Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

В старости, после смерти и Эдварда, и Розамунды, миссис Агате Норрис стало совсем одиноко. Её дети к тому времени давно поселились во Франции, а она осталась одна в доме, где прожила вместе с мужем всю жизнь.

И тут она услышала, что в Хогвартсе требовался смотритель.

Ведьмы и волшебники обычно не хотели браться за такую работу: слишком много ключей, кладовых, коридоров, мелких нарушений и бесконечных школьников. А Агате Хогвартс нравился, и она согласилась.

Директором тогда был профессор Гавейн Эверард. Они хорошо ладили, и Агата много лет успешно исполняла обязанности смотрительницы. Хогвартсу она тоже понравилась, и она чувствовала, как Замок понемногу поддерживал её силы, позволяя ей оставаться на службе дольше, чем она сама ожидала.

Когда же Агата совсем состарилась, Хогвартс и директор Эверард предложили ей необычную сделку: после смерти она могла остаться при Хогвартсе в виде призрака или в теле своего фамильяра — кошки — и стать постоянной смотрительницей Замка. А для всего, с чем кошка или призрак не могли справиться, ей полагался помощник-сквиб.

Агата согласилась.

Она решила стать кошкой, а не призраком: у призраков Хогвартса была своя иерархия, и она в ней оказалась бы в самом низу. А кошки существуют вне иерархий.

* * *

С тех пор прошло больше ста лет. Помощники-сквибы сменяли друг друга, а миссис Агата Норрис оставалась.

— Значит, мистер Филч работает под вашим руководством? — спросила Лаванда.

«Именно так. Аргус — мой нынешний помощник».

Лаванда едва удержалась от смеха. Все считали миссис Норрис кошкой мистера Филча, а на самом деле это он был помощником постоянной смотрительницы Хогвартса.

Миссис Норрис объяснила, что мистер Филч прекрасно её понимает. Он выполняет её просьбы и очень к ней привязан. Но слышать её так, как теперь слышала Лаванда, он не мог.

Тут Лаванда подумала, как одиноко, должно быть, было Агате все эти годы, и почесала её за ухом.

— Ничего, теперь вы можете разговаривать со мной.

Миссис Норрис посмотрела на неё.

«Так, стало быть, и завтра тебя ждать?»

Лаванда улыбнулась.

— После ужина.

Миссис Норрис довольно замурлыкала.

Они проговорили почти до самого ужина. Миссис Норрис успела рассказать ещё несколько историй о Розамунде и пообещала в следующий раз объяснить, почему та за неделю до свадьбы поссорилась с Мартином и объявила, что ни за что за него не выйдет.

— А потом вышла? — спросила Лаванда.

«Через неделю».

В конце коридора появился мистер Филч. Увидев Лаванду рядом с миссис Норрис, он остановился. Кошка несколько раз мяукнула. Мистер Филч внимательно её выслушал и сказал Лаванде:

— Если тебе понадобится помощь, скажи мне, я постараюсь помочь.

— Спасибо, мистер Филч.

Он кивнул и пошёл дальше.

* * *

После этого миссис Агата Норрис стала часто навещать Лаванду.

Она приходила вечером в спальню Гриффиндора, запрыгивала на кровать и устраивалась рядом. Парвати поначалу удивлялась, почему миссис Норрис вдруг так привязалась к Лаванде, но быстро привыкла.

С Лавандой миссис Норрис могла разговаривать так, как больше ни с кем. Филч, как и помощники до него, понимал миссис Норрис очень хорошо, но слов он всё-таки не слышал. А в роду Браун, как помнит уважаемый читатель, сохранилась кровь лесных фейри, которые умели разговаривать с животными и понимали их так же легко, как людей. У Лаванды этот Дар был слабее, чем у её далёких предков, но и она могла неплохо общаться со зверями и птицами. А ведь миссис Норрис была не настоящей кошкой, в кошачьем теле жил разум ведьмы — и то, что Филч просто понимал, Лаванда слышала — словами.

Очень скоро Лаванда стала называть миссис Норрис бабушкой Агатой и сразу почувствовала, как та обрадовалась. Она всё яснее видела, что бабушка Агата относится к ней как к собственной внучке: спрашивала, хорошо ли Лаванда поела, замечала, если та была чем-то расстроена, и без всякой просьбы рассказывала то, что, по её мнению, Лаванде следовало знать. Если Лаванда собиралась сделать что-нибудь не слишком разумное, бабушка Агата немедленно сообщала, что она об этом думает. Иногда Лаванда пыталась спорить, но миссис Агата Норрис прожила два века ведьмой и больше века кошкой и обычно находила, что ответить.

А ещё оказалось, что она, как и Лаванда, обожала сплетни, но все эти годы ей было не с кем сплетничать. А теперь появилась Лаванда! Очень скоро они уже обсуждали и дела «Вестника», и вообще всё, что происходило в школе: кто с кем поссорился, кто кому нравился, какой преподаватель опять был не в духе и из-за кого две шестикурсницы Слизерина перестали разговаривать друг с другом.

Вскоре выяснилось, что домовые эльфы тоже работали под началом постоянной смотрительницы Хогвартса. Мыслей миссис Норрис они тоже не слышали, но за много лет научились понимать её даже лучше, чем Филч.

Лаванда улыбнулась, вспомнив друзей Джинни: Пивза, призраков, Барнабаса и Бальтазара. Теперь у нее тоже были друзья и союзники в Замке: бабушка Агата, а вместе с ней — Филч и домовые эльфы.

И уж с бабушкой Агатой Лаванда могла говорить совершенно свободно: их разговоры никакой Пивз не мог бы подслушать.