в силах идти дальше. Мысль, что они остались без денег, не просто угнетала, а выбивала почву из-под ног. Возможно, надо всё-таки попытаться договориться с Макгонагалл. Возвращаться не хотелось, но мальчик твердил себе, что другие борются за своё до последнего, значит, и он тоже должен.

Гарри почувствовал этот порыв. Меньше всего он хотел, чтобы брат унижался.

— Ты куда? — спросил он, не давая Алексу взяться за ручку двери.

— Попробую всё-таки ей объяснить, — ответил Грей. — Расскажу, что салон для меня — единственная возможность заработать хоть немного денег. Она же сказала, что настроена выслушать.

— И много она нас слушала? — скептически спросил Поттер.

Алекс мгновенно остыл. Он сообразил, что за всё это время их беседа с деканом носила явно односторонний характер. Макгонагалл высказала всё, что хотела, и при этом даже не попыталась узнать мнение мальчиков. Так она говорила не только с Алексом, она и Гарри прочитала лекцию о родителях, не очень интересуясь им самим. Таким образом, налицо полное отсутствие обратной связи, и сходить к Минерве на разговор означало просто послушать радио.

— Пойдём отсюда, — сказал Гарри и мягко потянул брата за руку. — Алекс, я найду деньги, вот увидишь, не ходи к ней, не надо!

Они медленно пошли по коридору, оставляя офис Макгонагалл позади.

— Неужели наш декан не способна понять, что кому-то могут быть нужны деньги? — Этот вопрос был однозначно риторическим, но Алекс не мог не задать его.

Гарри хмыкнул.

— Она уверена, что мы здесь на всём готовеньком, а деньги будут потрачены на глупости.

— Я не говорю про покупку сладостей, кроме них, ученикам нужны ещё пергамент и перья, это-то она должна понять. Она первая будет недовольна, если я приду на урок без письменных принадлежностей. Это я не говорю о том, что мне может срочно понадобиться какая-то одежда, бельё, мыло или шампунь… Я не могу написать домой, она это прекрасно знает, если только уже не забыла, что я ей наплёл про потерю памяти. Но Макгонагалл даже не попыталась чем-то мне помочь, ни тогда, ни теперь, вместо помощи она лишила меня заработка. Лишила нас, если быть точным, но она-то думает, что тебе эти деньги не достаются. Ладно… Для нас даже хорошо, что она не лезет. Если бы она на самом деле стала разбираться, откуда я взялся, у меня действительно были бы серьёзные проблемы.

— Алекс, неужели ты не помнишь, что было, когда одна старшекурсница перед отъездом жаловалась Кошке, что её сундук разбило взрывным заклинанием?

Алекс посмотрел на брата и покачал головой. Тот, похоже, оказался более внимательным, чем он сам, если обратил внимание на такие мелочи.

— Девчонка сказала, что у неё не осталось вещей и ей не во что переодеться, а Кошка взяла и посоветовала попросить у подружек, представляешь?

Сейчас Алекс вспомнил эту ситуацию.

— Интересно, почему Макгонагалл не наколдовала ей что-нибудь из одежды? Учитывая, что она мастер трансфигурации, ей было бы совсем нетрудно это сделать. Помнишь, какую замечательную квиддичную форму она тебе сделала?

— А из вредности, — предположил Гарри. — Или не захотела, чтобы ученики сели ей на шею, а то наколдует одной, потом другая попросит… Вот Кошка и отбивает охоту просить.

— Может быть… — протянул Алекс. — А может, это её педагогический приём — если не помогать, ученики быстрее научатся всё делать сами и выучат нужные заклинания.

— Ага, похоже, гриффиндорцы уже давно всё умеют делать, судя по Кошкиной помощи, — съязвил Поттер.

Алекс задумался, почему именно их декану настолько непонятны нужды собственного факультета. Ведь Минерва вроде как заботится… Нет, она больше старается, чтобы создавалась видимость единства и благородства, а что при этом чувствует каждый конкретный ученик, её не интересует. Удивительно, насколько тот же Флитвик, не говоря уже о Помоне или Снейпе, лучше чувствует, что необходимо его подопечным.

Всё это не добавляло оптимизма. И ещё Алекс очень не хотел, чтобы Гарри в поисках денег ввязался в какую-нибудь новую авантюру. Это брат умел делать превосходно, поэтому не удивительно, что настроение у Алекса было препаршивое.

По возвращении в общежитие оно нисколько не улучшилось — гостиная была полна возбуждённых девчонок. Информация уже просочилась, вероятно, староста Килпатрик постаралась. Разумеется, Алекс не собирался бегать по Хогвартсу и сообщать ученицам с других факультетов, что всё отменяется и салон закрыт. Завидев Лаванду, он протиснулся к ней, чтобы попросить её предупредить девочек с Рейвенкло и Хаффлпаффа. Браун согласилась, но она была явно расстроена и хотела поговорить об этом, однако Алекс был не готов пока обсуждать крах своего предприятия, до этого времени стабильно приносившего галеоны.

— Потом поговорим, — пообещал он Лаванде и поскорее сбежал, потому что к Браун готовы были присоединиться остальные клиентки, не иначе, чтобы вытрясти из мэтра душу. Говорить с ними было бессмысленно, единственное, что они жаждали услышать, это обещание, что он всё уладит. К счастью, Гарри смог отогнать клиенток, давая брату драгоценные секунды, которых тому хватило, чтобы добежать до лестницы.

В спальне Алекс, чтобы избежать даже видимость общения, залез на кровать Поттера, задернул балдахин и затаился там. Он хотел в спокойной обстановке привести мысли и чувства в порядок.

Гарри демонстративно занялся уборкой тумбочек и, когда в дверь начали настойчиво стучать, спрашивая Грея, он всем отвечал, что тот куда-то только что вышел, в туалет, наверное. Когда вернулись Дин и Симус и по просьбе атаковавших комнату девчонок взялись было разыскать Алекса, они довольно быстро сообразили, что усердствовать не стоит, и отвечали, что тоже не знают, куда подевался Грей.

Алекс был благодарен брату, что тот дал ему возможность разобраться со своими мыслями и все хорошенько обдумать. Правда, это плохо получалось — Алекса разрывали противоречивые чувства, как это часто с ним бывало. С одной стороны — облегчение, ведь он не любил возиться с чужими волосами; и придумывать причёски ему не нравилось, вот не было у него для этого творческой жилки. С другой стороны, мальчик ни на минуту не забывал, для чего он это делает — деньги для них с Гарри были очень важны. Да ещё бесило то, как Макгонагалл с грациозностью гиппопотама вмешалась и провела свою доброжелательную… нет, как там она сказала?.. доверительную беседу, результатом которой стало ультимативное требование закрыть салон. Алекса так и подмывало назло Кошке немедленно пойти и причесать всех девчонок без исключения, невзирая на их желание. И в то же время разум настойчиво сигнализировал, что в нынешней ситуации лучше не лезть на рожон, а выждать и не действовать сгоряча.

В отличие от Алекса, Гарри не испытывал сомнений и чувствовал лишь злость на декана, лишившую их заработка и расстроившую брата. Отголоски его эмоций позитивно влияли на Алекса, ему нравилось такая цельность натуры Поттера. К обеду Грей немного успокоился, но не решил, стоит ли пытаться побороться за свой салон или оставить всё как есть и не сражаться с ветряными мельницами. Вопреки обыкновению вести беседы по дороге в Большой зал, они с Гарри молчали. Всё, что они сейчас могли, это ругать Макгонагалл, но они и так просклоняли Кошку по всем русским падежам, что смысла делать это ещё раз просто не было.

Пока мальчики шли по проходу, чтобы занять своё место за столом Гриффиндора, Алексу казалось, что количество взглядов на них с Поттером снова резко возросло, а оживлённые шепотки доносятся со всех сторон. Что поделать, Поттер и Грей в этом году оказались самыми обсуждаемыми учениками школы. Братья надеялись, что такое пристальное внимание осталось в прошлом вместе с их промахами и неприятностями, но, видимо, они ошибались — закрытие салона оказалось слишком интересным предметом обсуждения, чтобы его проигнорировать.

Даже если Алексу не показалось и о них действительно говорили больше обычного, никто их не побеспокоил, и мальчики смогли без помех пообедать и вернуться в башню. К их удивлению, в гостиной было относительно спокойно, и там собралось даже меньше учеников, чем обычно в это время по выходным. Братья не стали там задерживаться и поднялись в свою комнату.

— Гарри, всё-таки я должен тебе рассказать… — заговорил Грей и, вздыхая, рассказал ему о долге. — Теперь ума не приложу, где взять эти четыре галеона. Понимаешь, Энди торопить не будет, но не вернуть ему эти деньги — просто свинство.

Гарри задумался. Его мысли были о том, как найти деньги, чтобы Алекс больше не тревожился. Упрекнуть брата просто не пришло ему в голову. В крайнем случае Поттер собирался попросить Энди подождать, но не хотел сообщать об этом Алексу, раз того так беспокоит долг. Была ещё одна возможность…

— Не знаю, получится ли, — сказал Гарри. — Наверное, это рискованно, но деньги мы точно заработаем.

Братья принялись обсуждать сумасшедшую идею Гарри. Они оба не знали, как подступиться к её реализации, и вообще стоит ли с этим связываться, поэтому решили пока не торопиться и всё тщательно обдумать.