Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Алан Макалистер уверенно постучал в дверь кабинета профессора Флитвика. Практически сразу оттуда раздалось: «Войдите!» — Алана ждали.

— Мы закончили со вчерашними надписями, профессор, — доложил староста школы, усаживаясь на предложенный Филиусом стул. — Хорошо ещё, что вы показали те комбинации чар, а то бы мы втроем возились с выведением краски ещё несколько дней. Может быть, можно наконец что-то сделать, чтобы поймать этих Уизли? Три года, с самого их поступления, профессора и мы, старосты, только и делаем, что разгребаем их нарушения.

— Поймать? — переспросил профессор, откидываясь на спинку стула. Он удобно расположился за своим письменным столом, всё пространство которого было максимально приспособлено для интеллектуальной работы. — И как вы это себе представляете? Хотите посидеть в засаде? Они же специально меняют место и время.

— Но ведь можно установить следилки в тех местах, где могут появиться надписи.

— Алан, не разочаровывайте меня! Вы прекрасно знаете, что волшебник может наложить только одно заклинание постоянного слежения с эффектом присутствия, потому что оно базируется на его магическом ядре. Если он хочет иметь возможность отслеживать сразу несколько объектов, нужно накладывать следящие чары на предмет. Вы же помните, сколько предметов для этих целей в кабинете у нашего директора?

Алан помнил. Он бывал в этом кабинете раз в неделю — отчитывался, как староста школы, но он очень не любил эти посещения, хотя они были обязательными.

Чтобы попасть в Министерство, где вакансий было катастрофически мало, нужно было быть не просто отличником или старостой, но ещё иметь полезные связи. Всё это у Макалистера имелось, но он чувствовал, что даже такого внушительного перечня достижений может не хватить, поэтому не стоило пренебрегать даже мелочами, такими, как активная общественная позиция в школьной жизни. Она была предпочтительна, потому что в Министерстве хотели получить служащего с уже готовыми социальными и организационными навыками, пусть поначалу он должен был занимать самые низкие должности. Алан уже понял, что в Отдел тайн его не возьмут даже по протекции, но в другие департаменты он ещё мог попасть. Поэтому он терпел неприятные посещения кабинета директора, ведь нужно было закончить школу и не иметь нареканий, особенно по выполнению обязанностей старосты. И тогда его ждал заветный пергамент, заверенный магией Хогвартса, который он предъявит в Министерстве, как билет во взрослую жизнь.

Помимо других неприятных моментов, Алану не нравилось, что директор вместо обсуждения конкретных школьных дел или какого-нибудь плана мероприятий обсуждал настроения среди учеников. Дамблдор, конечно, не опускался до пересказа сплетен, но был не прочь послушать умозаключения и предположения, которые делали Алан и Агата, а также остальные школьники в отношении важных школьных событий, профессоров, других учеников или их родителей.

Макалистер был рад, что словоохотливая Агата говорила за двоих. Она не упускала даже мелочи, вроде того, что первокурсник Смитсон плакал, скучая по дому, профессор Спраут поручила юным биологам факультета вырастить новое растение в гостиной для уюта, и всё в том же духе. В такие моменты Алан исподволь наблюдал за Дамблдором, мысленно усмехаясь: старик в попытках вызнать что-то вынужден выслушивать всякую ахинею, но ни за что не признается, что это ему не интересно, ведь тогда в другой раз девушку будет трудно разговорить.

Как-то Алан не выдержал и в приватной беседе посоветовал Боуд перестать грузить директора, чрезвычайно занятого волшебника, малозначительными подробностями.

— Думаешь? Он всегда так внимательно слушает… — Агата наморщила лоб, соображая. — Ты, наверное, прав, Алан. И правда, не стоит отнимать у профессора Дамблдора столько времени, пересказывая неинтересную ему чепуху. А я-то как раз хотела рассказать ему, что было, когда Викки Ливингпорт пожаловалась нашей Помоне, что она и её подружки не смогли сделать себе причёски как у Натали Фоули. Мальчик с Гриффиндора, тот, светленький, с которым дружит Гарри Поттер, слишком дорого берёт, а у Викки и других девочек нет столько денег, а блеснуть красотой хочется. И вообще, я думала, что неплохо бы профессору узнать, что Гарри брал с наших ребят деньги, чтобы сфотографироваться с ним. Но раз ты так говоришь, я больше не буду утомлять профессора.

Макалистер тогда был несказанно рад, что Агата приняла подобное решение, — не хватало ещё, чтобы вместо научных проектов Грей стал фигурантом разбирательства у директора. Отправляясь сейчас к Флитвику, Алан надеялся, что разговор пойдёт о совместных исследованиях, в которых бы приняли участие Алан с друзьями, Грей и сам профессор.

А Филиус, продолжая свою мысль о неуловимых Уизли, добавил:

— К тому же, не сомневаюсь, что, если братья Уизли будут пойманы с поличным прямо на месте преступления, профессор Дамблдор всё равно не допустит их отчисления, как бы профессор Снейп ни старался.

Алан понятливо улыбнулся: Флитвик произносил «профессор» с фамилией «Дамблдор» совсем не так, как с фамилией «Снейп». Эти два «профессора» в противовес друг другу звучали с множеством оттенков значения: как «бюрократ» и «учёный», или как «популист» и «приверженец порядка».

— Я попросил вас, Алан, зайти после обеда не только из-за этих надписей. Думаю, вам понравится новость. Я собираюсь дать вам задание, выполнение которого можно будет внести в ваше личное дело.

— Какое задание? — оживился Макалистер: вот оно! Наконец-то!

— Это задание от школьной администрации и лично от директора Дамблдора. Вот здесь, — профессор протянул юноше длинный свиток пергамента, — все подробности. Изучите его, потом мы обсудим все ваши предложения по его выполнению и вместе составим план работы.

Макалистер бегло просмотрел начало свитка.

— Проект по созданию летающих ключей… — он поднял голову и удивлённо взглянул на наставника. — Я думал, что мы для начала займёмся нашим общим проектом. Проектом по изучению самопишущего пера Алекса Грея, — напомнил выпускник. — Мы ведь давно собирались.

Флитвик посмотрел на сидящего напротив парня, которой был не в силах скрыть своего разочарования. Мастер вздохнул.

— Я вас понимаю, Алан. Я и сам бы хотел сосредоточиться исключительно на изучении этого пера и его функций. Кроме того, хотелось бы понять хотя бы приблизительно, как оно было создано. И я не забыл, что обещал вам, что вы будете участвовать в исследованиях. Но так уж получилось, что для вашего личного дела и аттестации необходим школьный проект, полученный именно от директора, а не от меня, пусть задание с ключами не столь вам интересно. Вы же понимаете, что не стоит пренебрегать любой возможностью…

Макалистер отвёл взгляд.

— Алан, послушайте, я не собираюсь отказываться поработать с вами над нашим проектом, я ведь обещал. Вам не составит труда зачаровать эти ключи, пусть их требуется большое количество. Чары там будут однотипные, вам просто нужно подобрать подходящие, так что это не займёт много времени. После того, как вы выполните задание директора, мы вместе займёмся тем, что нас интересует. Поверьте, там достаточно работы, чтобы хватило и на вас. Я пока занимаюсь исключительно теоретическими аспектами, до практики пока дело не дошло.

Алан кивнул. Его хмурое до этого лицо просветлело.

— Конечно, профессор Флитвик, вы правы. Мне действительно пригодится участие не просто в научном проекте, а в работе по заказу администрации школы. Но я хотя бы могу позвать для участия Алекса Грея?

— Вы ведь будете работать в своей обычной команде — со своими друзьями? Брайан и Кристофер вам помогут выполнить задачу быстро и эффективно. Думаю, если и звать Алекса Грея, то на что-то по-настоящему необычное.

Договорившись с профессором о консультации по проекту с летающими ключами, Макалистер ушёл. Филиус некоторое время сидел неподвижно — ему было неприятно, что пришлось привлечь своего лучшего студента.

Флитвик немного схитрил. Дамблдор поручил это задание самому профессору, подчеркивая, насколько это важно. Все преподаватели к этому времени уже знали, что работают над тренировочным полигоном для Гарри Поттера. Флитвик понимал, что если он действительно сам возьмётся за выполнение этой задачи, то невольно слишком усложнит её для первокурсника, пусть тот и знаменитый Мальчик-Который-Выжил. Профессор решил воспользоваться тем, что Дамблдор не обговорил отдельно, что разработку проекта летающих ключей нельзя кому-то перепоручить. Но когда Альбус узнает, будет уже поздно — Макалистер с друзьями уже выполнят проект. Если Дамблдор станет его укорять, Флитвик скажет, что просто не так понял, ведь не может быть, чтобы ему, профессору и мастеру чар, поручили такое лёгкое дело. А раз так, он решил поручить его своим лучшим студентам, раз это так важно.

Флитвик отбросил неприятные мысли. Он решил, воспользовавшись свободным временем, до ужина поработать над интересовавшей их с Аланом Макалистером темой.

Профессор поднялся и подошёл к стене, где на низенькой этажерке стоял кованый ларец гоблинской работы. Создавая его, соотечественники Флитвика уже наложили высокую степень защиты, да и сам профессор тоже добавил серию охранных заклинаний.

Сняв защиту, Филиус достал из ларца древний, пожелтевший от времени свиток, сохранность которого, казалось, поддерживали лишь чары. Профессор не хотел, чтобы кто-то знал, что он обладает подобным сокровищем, — это был подлинник философского труда Ровены Рейвенкло о природе магии.

Сочинение основоположницы факультета, деканом которого он был, было посвящено природе колдовства. Ровена написала небольшой, но настолько ёмкий трактат, что Флитвик, прочитав его, стал догадываться о природе необычной магии Алекса Грея.

Примечания:

Кованый ларец Флитвика

http://antiq74.ru/wp-content/uploads/2018/12/IMG_5412.jpg