Под знаменем Льва (гет)

Апрельское утро встретило замок промозглой сыростью и тяжелым, словно налитым свинцом туманом, который выползал из Запретного леса и лип к высоким готическим окнам. Весна в этом году не приносила тепла — лишь бесконечные дожди, превращавшие школьные дворы в грязное месиво.

​Эйлин спускалась в Большой зал, кутаясь в теплую мантию. Настроение было под стать погоде: ночные кошмары, в которых то и дело мелькали мокрые стены дренажного тоннеля и спокойный, деловой тон Грейнджер, не давали нормально выспаться. Каменные ступени лестницы отзывались эхом на каждый её шаг.

​В зале, вопреки утреннему часу, стоял глухой, нездоровый гул. Ученики сидели непривычно плотными группами, перешептываясь и то и дело поглядывая на преподавательский стол.

Кресло профессора Блэка пустовало. Для Эйлин это был самый скверный знак из всех возможных — декан Слизерина никогда не пропускал завтрак без экстренной причины. Если его не было в замке, значит, случилось что-то серьезное.

​Эйлин перевела взгляд на гриффиндорский стол. Миры не было. Альтаир сидел на своем привычном месте ближе к концу стола и лениво перебрасывался репликами с приятелями. Эйлин заметила, как он то и дело хмуро косился на пустующее место кузины, а затем — на пустой стул отца.

​Первым уроком были Чары с Гриффиндором. Эйлин весь урок просидела как на иголках, не отрывая глаз от двери, за что удостоилась отработки от Флитвика. Едва дождавшись окончания, Эйлин рванула к выходу. Ей пришлось подождать, пока высокая фигура Альтаира покажется в коридоре.

​— Таир! — Эйлин ухватила его за локоть, увлекая чуть в сторону, к каменной нише под раскидистыми крыльями гаргульи.

​Блэк удивленно приподнял бровь, но, заметив выражение её лица, мгновенно посерьезнел. Друзьям он коротко бросил: «Догоню», — те пошли дальше.

​— Что случилось, Эйли? На тебе лица нет.

​— Ты Миру с утра видел? — быстро, понизив голос до шепота, спросила она.

​Альтаир нахмурился:

— Нет. В гостиной я её не застал, думал, ушла раньше. А что, её вообще не было на завтраке?

​— Не было, Таир. И на первую лекцию она не пришла. Она никогда не пропускает занятия без причины.

​Альтаир на секунду задумался.

— Может, в больничном крыле? Погода паршивая, мало ли...

​— Мира скорее доползет до класса на коленях, чем пойдет жаловаться мадам Помфри, ты же ее знаешь, — отрезала Эйлин.

Тревога внутри уже не просто шевелилась, она начинала душить.

— Что-то не так, Альтаир. На вашем факультете что-то происходит.

​— Ладно. Я сейчас поднимусь обратно в башню, проверю спальни, — быстро бросил он. — Без паники, Снейп. Тебя в нашу гостиную всё равно не пустят. Жди меня у библиотеки.

​Он развернулся и быстрым шагом скрылся в толпе студентов, направляясь к главной лестнице.

Эйлин осталась стоять у ниши, чувствуя, как пальцы леденеют от подступающей паники. Она пошла по направлению к библиотеке, едва замечая окружающих. Проходя мимо тяжёлой портьеры, закрывающей нишу старого нерабочего камина, она вдруг почувствовала, как чья-то рука жестко ухватила её за ткань мантии и буквально вдернула в полумрак.

​Эйлин едва не вскрикнула, её рука инстинктивно метнулась к карману, где лежала палочка, но остановилась, увидев бледное, испуганное лицо Джинни Уизли.

​Младшая Уизли тяжело дышала, её рыжие волосы растрепались, а глаза дико блестели в темноте. Она крепко держала Эйлин за плечи, прижимая спиной к холодному кирпичу камина.

​— Тихо! Молчи, ради Мерлина, — зашептала Джинни, испуганно оглядываясь на узкую щель между тяжелым бархатом ткани и стеной.

— Эйлин, слушай меня очень внимательно. Мира в беде.

​Сердце Эйлин пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, отдаваясь в ушах тяжелыми толчками.

— Что случилось?

​— Ночью... ночью в нашей гостиной, когда Альтаир уже ушел спать, они устроили ей тёмную. Третий курс, четвертый... и старшие. Те, кто Альтаира боится тронуть, решили отыграться на ней.

​— Что они сделали? — голос Эйлин упал до опасного шипения.

​— Кричали на неё, толкали... — Джинни сглотнула, её голос сорвался на свистящий шепот. — Называли пожирательской подстилкой... Предателем. Говорили, что Блэкам не место на Гриффиндоре, что из-за её семейки Министерство топит наших людей в грязи... А утром... утром, перед самым выходом на завтрак, Криви и еще пара парней связали её, заткнули рот заклятием и заперли в каморке для метел. Там, прямо рядом со входом, у портрета Полной Дамы.

​Джинни на секунду зажмурилась. На её лице чистым, несмываемым пятном горел стыд.

​— Никто не вмешался, Эйлин. Никто. Все просто смотрели. Даже старосты сделали вид, что ничего не замечают.

​Она резко отпустила плечи Эйлин и сделала шаг назад, к краю портьеры, её руки мелко дрожали.

​— Но я тебе этого не говорила! Поняла? Меня здесь не было! Если братья узнают, что я пришла к тебе...

​Джинни испуганно выглянула в щель, осматривая пустеющий коридор, а затем, не оборачиваясь, скользнула наружу и мгновенно растворилась в эхе шагов уходящих студентов.

​Эйлин осталась стоять в полумраке каминной ниши. Внутри неё, выжигая остатки утренней усталости и страха, медленно поднималась чистая, ледяная ярость.

​— Эйлин! — по коридору к ней бежал Альтаир. На нем не было лица, дыхание сбилось. — Миры нет ни в спальне, ни в гостиной.

​— На Миру напали крысы, с вашего факультета, — сквозь зубы процедила Эйлин, чувствуя, как внутри всё окончательно леденеет. — Пойдём.

​Они неслись по этажам, перескакивая с лестницы на лестницу. Ученики, видя их лица, испуганно расступались и прижимались к стенам.

​Ворвавшись в коридор башни Гриффиндора, Эйлин сразу заметила странное копошение у самого входа в гостиную. Несколько парней стояли плотной группой перед каморкой для метел, загораживая обзор, а один как раз взвалил на плечо что-то длинное, грубо завернутое в тяжелую портьеру. Оттуда, из-под складок пыльной ткани, бессильно свешивался край знакомой мантии.

​— Стоять! — вне себя от ярости крикнула Эйлин, вскидывая палочку. — Расступились, быстро!

​Трое парней у каморки резко развернулись к ней, на ходу доставая палочки из карманов. Но четвертый — тот, что был со свертком, — даже не затормозил. Ловким движением он перехватил ношу поудобнее и потащил её куда-то в боковую галерею.

​Что-то в нем было глубоко неправильно. Эйлин успела зацепить его фигуру взглядом всего на секунду, но и этого хватило, чтобы инстинкты взвыли об опасности. Слишком широк в плечах для школьника. Слишком плавные движения, как у большого хищника, который точно знает свою силу и никуда не спешит. На нем была ученическая мантия, но сидела она на нем нелепо, словно... маскировка.