Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Драко скосил глаза и украдкой посмотрел на Поттера с Греем, рискуя быть обрызганным кипящим зельем из собственного котла. Он часто это делал, если был уверен, что никто не видит, как он наблюдает за их слаженными движениями. Каждую неделю Малфой приходил в класс, втайне надеясь услышать чарующую симфонию зелий, которую дуэтом исполняли Мальчик-Который-Выжил со своим другом.

Их способ варки напоминал Драко игру на фортепиано в четыре руки. Нарцисса учила сына музицировать, он не особенно преуспел, но нахватался основ. Малфой в работе Поттера и Грея ясно видел красоту медленно кипящего котла, ту самую, о которой говорил во своем вступительном слове декан. Более того, мальчик был уверен, что слышит мелодию, которая получалась от самых простых действий — нарезки ингредиентов или помешивания жидкости в котле. Музыка менялась на разных стадиях варки, её громкость регулировалась пламенем горелки под котлом, ритм задавался постукиванием металлических инструментов, и все движения зельеваров подчинялись единому замыслу.

Оба гриффиндорца не смотрели друг на друга, они, казалось, сверялись только с нотами, и это не были записи учебника или пометки на доске. Сначала Драко казалось, что эти двое могли действовать так гармонично только потому, что их раньше кто-то обучал, но потом Драко стал в этом сомневаться, уж очень необычный стиль работы демонстрировал этот дуэт.

Малфоя не обманывало то, что Поттер и Грей больше не заканчивали работу раньше срока и что профессор похвалил их лишь однажды и больше никак не комментировал сваренные ими зелья. Драко не причислял себя к гениям изучаемого предмета, однако, он был кое в чем абсолютно уверен: двое гриффиндорских выскочек варили зелья качеством как минимум на порядок выше, чем остальные в их классе. Ведь они работали, не допуская ошибок, действуя так, как будто представляли собой одно целое и выполняли эти движения не один десяток, а сотню раз.

Так думал не только Драко. Он неоднократно обсуждал необычных одноклассников с Блейзом, который, не переходя на личности, отмечал заслуги этих двоих. Забини можно было доверять в этом вопросе, он умел подмечать детали, недоступные самому Малфою, то, что впитывается, только если жить среди зельеваров. А ещё Драко как-то раз слышал разговор старших девушек — Джемма Фарли обсуждала Грея с кем-то из подружек. Она говорила о каких-то удивительных прическах, добавив, что Алекс вообще необычный, ведь они с Гарри Поттером — единственные гриффиндорцы за все время преподавания Снейпа, которые удостоились его похвалы. Малфой понимал, что если старшекурсники Слизерина подтверждали заслуги Грея, то сам факт такого признания заслуживал внимания. С тех пор каждый урок Драко нет-нет да оборачивался, чтобы подсмотреть, как Поттер и Грей создают зельеварческие шедевры на музыкальный лад.

Но сегодня тандем из Мальчика-Который-Выжил и его невозмутимого друга привлекал внимание вовсе не из-за своих редких способностей.

Несколько минут назад Снейп, прогуливаясь как обычно по классу в поисках проблем, проходя мимо стола Поттера и Грея, резко взмахнул палочкой. Он ничего не сказал, и большинство учеников ничего не заметили. Однако, Драко был уверен, именно потому, что он имел обыкновение следить за этой парочкой: профессор предотвратил взрыв их котла.

После этого Снейп вернулся на свое место к учительскому столу, как будто ничего не произошло. Драко было очень досадно, что к двоим гриффиндорцам декан отнесся так же, как к ученикам своего факультета — молча помог, не сняв баллы.

Малфой не смешивал свое благоговение перед филигранной работой Поттера и Грея на Зельях с ними самими. Желание доказать что-то Поттеру появилось давно и не проходило, к нему добавилась досада на Грея, грязнокровку, который совершенно не тяготился своим происхождением. Напротив, друг Гарри Поттера всем своим видом показывал, что он полностью удовлетворен жизнью. Драко не смог бы сформулировать причину, но всякий раз, когда он видел Поттера и Грея, его переполняло желание или сцепиться с ними, или сказать что-нибудь язвительное, чтобы хоть как-то показать свое превосходство. И, кажется, сегодня это удастся.

Драко ещё раз посмотрел на Поттера и Грея. Субстанция в их котле успокоилась, и, хотя больше не было угрозы взрыва, лишь отдаленно напоминала правильно сваренное зелье. Поттер старался в оставшееся до конца урока время спасти его, а Грей вместо помощи другу предпочитал глазеть по сторонам.

Наконец прозвонил колокол. Ученики гасили пламя, сдавали образцы своих работ и выходили из класса. Поттер с угрюмым лицом, стараясь избегать взгляда профессора, поставил перед ним флакончик с мутноватой жидкостью и поспешил отойти. Грей, весь урок находившийся в какой-то прострации, теперь оживился. Не обращая внимания на плохое настроение друга, он принялся о чем-то увлеченно ему рассказывать.

Драко решил поторопиться, чтобы успеть перехватить Грея на выходе из класса. Ему очень хотелось увидеть, как тот, обычно такой невозмутимый, взирающий на всех как будто с высоты, будет вести себя после такой неудачи.

Оставив сдачу образца на Забини, Малфой бросился догонять гриффиндорцев. Проходя мимо них быстрым шагом, он, как будто невзначай, обернулся.

— Что, Грей, конец вашим успехам? Недолго вы продержались в фаворитах!

Друг Гарри Поттера мазнул Драко незаинтересованным взглядом, а вот на его одежде задержался. Драко, всегда абсолютно уверенный в том, что он выглядит безупречно, на какую-то секунду засомневался. Её хватило, чтобы гриффиндорцы успели уйти. Драко был готов к обмену колкостями или даже заклинаниями, но такого пренебрежения он перенести не сумел. Мальчик больно закусил губу, чтобы согнать предательскую влагу с глаз. Счет наследника Малфой к Поттеру и Грею стал на один пункт больше.

* * *

Тони Блэр припарковал машину подальше от двери заведения, в которое постоянно заходили новые посетители.

Сегодня Тони встречался со своим агентом Эшли Тейлором в очередном кафе. Для таких целей у них была отведена пятница, каждый раз они отправлялись в разные места, достаточно многолюдные, чтобы никто не обратил внимания на их разговор. Ещё в начале недели Тейлор позвонил, чтобы сообщить о важных новостях, и Блэр с трудом дождался встречи — что-то подсказывало ему, что наступил долгожданный прорыв.

Не так давно Блэр снова обратился к Тэйлору. Ему понадобились его услуги после того, как Тони в конце прошлого года встретил своего знакомого Джереми Финч-Флетчли, который, сам того не подозревая, дал ответ на загадку, занимавшую все это время Тони, назвав имя Гарри Поттера.

Было множество причин, по которым политику, которому прочили блестящее будущее, не следовало заниматься поисками информации на эту тему, удовлетворяя праздное любопытство. Однако, интуиция подсказывала Тони, что для него по какой-то причине очень важно найти загадочного мальчика Гарри.

Блэр потратил довольно много времени, пытаясь самостоятельно выяснить хоть что-нибудь о школе со странным названием Хогвартс, но у него ничего не вышло. Тони предполагал поручить Тейлору поиски неизвестного учебного заведения, которого не было ни в одном каталоге, и о которой Джереми Финч-Флетчли отказывался говорить при следующей встрече. Можно было попытаться поискать семейство Поттеров, у которых жил мальчик одиннадцати лет по имени Гарри. Поиск в этом направлении не позволял ожидать скорых результатов, но Тони был согласен подождать, пока Тейлор не проведет расследование.

Но потом имя Гарри Поттера, к величайшему изумлению Тони, прозвучало в доме Блэров. Теперь его уверенность, что это не простая случайность, многократно возросла. Родственники жены — Буты — оказались волшебниками(!), как бы бредово это ни звучало, а маленький Терри, как и сын барона Финч-Флетчли, — однокурсником Гарри, знаменитого мальчика в своем мире.

Чедвик Бут мог бы оказаться отличным источником информации, но, если верить Терри, его отец скорее сотрет память любопытному простецу, чем выдаст тайны волшебного мира. Тони понял, что надо было искать другой выход из положения.

Тейлор, который уже много лет разнюхивал для Тони разные секреты, подходил идеально. Его можно было назвать сыщиком или детективом, однако он мог сделать гораздо больше, чем если бы оставался в рамках этой профессии. Тогда Тони решил предпринять то, с чего начал — он снова обратился к Тэйлору.

Эшли — жизнерадостный рыжий мужчина средних лет — уже много лет выполнял деликатные поручения для Блэра. Лучше всего у него получалось вынюхивать что-то в разговоре, он умел найти ключик к любому собеседнику, и тот с готовностью выкладывал всё, что интересовало Эшли. Но расследования он умел вести ничуть не хуже, и этим Тони собирался воспользоваться.

Пусть в самом начале расследование Тейлора о мальчике с фотографии зашло в тупик, но все же дало нужную зацепку — обнаружилась связь этой истории с Майклом Паркером, миллионное состояние которого появилось в результате тесных отношений с криминалом.

Когда Тони вошел, Тейлор уже ждал его. В этот раз агент сидел над большой, едва початой, кружкой пива. Его природное жизнерадостное настроение сменила необычная серьезность, и сейчас, похоже, ему изменил его прекрасный аппетит — стол был пуст, если не считать кружки пива и пепельницы. Похоже, он действительно что-то нарыл, от чего был сам не свой. Невооруженным взглядом было заметно, что Эшли не находит себе места от желания поделиться новостями.