Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган хотелось носиться кругами, размахивать руками и орать, как бешеная, но через силу она держала себя в руках. Арода пришлось отдать Гимли после того, как все мужчины вокруг побежали с оружием в направлении крика Леголаса: кто с мечом, кто с копьем, кто с луком, кто еще с какой-то приспособой для смертоубийства. Все дети бежали с криками ужаса в обратную сторону, и женщины вели себя ничуть не отважнее. Даже у лошадей в глазах читался страх.

Чтобы хотя бы понять, что делать, Меган поискала взглядом Арагорна. Он был недалеко, забирался на коня и готовился скакать галопом прямо в надвигающееся безумие.

— Арагорн! — Меган крикнула и побежала в его сторону. Он уже был в седле.

— Меган, уходи с леди Эовин! — быстро сказал он.

— Но ты же сказал, что мне безопаснее будет с тобой и Леголасом! — крикнула Меган. Что ж у него, семь пятниц на неделе?

— Не в этот раз! — ответил он. — Беги с рохиррим. В Хельмову Падь!

Закончив на этом, он дал шенкелей своему коню цвета соуса для спагетти, и галопом умчался прочь. Меган стоило грандиозного усилия воли не топнуть ногой и не заорать вслед что-то гневное. Впрочем, ей скоро стало не до того — толпа, бежавшая в противоположном направлении, увлекла её за собой. Оглядевшись, она обнаружила Эовин, пытающуюся как-то сорганизовать толпу. Лошади в колонне остались только ломовые, запряженные в телеги — на всех верховых умчались вооруженные всадники навстречу неизвестной угрозе, и даже Эовин была пешая, без своей кобылы. Впрочем, это не мешало роханке держаться с достоинством и контролировать ситуацию.

Толпа увлекала Меган прочь. Вскоре, когда они удалились от опасности, паника прекратилась и уступила место тихой тревоге. Люди перестали бежать и вместо этого начали сбиваться в кучки и опасливо шептаться. Меган тоже чувствовала тревогу, как и все здесь, но ей было не с кем опасливо пошептаться, поэтому она почувствовала себя лишней здесь.

Порыв ветра взъерошил её волосы, еще сильнее их запутав, пара волос забилась в нос и прилипла к губе. Она вытерла лицо и, жалобно вздохнув, принялась заплетать косу. Пытаться причесаться пятернёй было бесполезно — она только болезненно дёргала за колтуны. Закончив с косой, она вспомнила, что завязать её нечем — все её вещи в седельной сумке у Арода.

Пешего хода по ощущениям прошло несколько часов, но Меган по положению солнца высчитала, что идти на самом деле пришлось меньше до того момента, как впереди показались из-за гребня холма очертания большой каменной крепости над скальной долиной. Среди беженцев послышались вздохи облегчения и слова благодарности в адрес Эовин, хотя большинство из них она и не слышала. Все ускорили шаг, хотя многие несли тяжелые тюки, и Меган начала рассматривать знаменитую Хельмову Падь. Крепость была вся выстроена из тускло-серого камня, и выглядела так, словно бы стояла здесь от начала времён. «Возможно, это даже правда» — подумала Меган. К воротам вёл каменный мост, и её сбитые ноги почувствовали через подошвы сапог твёрдую холодную породу. Это хорошо, что твёрдую. Значит, быть может, этой породе удастся сдержать натиск орков, или кого там ещё сюда пригонят злодеи.

Мысли об орках вновь разбудили тревогу. Желудок зашевелился недовольно, словно бы при тошноте, но тошноты не было. Вместо этого ей захотелось зарыдать.

«Хватит!» — мысленно окрикнула она себя. — «Жив он, жив, никаких сомнений. А если будешь от всего ждать худшего, то ты просто бесполезная паникёрша. Ему миллион лет, он крутой воин, он о себе позаботится». Но всё же ей вновь захотелось его увидеть, просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

Эовин видно уже не было, но Меган заметила двух знакомых детей. Они обнимались с женщиной средних лет. Кажется, Фрейда и Эотайн наконец нашли свою маму. Отбросив свои страхи и пустые сомнения в судьбе Леголаса, Меган приблизилась к ним, продираясь через толпу. Фрейда заметила её и что-то шепнула маме на ушко, и к тому времени, как Меган до них добралась, женщина уже встала на ноги и радостно поприветствовала её.

— Так это вы заботились о моих детях, миледи эльфийка — сказала она, крепко взяв Меган за руку. — Спасибо! Спасибо!

На глазах у неё заблестели слёзы радости. Меган нерешительно ответила на улыбку.

— Я не так уж много для них сделала, — призналась она. — Это скорее они мне помогли, чем я им.

— И всё же, я благодарю вас. Меня зовут Идрис, — представилась женщина. — Фрейду и Эотайна вы уже знаете.

— А я Меган. Нет, не леди. Просто Меган. И на «ты»! — настойчиво сказала она. Не хватало только ей ещё кого-то, кто упорно именовал бы её «леди».

— Как скажете, леди Меган, — улыбнулась Идрис.

Подавив раздражение, Меган попыталась сосредоточиться на чем-то позитивном.

— Я могу чем-то ещё помочь?

— О, это было бы прекрасно! — ответила Идрис, всё ещё сжимая её пальцы. — Здесь так много детей, и среди них есть и такие, что лишились родителей. Я пытаюсь собрать их здесь вместе и присматривать за ними.

Меган приободрилась. Она любила детей, если только те не насмехались над «пришелицей с планеты Вулкан». Возможно, не стоит говорить здешним сиротам ничего подобного.

— Я могу помочь присмотреть за ними.

Идрис снова улыбнулась.

Не так уж много времени прошло к тому моменту, когда она спустилась вместе со всеми в пещеры и уселась на пустой бочке. Вокруг бочки собрался круг ребятишек самого разного возраста, от трёх лет до двенадцати, все грязные, как чушки. Меган не возражала: она, кажется, и сама успела извозюкаться за время пути. Почти все внимали ей, пусть и с некоторым опасением: незнакомая, да ещё эльфийка, пришла незнамо откуда. Некоторые дети уже дремали на грязном каменном полу, положив головы на руки или ноги соседей.

— В некотором царстве, в некотором государстве, давным-давно… — начала Меган классический зачин волшебной сказки — жила-была девушка. Звали её Золушка, и жила она с…

Она помнила, что сказка начиналась до смерти отца Золушки, но решила об этом не рассказывать.

— Жила она со злой мачехой и двумя подлыми и коварными сводными сёстрами.

— А как их звали? — спросила совсем маленькая девочка с карими глазами на поллица.

— Ну, э…. — Меган задумалась. Она не помнила, как звали даже саму мачеху, не говоря уже об её дочках. — Звали их Утка и Клякса!

Забавная импровизация вызвала волну хихиканья.

— И однажды, когда Золушка занималась тяжелой работой по дому, потому что так велела ей злая мачеха, пришёл посланник короля…

Дальше сказка пошла как по маслу, и дети слушали её всё внимательнее и внимательнее. Один раз даже пришлось остановить рассказ, потому что две девочки решили разыграть сценку в лицах. К компании прибивались и другие дети, а потом и их матери, и всем нравилось. Меган же чувствовала, что забывает о всех своих тревогах и волнениях.

И только в тот момент, когда Прекрасный Принц и Золушка уехали в тыквенной карете, разумеется, в закат, Меган заметила среди слушателей своей сказки и Леголаса. Она сглотнула, пытаясь унять радостное сердцебиение. Когда же он успел вернуться?

Напоследок оглянувшись на детей, которые уже были заняты игрой в Золушку и прочих персонажей сказки, Меган поспешила прямо к нему.

— Ты в порядке! — сказала она.

Но он не улыбался. Он выглядел настолько мрачно и сердито, что, казалось, он сейчас оторвёт голыми руками голову какому-нибудь орку, хотя на первый взгляд это и не было заметно за его обычной спокойной выдержкой.

— Арагорн.. пал, — сказал он.

Меган уставилась на него, сердцебиение начало барабанить в грудную клетку, как таран. Она переспросила, правильно ли расслышала:

— Упал или пал? Как Боромир?

Его лицо на долю секунды застыло, перед тем, как он дал ответ.

— Упал, и пал.

— В…. в… в смысле?

— Варг утащил его за собой с высокого утёса.

— Что ещё за варг?

— Это ездовые звери орков. Они очень похожи на обычных волков, только очень большие.

Теперь в его голосе слышалось только терпение и ни тени гнева. А ещё усталость и тоска. А ей-то каково приходилось? Она столько времени тревожилась о нём, и вот он здесь, невредимый, но…

«Боже, Арагорн погиб!...» — простонала она про себя. В это не верилось. Арагорн был одним из самых сильных, самых надёжных людей, которых она когда-либо знала, он не мог погибнуть настолько… случайно. Меган вспомнила об Арвен, о которой Арагорн рассказывал с такой спокойной, но непоколебимой верностью, и ей захотелось заплакать, но слёзы не шли.

Леголас нежно дотронулся до её руки.

— Вам стоило немалых трудов снова подарить счастье этим детям, — сказал он, в глазах его горело сочувствие. — Не лишайте их этого дара.

Меган сделала глубокий вдох и кивнула. Эти дети, они хотели просто жить нормальной жизнью, и она постаралась им это дать.

— Можно мне опять один из твоих ножей? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие в голосе. Леголас посмотрел на неё с подозрением.

— Леди Меган, вы ведь не…

— Нет, нет! — Меган захотелось засмеяться, чтобы развеять его подозрения, но она понимала, что если попытается дать волю чувствам, то сейчас же заплачет. — Я не собираюсь делать харакири, или резать вены, или что-то в этом роде. Я на минутку, и тут же его тебе верну.

Поколебавшись, он извлёк из ножен один из своих красивых длинных ножей с длинной белой ручкой и передал ей.

— Я привёз ваши вещи, — сказал он, нагнулся и поднял с пола её котомку и оружие, сложив его в довольно неуклюжую охапку, которую Меган с благодарностью приняла.

— Спасибо! — сказала она.

— Не стоит благодарности, — он еле заметно кивнул и поспешил наружу.

Меган же пошла к Идрис. Эта женщина как-то находила в себе силы улыбаться всем и каждому, и Меган дивилась, как это у неё получается, когда вокруг столько горя.

— Вы не присмотрите за моими вещами? — спросила у неё Меган. — Мне нужно сбегать по делам, а потом найти Эовин, возможно, ей нужна моя помощь.

— Конечно, — ответила Идрис, приняв котомку. Меган опоясалась мечом и заткнула нож за пояс.

— Спасибо, — ответила она.

— Вам спасибо, леди Меган, — ответила Идрис. — За вашу сказку. Вам дано быть сказительницей.

В этот раз Меган удалось выдавить из себя вымученную улыбку, прежде, чем она покинула пещеры, направившись наверх, куда-то, где было больше света. Оказавшись снаружи, она поискала какое-то более или менее уединенное место, и, найдя его, достала нож Леголаса и осмотрела клинок. Ей и раньше доводилось пару раз подстригать себе волосы самостоятельно, но всякий раз ножницами или опасной бритвой. Но вряд ли сделать это ножом будет намного сложнее.

Двадцать минут спустя её волосы стали на шестнадцать дюймов короче и теперь достигали только до лопаток. Пара колтунов в них еще оставалась, и она распутала их пальцами. Тут до её ушей донесся какой-то гомон со стороны ворот крепости, ло которых отсюда было подать рукой. Гомон звучал радостно, и ей показалось, что она расслышала женский голос, восклицающий «Он жив!».

Заткнув за пояс нож Леголаса, Меган поспешила в сторону, откуда раздавался шум. Толпа была не столь уж плотной, и она просочилась сквозь неё как раз во тот момент, когда Гимли заключил в свои объятья изрядно потрёпанного Арагорна. Ни мгновенья не сомневаясь, Меган тоже бросилась на него и обняла за плечи, как раз над Гимли.

— Ты живой! — радостно заверещала она.

— Я так рад, дружище! — согласно причитал Гимли, радостно ухмыляясь.

Арагорн мягко высвободился из их объятий.

— Гимли, где король? — спросил он. Гном указал куда-то влево, и, похлопав Гимли по плечу, Арагорн зашагал туда. Мешан побежала за ним, стараясь не отстать и поспеть за его широкими шагами.

— Как ты? — допытывалась она, не в силах убрать с лица улыбку от уха до уха. Это было прямо как подарок на Рождество, хотя те обычно не упаковывают в настолько грязную обёртку.

Арагорн же словно бы проецировал вокруг себя спокойную и решительную уверенность, и в то же время довольство. Довольство, что выжил, довольство, что оказался среди друзей, но отчего же такая боевитая решительность? Он ответил ей полуулыбкой, не замедлив шага:

— Сам не знаю, Меган.

Внезапно он остановился, и, кто бы мог подумать, впереди его встречал Леголас.

— Ле Абдулин, — кажется, сказал он, хотя Меган подозревала, что это был его странный эльфийский язык, на котором он часто что-то говорил. Но он продолжил на понятном всем языке:

— Ужасно выглядишь.

Меган хотела было встрять и упрекнуть, что разве можно так грубо, но Арагорна, кажется, это насмешило, и она подавила желание вмешиваться, удивлённо видя, как он рассмеялся. Не часто приходилось ей слышать смех Арагорна, сколько там: один раз? Два?

Леголас с суровой миной вложил в руки Арагорна серебряный кулон, и оба сделали очень серьёзный вид, а потом Арагорн сказал что-то непонятное мрачным голосом. Он покрутил кулон в руке, а потом сжал вокруг него кулак.

— Я должен видеть короля, — сказал он.

— Он в главной башне, — ответил Леголас. Арагорн похлопал его по плечу, так же, как и Гимли, поклонился Меган и зашагал дальше.

Тут глаза Леголаса широко распахнулись при виде Меган, словно бы он только что её заметил.

— Леди Меган! — сказал он после секундного замешательства. — Так… вот, зачем вам был нужен мой кинжал.

Меган потрогала себя за собственноручно обкорнанные волосы, внезапно ощутив за содеянное некое раскаяние. Она и забыла о том, как давно, ещё перед воротами Мории, когда они ждали, пока Гэндальф откроет проход, Леголас сказал, что у неё очень красивые волосы. Сколько он там видел женщин с разными волосами за свою жизнь — сотни? Тысячи? И он сказал, что у неё красивые. И теперь она их взяла, и обстригла. Да о чём она думала?

— Так… удобнее, — сумела она пропищать. — Меньше проблем. Не путается, не цепляется.

Леголас задумчиво кивнул, все ещё с укоризной глядя на её волосы.

— Что ж, я рад, что вам они не будут больше причинять беспокойство, — сказал он наконец, кивнул и зашагал прочь.

Внезапно Меган очень остро захотелось, чтобы каждая прядка немедленно отросла обратно до прежней длины.