Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Алекс и Гарри вернулись на факультет, по дороге обсуждая только что пережитое приключение. Обоих переполняли эмоции, и, наверное, именно поэтому Алекс задержался в гостиной. Он встал в центре комнаты, хлопнул несколько раз в ладоши, привлекая внимание. Убедившись, что на него смотрят, мальчик заговорил высоким звонким голосом, тем самым, от которого так вздрагивал Перси Уизли:

— Послушайте! Что было! Если бы не мы с Гарри, факультет Гриффиндор лишился бы кучи баллов!

После такого многообещающего начала те, кто сразу не обратил на Алекса внимания, теперь бросили свои дела. Мальчик уселся верхом на валик дивана и стал с энтузиазмом рассказывать, как двое замечательных первокурсников — естественно, они с Гарри — уберегли копилку Гриффиндора от разорения, а троих парней постарше — от серьезного наказания или даже от отчисления, ведь сегодняшние надписи, придуманные злыми гениями Гриффиндора, были куда жестче прежних.

Гарри молча стоял рядом. Он не понимал, почему Алекс вдруг ни с того ни с сего устроил это шоу в гостиной, на него это не было похоже. Правда, на память Гарри пришел случай, когда они воевали с троллем. Тогда брата тоже пробило на поговорить, он целый вечер без остановки описывал собравшимся вокруг ребятам их с Гарри похождения, в красках и с кучей подробностей. А может, Алекс специально решил сделать это событие достоянием общественности, чтобы привлечь, наконец, внимание к тому, что творят со своими «рабами» близнецы Уизли?

Подумав об Уизли, Гарри нашел взглядом Персиваля, который тоже был здесь и подпирал стенку, стараясь с ней слиться, так на него подействовали нелицеприятные слова Алекса о Фреде и Джордже. Поттер решительно не понимал, что связывало его брата и рыжего старосту. На факультете Перси считали занудой и формалистом, зацикленным на внешних проявлениях школьной власти, выполнявшим свои непосредственные обязанности только тогда, когда он уже не мог от них уклониться. Гарри нисколько не сомневался, что эта характеристика — правдивая.

Персиваль встретил их с Алексом в начале учебного года очень нелюбезно. И Поттер, и Грей стали нарушителями практически всего и сразу — от школьных правил до неписанных законов факультета. И хотя мальчики постепенно освоились и вроде бы перестали притягивать неприятности, староста по-прежнему их недолюбливал. Такое его отношение длилось несколько месяцев, но вдруг Перси стал заметно лучше к ним относиться и часто останавливался поговорить с Алексом. Гарри не видел причин такой резкой перемены, но, с другой стороны, возможно, Уизли просто узнал, какой Алекс на самом деле, и стал думать о нем лучше. Насчет себя Гарри не обольщался: вряд ли можно думать лучше о ком-то, кто душил твоего брата. Ну вот, стоило только вспомнить…

Дверь-портрет резко отъехала в сторону, и в гостиную ввалился Рон, явно не в радостном настроении после вопиллера, и быстрыми шагами направился к лестнице. Не успел Поттер как-то отреагировать, как Алекс тут же метнулся вслед за Уизли. Гарри, чтобы не оставлять брата наедине с рыжим, пришлось их догонять.

Когда Поттер вошел в спальню первокурсников, там собрались все обитатели комнаты. Алекс обнаружился на кровати. Из положения лежа он пытался разуться, сбивая один ботинок носком другого. Снять обувь не получалось, поэтому он сменил тактику и принялся болтать ногами по очереди, от чего ботинки в конце концов слетели и артиллерийскими снарядами разлетелись по полу.

После падения первого раздался крысиный писк, а потом — громкий шорох под кроватью рыжего. Ронова Короста всегда свободно перемещалась по комнате, не было никакой возможности угадать, откуда она выскочит. После падения второго ботинка Невилл бросился на пол поднимать Тревора, которого едва не зашибло. Тревор был спокойный жабой, и обитатели комнаты видели его редко, лишь знали, что он живет в какой-то коробке, спрятанной в укромном местечке между кроватью Лонгботтома и его же сундуком. Моцион жабе был положен не часто и только под присмотром хозяина, и вот сегодняшний променад едва не закончился трагически.

Теперь на Алекса таращились все мальчики без исключения — кто-то испуганно, кто-то с удивлением.

— Гарри, — обратился к нему Алекс, заметив, что тот вошел. — Как ты думаешь, бывают волшебники — последователи хиппи? — Поттер только моргнул в недоумении, но Алекс ответил сам себе. — Наверняка нет. Но тогда почему на штанинах Уизли снизу бахрома? — Грей вытянул руку, указывая на Роновы штаны, торчащие из-под коротковатой мантии. — Или это они просто обтрепались?

Гарри оглянулся на Рона: тот выглядел как обычно — неряшливо. С чего это вдруг Алекс говорит об одежде Уизли так, как будто только сейчас её заметил? Поттер в недоумении опустился на свою кровать.

Рон свирепо взглянул на Алекса, скинул школьную мантию и, прежде чем развалиться поудобнее, зашвырнул её неопрятным комком куда-то вглубь своей кровати. Грей с интересом уставился на его свитер неровной вязки грязно-свекольного цвета, как будто впервые увидел на нем этот предмет одежды.

— Ну, раз не хиппи, тогда заплатки и потертости — это не фишка, — Алекс глубокомысленно хмыкнул. — Хотя, свитера миссис Уизли вполне подходят под стиль хиппи. Стиль хиппи, Уизли, чтоб ты знал, означает свободу во всем. Хотя ты, кажется, и так свободен — свободен ото всех правил приличия… Вот что это там у тебя, аппликация? О, это пятно? Упс. Неужели волшебники не в состоянии наколдовать новую одежду или хотя бы улучшить старую, если нет денег? Или это только у Уизли так?

Соседи по комнате растерянно следили за происходящим: прозвучавшие издевки были в духе Драко Малфоя, а Алекс Грей на их памяти ни разу не позволил себе сколько-нибудь пренебрежительного комментария по поводу чьей-либо бедности.

— Уизли, а может вы — не хиппи, а цыгане? Мыться не любите, носите пеструю одежду, считаете чужие галеоны, хотя нет, вы же рыжие, мастью не подходите. А может, у волшебников цыгане рыжие?

До этого момента Рон слушал молча, хотя его лицо постепенно багровело. Но, как только Алекс перешел к оскорблениям, на лице рыжего появилось довольное выражение.

— Наконец-то, Грей, ты раскрыл себя! Теперь-то понятно, какой ты на самом деле. Хотел, небось, чтобы все думали, какой ты хороший. Ты всё время притворялся, задирал нос, показывал, что ты лучше всех остальных!

Раньше Грей движением брови или ироничной улыбкой приводил Рона в плохое настроение. Уизли не знал, что, кроме бранных слов, можно противопоставить такому обращению, и от этого у мальчика развилось чувство собственной неполноценности. Но теперь Рон был с Греем на равных! Он и не подозревал, что тот может опустится на его уровень.

— Теперь-то я вижу, что ты не лучше, а даже хуже всех, потому что на пустом месте цены себе не сложишь! Да у тебя даже Колопортус не получился! Между прочим, Фэй уже с ним справилась, а ты — нет! Сдулся, наконец! Да ты, если хочешь знать, самый здесь никчемный — умеешь только, как девчонка, локоны крутить, покупать тряпки по бешеной цене за счет Поттера и красоваться перед зеркалом: «Ах, я такой красавчик!» — Уизли в возбуждении вскочил с кровати и начал размахивать руками, словно пытаясь придать своим словам больше веса.

Гарри знал, что Алекс просто зверел, когда Рон заводил эту песню. Сейчас тот назовет Алекса «мисс Грей», и брат бросится бить рыжему морду. Поттер переживал, что у них отключена вся магия, ведь, если дело дойдёт до драки, Гарри не знал, чем помочь. Он мог бы послать в Рона парочку молний, но это явно было не тем, что требовалось. Однако Алекс снова сумел удивить.

— Завидуй молча, Уизли, — сказал он с ухмылкой. — Если у кого-то есть то, чего нет у тебя, это что-то не обязательно плохое. Если я не похож на замызганное чмо, это не означает, что я — девка, только и всего! — На слове «чмо» Финниган смачно хрюкнул от смеха. — И вообще, Уизли, твоя клуша-мамаша могла не трудиться и не присылать вопиллер насчет сломанной волшебной палочки. Она-то должна знать, что ты такой талантливый, что тебе одинаково колдовать хоть целой палочкой, хоть сломанной, хоть вообще карандашом!

Невилл и другие мальчики тихо офигевали. Они расселись по своим кроватям и водили головами от Уизли к Алексу, и обратно, следя за обменом реплик. Но Гарри насторожился — Алекс не мог так сказать про мать Рона, даже если не переваривал самого Скунса. Поттер испытывал непреодолимое желание поговорить с Алексом без свидетелей, чтобы тот разрешил его сомнения. Однако словесный пинг-понг Уизли — Грей продолжался. Настала очередь отвечать Рону.

— Ну да, сказал тот, у кого не получается Колопортус! — не сдавался Рон.

— Повторяешься, рыжий! Ты уже говорил об этом минуту назад. Что, новые слова кончились, да?

Грей босиком выбежал на середину комнаты, где встал напротив Рона и принялся играть с ним в гляделки. Сейчас, когда оба мальчика оказались рядом, Рон невыгодно отличался от Алекса внешностью и одеждой, осанкой и выражением лица.

Когда Гарри впервые повстречал Алекса, тот был одет в дешевую одежду, но всё равно выглядел, как модель на подиуме. Или как киноактер, играющий бедняка. А сейчас, когда у Алекса была дорогая статусная одежда изысканного кроя из качественного материала, они с Уизли оказались олицетворением картины «Принц и нищий».

Гарри сидел на своей кровати и не отрываясь следил за братом. Он в любой момент готов был вскочить, чтобы прийти ему на помощь. Однако пока этого не требовалось.

— А новая палочка взамен поломанной тебе не нужна — всё равно ты косорукий, так и напиши родителям! — стремясь оставить за собой последнее слово, припечатал рыжего Алекс.