Клоп (джен)

В тот же вечер я вызвал Кричера, который первым делом доложился о том, что змеюка уничтожена, и отдал мне пустой флакон (Хвала Мерлину и всем демиургам! Хоть Кричер и довольно своенравный домовик, но мне удалось его убедить взять и воспользоваться флакончиком с ядом василиска для уничтожения змеюки — «На всякий случай, Кричер! Чтобы наверняка, как подобает роду Блэк. Приказ главы рода!» Тот самый флакон, который я планировал презентовать Снейпу, но теперь нужда в этом отпала, скоро проф и сам нацедит сего драгоценного яду, а я ополовинил его, чтобы вручить Кричеру ещё один флакончик, поменьше. Мордред её знает, эту Нагайну, успел Лорд из неё сделать крестраж или нет, рисковать нельзя, проше полить её спящую ядом и дело с концами), и переместился в дом на Гриммо. Пора, наконец, разрешить загадку 15-летней давности... Правда, придётся объяснять, откуда я знаю... Стоп! Совсем я уже запараноился. Объяснять Кричеру как раз ничего не надо, хороший домовик не спрашивает, что и откуда известно его хозяину, хороший домовик выполняет приказы. Кажется, я основательно вошёл в роль «рабовладельца», Грейнджер удавилась бы от злости, если бы узнала.

— Кричер, слушай меня внимательно! Я знаю, что хозяин Регулус погиб, даже знаю, где именно это произошло. Я также знаю, что он вручил тебе перед смертью один медальон и велел его уничтожить, и не говорить никому об этом.

Кричер скорбно заголосил:

— Кричер не смог! Это очень плохая вещь, Кричер пробовал разбить её, сломать, уничтожить магией, но Кричер не смог!

Я прервал его:

— Зато я смогу это сделать. Видишь? — и поболтал перед носом домовика фиалом с зеленоватой жидкостью. — Это же яд василиска, им можно уничтожить всё, что угодно. Если ты принесёшь мне медальон, мы вместе выполним наказ хозяина Регулуса.

Кричер бухнулся на колени и приложился пару раз лбом к моим кроссовкам. Ну что с ним сделаешь, особенности менталитета... Потом подхватился, исчез и через минуту принёс мне медальон. Красивая штука. А тянет от него ощутимо...

— Кричер, в доме есть какая-нибудь шкатулка или что-то, куда можно положить эту вещь, чтобы она никому не навредила?

Мне тут же предоставили маленькую шкатулку, подозреваю, что у неё свойства, сходные с теми, что имела шкатулка Люциуса, в которой теперь чалится Лорд... Символично. Медальон перекочевал внутрь.

— Кричер, я обещаю тебе, что уничтожу эту вещь через несколько дней. Не хочу делать этого здесь и поганить дом Блэков. Ты молодец, смог сохранить то, что передал тебе хозяин Регулус.

— Хозяин сам знает, как будет лучше, — Кричер низко поклонился.

— Я также, как глава Рода, снимаю с тебя запрет Регулуса и повелеваю рассказать всё портретам его родителей и других членов рода. Они должны узнать, хотя бы теперь... И ещё одно дело, Кричер. Ты можешь проследить кое за кем в Хогвартсе незаметно?

— Хозяину Генри нужно только назвать Кричеру имена, — проскрипел домовик.

— Отлично, — я потёр руки. — Понимаешь, беспокоят меня Уизли. Два брата-близнеца. Они вроде бы и не делают ничего против меня, но это ничего не значит. Открыто не делают, а так кто знает, о чём они думают. Не доверяю я им... Ты умеешь извлекать воспоминания?

— Кричер умеет.

— Отлично. Тогда последи за ними дня три-четыре. Если узнаешь раньше что-то очень важное, то расскажешь мне немедленно, я посмотрю твоё воспоминание в думосбросе.

Кричер заворчал: — Блэки всегда уничтожали своих врагов, не ждали и не терпели.

Эх, Кричер, — я вздохнул. — Я бы не против, но где? В школе это было бы слишком подозрительно, а больше они никуда не ходят. Только в Хогсмид...

— Хозяину нужно только приказать, хороший домовик выполнит приказ наилучшим образом!

Я положил руку на голову домовика: — Я знаю, Кричер. Ты хороший домовик. Мне просто интересно, что они замышляют, если вообще что-то замышляют. Ты ведь понимаешь, что они могут действовать и не одни, значит, надо это выяснить. Так что пока понаблюдай, это ведь недолго. А там решим, что нам делать. Есть ответ от целителя Шафика?

Кричер принёс мне пергамент. Когда я посылал письмо целителю в Мунго, его доставил Кричер, а написано оно было на зачарованном пергаменте — как выяснилось, у Блэков такие хранились целыми стопками в кабинете главы Рода. Когда нежелательно посылать ответ через сов или каким-другим способом, достаточно написать его на письме — адресат прочтёт ответ на соответствующем пергаменте у себя дома. Кажется, в каноне это называлось Протеевыми чарами... Целитель сообщал, что он помнит и чтит обязательства, связывающие его с домом Блэк, и готов обсудить дела в любой момент, когда главе рода Блэк будет удобно. Ффух, хоть тут всё в порядке, очень возможно, что Сириус скоро отчалит на лечение... Я написал, что встреча скорее всего состоит во второй половине декабря — чуть не написал «на рождественских каникулах», спалился бы сразу, такими понятиями взрослые маги не оперируют — точную дату я сообщу чуть позже и буду очень благодарен, если уважаемый целитель не будет ничего планировать в это время и отменит уже назначенные встречи, если таковые имеются.

Через три дня Кричер разыскал меня и передал мне флакончик с воспоминаниями. Не знаю, где он достал флакон или из чего трансфигурировал, но памятуя о том, что вечной трансфигурации не бывает, я хотел просмотреть воспоминания как можно быстрее и уже собрался было приказать Кричеру перенестись со мной на Гриммо, как меня вызвали к директору. Декан передала мне «приглашение» на беседу и вознамерилась проводить меня. Я пожал плечами и пошёл вслед за МакГонагалл — явных грехов за мной не водилось, а неявные — вы сначала докажите, что они мои; хвостов и несданных эссе у меня тоже не было, наоборот, оценки мои были непозволительно хорошими для канонного Поттера — ну а какими ещё они могли стать, когда меня не отвлекал от учёбы Шестой, не мешала Грейнджер с её бредовыми идеями, а в квиддич я не играл? Плюс у меня была отличная мотивация учиться, а не балду гонять. Почему её не было у «того» Поттера, я не знаю...

А скверно Дамблдор выглядит... Раньше не так было. Да, конечно, он немолод, даже стар, но для 115 или сколько ему там лет, он выглядел приемлемо, особенно учитывая моё маггловское восприятие — я знаю, что маги могут жить очень долго и 100 лет для мага вовсе не старость, но я-то жил бОльшей частью с магглами, что «тогда», что сейчас, а старых магов практически и не видел... Но сейчас в облике Дамблдора появилось то, что магглы называют дряхлостью, которая вовсе не всегда является спутником старости — есть такие старики, что дадут фору тем, кто помоложе. А вот у директора признаки дряхлости стали весьма заметными — пигментные пятна на пергментной коже, лёгкий тремор рук, заметный, если приматриваться, борода заметно поредела... Неужто его так шибануло после первого тура или там прибавилось или проявилось ещё что-то? А может, это обычный стресс добавил? Очень сильный и затяжной, который даже Умиротворяющим бальзамом не лечится... Как бы там ни было, меня вид Дамблдора очень порадовал — если такими темпами дальше пойдёт, то не жилец он... недолгий жилец.

Чего от меня хотел директор, я не очень понял. Больше всего это походило на прощупывание почвы — чем теперь дышит Гарри Поттер, о чём думает, чего хочет. А то у директора столько забот, что некогда за Избранным присматривать, а ну как ещё отобьётся от рук. Я помалкивал, отделывался краткими «да» и «нет», а чаще всего — «не знаю». Когда зашёл разговор о каникулах, я ответил, что ещё не решил, где буду их проводить. МакГонагалл тут же запыхтела, что ей необходимо составлять список тех, кто останется — я парировал, что если даже я и останусь, что далеко не факт, то уж никак не объем хогвартскую кухню, а присматривать за мной не надо, я не грудной младенец.

Добиться от меня твёрдого согласия остаться в замке или хотя бы указания предполагаемого места проведения моих каникул директор не смог. Это злило его, однако он старался этого не показывать. А когда он заикнулся о том, что Уизли будут рады видеть меня у себя на Рождество, я сказал, что в этом случае не рад буду я сам. На попытку надавить на меня тем, что для Молли и Артура я как сын и нехорошо забывать о таких тесных связях, мол, ещё пригодится в будущем, я ответил, что с удовольствием вспомню об этих связях сразу, как только Уизли найдут и вернут мне мой ключ от сейфа — что там будет в будущем, ещё неизвестно, а денежки мне бы пригодились уже сейчас, я, знаете ли, расту, у меня вон уже рукава у рубашки становятся короткими и ботинки не сегодня-завтра жать начнут. Так как? Директор поспешил сменить тему и спросил, определился ли я с партнёршей на балу. Я, естественно, ответил:

— А как же! — однако имя сообщить отказался. — Нет, имя её не скажу и на балу она будет под маской, нехорошо компрометировать замужнюю даму.

Директор чуть не свалился со своего кресла. На МакКошку было жалко смотреть, она еле промямлила: — Мистер Поттер... как вы...

Я сделал наивное лицо: — А что? Правилами Турнира это не запрещается.

Дамблдор уже немного пришёл в себя: — Видишь ли, мальчик мой, мы полагали, что ты пригласишь Джинни Уизли...

— А почему я должен был пригласить именно её???

— Она так надеялась… да и потом, она же, очевидно, влюблена в тебя, и поэтому…

— Серьёзно?! Я как-то не замечал… — косплеить недалёкого, так уж по-полной. — Но в любом случае, уже поздно, я же не могу нанести своей даме оскорбление, отказавшись от своих слов. Я порядочный человек.

После этого директору не оставалось ничего иного, как отпустить меня — подозреваю, что в душе он меня материл последними словами, но что взять с юного и упрямого идиота. МакГонагалл отмерла и ворчливо напомнила мне о необходимости поскорее определяться с местом проведения каникул. Странно, что ни она, ни директор так и не заикнулись о моём свободном графике пребывания в Хогвартсе. Нет, на уроки-то я ходил, пропусков у меня нет, а вот мои частые отлучки уже должны были бы броситься в глаза. Или нет? В общем-то, практически с самого начала года я превратился если не в полного невидимку, то уж в клопа точно — все знают, что он где-то есть, но мало кто его видел, и пока он вас не укусит, о нём и не вспоминают. Меня видели либо на занятиях, либо в библиотеке, ну ещё в Большом зале за едой, и то в последнее время я всё чаще обходился стряпнёй Кричера. А в остальное время я был очень незаметен… Я сделал вывод, что и директор, и его заместительница к настоящему времени до того «затрахались» с ворохом проблем, который не только не уменьшался, но наоборот, только рос, что на присмотр за Избранным у них не осталось ни сил, ни времени, я попросту вылетел у них из головы. Сверхординарного со мной ничего не происходит, я живой, ну и ладно… МакГонагалл-то и раньше всё время себя так вела, а вот директор за Поттером наблюдал, это я теперь точно знаю. А этот год начался до того «удачно» для Дамблдора, что новые проблемы заслонили меня от него. Осознание того, что к большому их числу я приложил руки лично, грело мою мстительную душу.

Выбравшись из директорского кабинета, я накинул на себя заклинание (фамильное блэковское, конечно же), позволяющее выявить и уничтожить навешанные мелкие сглазы и проклятия, а также возможные «следилки» в виде нитей, мелких кристалликов, уже высохших капель какого-нибудь зелья — бережёного Мерлин бережёт. И это ещё я ничего в кабинете не ел и не пил — видимо, директор до того был нагружен, что либо забыл, либо не додумался до чая с конфетами… Ладно, пора смотреть воспоминания Кричера, для чего надо вызвать домовика и переместиться с ним на Гриммо, думосброс-то находится там, в кабинете Ориона…

Да-а-а… мои подозрения насчёт рыжих братцев оправдались полностью. Прав я был, прав — таки умышляют, сволочи. И Кричер прав — врагов надо валить сразу и бесповоротно. Но без проверки как-то… ну, теперь я убедился, так что да, будет сразу и бесповоротно.

… Фордж и Дред (или Фред и Джордж) сидели, очевидно, в своей «лаборатории» — как разъяснил мне Кричер, это помещение было то ли бывшей гардеробной, то ли кладовой дортуара, который раньше располагался на месте наших теперешних спален — в давние времена помещения факультета Гриффиндор больше напоминали не студенческое общежитие, а казарму или кордегардию, где студенты селились вместе независимо от возраста. Потом уже это помещение разбили на несколько поменьше, где и надстроили этажи, устроив спальни разных курсов, а подсобные помещения распределились неравномерно… Близнецам повезло оказаться в спальне с лишней комнаткой, которую они живо оккупировали для своих начинаний.

— Что же, братец Фордж, с финансами у нас сейчас не так чтобы очень…

— Говоря кратко, братец Дред, хуже некуда. Наши расчёты не оправдались…

-… и Бегмэн, скотина, не хочет платить!

— И что же мы будем делать? Нам не собрать нужной суммы до конца года, как мы рассчитывали…

— … поэтому нам нужен план! Как сделать большие деньги и быстро!

— Что предлагает братец Дред?

— На вредилках быстро не заработаешь, не с нашими масштабами. Остаётся тотализатор!

— В чём и проблема, брат мой! Наши шансы здорово снизились — после первого тура люди опасаются ставить на кого бы то ни было.

— Да, всё было бы хорошо, если бы Поттер не участвовал…

— … но он участвует...

— … но не побеждает!

— И не проигрывает!

— И из-за этого вообще невозможно предсказать, что будет на следующих турах!

— Значит, нам нужно что? Нам нужно, чтобы Поттер не просто участвовал, а либо выиграл, либо проиграл!

— Ты считаешь, брат мой, что Поттер может выиграть?

— Конечно, нет — остальные куда опытнее его.

— Значит, надо, чтобы сейчас он железно проиграл. Хотя бы на это можно принимать ставки. Если народ убедится, что на втором туре Поттер всё-таки проиграл, то к третьему туру у нас будет больше желающих поставить, уже не только на проигрыш Поттера, но и на выигрыш кого-то из остальных.

— Вот в том и беда, братец — с Поттером ни в чём нельзя быть уверенным. То ли проиграет, то ли нет.

— Выше нос, брат мой Фордж! Если внушить Поттеру, что он **должен** поддаться остальным и проиграть… Никто не может противиться Империусу!

— В уме ли ты, брат мой Дред? Накладывать Непростительное нашими палочками? Ведь других у нас нет!

— А зачем палочками? Не мы ли с тобой Умники Уизли, которые могут сварить жидкий Империус? А после того, как в Поттера попадёт это зелье, ему можно будет внушить всё, что угодно.

— Даже если у нас найдутся ингредиенты и получится его сварить, то как влить его в Поттера? Если ты не заметил, он стал очень осторожным. Особенно после того, как наш идиот-братец сломал его волшебную палочку.

— Поручим это дело Джинни! С ней-то Поттер не ссорился.

— Но и на бал пригласить не спешит!

— А вот мы и пообещаем Джинни, что если она нам поможет, то мы прикажем Поттеру пригласить её на бал и много чего ещё. Уж она извернётся, но подольёт или ещё что-нибудь придумает.

— Ты гений, брат мой!..

Вынырнув из думосброса, я посмотрел на Кричера и сказал:

— Кричер, я признаю, что был неправ! С врагами надо разбираться немедленно!

У домовика загорелись глаза: — Что хозяин Генри прикажет старому Кричеру?

— Завтра после уроков перенесёшь меня на Гриммо, мне нужно кое-что купить у магглов и потом я тебе всё объясню.

Мне нужен анатомический атлас и медицинский справочник. У магов подобной литературы не водилось, зато у магглов был огромный выбор.

Заодно посоветуюсь с Антаресом III-им, моим пра-пра-... в общем, жившим в 17-м веке мастером зельеварения, то есть с его портретом — о том, как надёжно и без последствий для себя испортить кому-то зелье, а зная Блэков, которые не были склонны к полумерам... И кстати, расспрошу его о жидком Империусе, надеюсь, в его время такое зелье уже существовало.

Беседа с предком была очень познавательной. Методов испортить зелье было много, однако они чётко разделялись на, скажем так, «дилетантские» и «продвинутые». Дилетантские включали в себя умение подсунуть неопытному зельевару негодные ингредиенты или испортить их непосредственно перед варкой зелья. Или, н-р, подменить чистый котёл на плохо отмытый. Или незаметно закинуть в котёл что-то, чему там быть не полагается. Это было просто и понятно, студенты постоянно занимаются этим на уроках зельеварения. А вот продвинутые... О, этим уже занимались зельевары уровня мастера или близко к нему... Внести изменения в рецепт, некоторые ингредиенты различались в названиях всего лишь одной буквой. Всыпать в котёл то, что у магглов называется катализатором. Ускорить невербальным заклинанием нагревание зелья в котле и его преждевременное закипание. Короче говоря, я получил у пра-пра-пра... в общем, дедушки Антареса превосходную консультацию по этому вопросу. Теперь мне есть чем озадачить Кричера.

Вызвав домовика, я подробно разъяснил, что ему нужно будет сделать с тем, что будут варить рыжие братцы, а в том, что они уже приступили к изготовлению своего адского варева, я не сомневался — жидкий Империус готовится не один день, а бал не за горами, так что если они хотят привлечь сестру, то готовить надо было начать «Когда? Вчера!» Глаза у Кричера горели неугасимым огнём — энтузиаст он своего дела.

— Но это ещё не всё, Кричер! Вот, смотри, — и я развернул перед домовиком медицинский справочник...

Братья Уизли были не из тех, кто откладывает дело в долгий ящик, и поэтому уже на следующий день за ужином ко мне двинулась Джинни. Интересно, каким образом она рассчитывает влить в меня зелье? Самый экстремальный способ, который мне пришёл в голову, это через поцелуй, предварительно самой набрав в рот зелье и не глотая. Но для этого обстановка в Большом зале неподходящая, надо вытаскивать меня на свидание... Жидкий Империус тем и плох, или тем и хорош, что он активен только в жидкой фазе, его нельзя нанести на какой-то предмет и дать мне попользоваться, он просто выдохнется, так же как и нельзя перевести его в газообразное состояние, чтобы «клиент» надышался парами — он слишком летуч. Его можно только добавить в еду или питьё, и то ненадолго, всё это должно быть выпито и съедено в течение часа, максимум двух... Ну, так я и знал — Уизлетта жеманным голосом посетовала на то, что я совсем отдалился от неё (интересно, а когда я успел к ней приблизиться?), забыл о нашей крепкой дружбе и вообще, почему бы не наверстать упущенное в ближайший выходной, проведя его вместе в Хогсмиде. Я смерил её взглядом, но не успел ничего ответить, как в замке рвануло. Даже не так.

РВАНУЛО.

Молодец, Кричер! Честно сказать, я не ожидал от него такой оперативности, но вспомнив, что домовик вещал о том, как хорошие эльфы выполняют приказ хозяина, решил не удивляться.

Эффект от взрыва был сродни тому, что было на первом курсе, когда Квиррелл прибежал с известием о тролле — все так же забегали и завопили. Что интересно, студенты из Дурмстранга вели себя достаточно спокойно — то ли у них в школе такие учебные тревоги в порядке вещей, то ли ещё по какой причине, но они-то как раз не бегали и не кричали, молча встали и строем зашагали к выходу. Каркаров ли их так выдрессировал или это обычная выправка чистокровных, вроде бы в Дурмстранг только их и принимают, но смотрели на них с восхищением даже девушки из Шармбаттона. Они тоже довольно организованной стайкой подлетели к мадам Максим, которая возглавила их процессию. Остальные преподаватели быстро выходили из-за стола, Снейп так вообще понёсся на выход первым. Директор, который наконец почтил своим присутствием общую трапезу, что-то втолковывал нашему декану по пути в коридор.

Я решил никуда не ходить — во-первых, я и так догадывался, что случилось, а во-вторых, если всё-таки случилось то, о чём я догадывался, то нам об этом сообщат. Смысл бежать и толкаться? Джинни словно забыла, что она пыталась мне втолковать, отвлеклась на шум и грохот, и тут её взяли в оборот сокурсницы — «А что?.. А ты знаешь?.. А вот мне говорили...» — у Патил и Браун подрастает достойная смена.

Я же отошёл к дальнему краю стола и тихонько позвал: — Кричер!

В ответ мою руку пожала невидимая лапка и домовик прошелестел: — Сделано, хозяин!