Авантюристка (гет)

— Расскажи, пожалуйста, — вечером после уничтожения «Весёлого Гроба», лёжа со мной в обнимку, попросил Кирито. — Обо всём… этом. Ты так отреагировала на появление того убийцы игроков, что мне стало страшно за тебя.

Я невольно напряглась, но тут же мысленно встряхнула саму себя: он имел право знать. Он не стал бы на меня давить и сразу бы прекратил спрашивать, если бы я дала ему понять, что не хочу делиться с ним прошлым. И это было самым важным. Именно этот факт подталкивал всё выложить начистоту.

Вот только «всё», которое так и хотелось вывалить на самого близкого в этом мире человека, включало действительно всё. Так хотелось хоть кому-то рассказать, что я не отсюда... Так хотелось поделиться своей настоящей жизнью, вслух оплакать расставание с настоящими родителями и самую нелепую смерть на свете... Хотелось истерично рассмеяться и признаться в том, что чувства к Хирате Тору — вовсе не мои. Чужие.

Что и я сама здесь совершенно чужая.

Что с Фукудой Юки он никогда и не был знаком.

Хотелось, чтобы любимый человек видел во мне... меня. Чтобы взглянул на моё настоящее лицо. Чтобы я смотрела на него своими глазами. Чтобы все недосказанности, возникшие из-за меня, перестали существовать.

Но было слишком страшно. Страшно, что он не поверит. Кто поверит, что избитый жанр «попаданцы» окажется не совсем выдумкой? Кто поверит, что Юки не сошла с ума и говорит безумную, но всё-таки правду?

Кто поверит, что я — действительно не она?

Страшнее всего было бы увидеть в глазах Кирито жалость и разочарование. Я не хотела, чтобы он так на меня смотрел.

А если поверит? Не сделаю ли я хуже, если расскажу о своих обрывочных знаниях возможного — уже давно сошедшего с рельс — будущего? Можно было бы обойтись без этой конкретной правды, но тогда я бы чувствовала себя ещё хуже. Обманывать не хотелось. Ведь если и рассказывать всё, то действительно всё.

Иначе грызущие меня недосказанности никогда не закончатся.

— Юки? — Кирито встревоженно нахмурил брови. — Если не хочешь, я не буду тебя заст...

— Меня зовут не Юки, — перебив его, выпалила я, не давая себе передумать и вспугнуть едва тлеющий огонёк решимости: будь, что будет. — На самом деле я Анастасия.

Его широко распахнутые глаза выдавали его удивление, но он не стал останавливать меня. Он решил сперва дослушать до конца, а потом уже делать выводы. Это его качество не раз спасало нас от едва не начинавшихся ссор... Ведь иногда всё, что нужно — это внимательно выслушать другого.

Насколько бы проще было людям, если бы все умели друг друга слушать и слышать, не правда ли?

И я, пока он не решил, что я всё-таки сумасшедшая, запинаясь и краснея, начала свой рассказ.

Я рассказала ему абсолютно всё.

Он узнал, что в далёкой России из другого мира жила такая девушка — Анастасия. Он узнал, что в той Вселенной вся его жизнь была самым обыкновенным аниме. Узнал о смерти и перерождении. Узнал о настоящей Юки и её печальной участи. Узнал об эмоциональном багаже, доставшемся вместе с новым телом.

Узнал, что для Анастасии он был, в отличие от Юки, действительно первым.

Узнал, что будущее уже изменилось. Узнал про Каябу и его планы. Узнал про Юи. Узнал про ловушку для игроков, которые не смогут выбраться из SAO сразу, и про того, кто за этим стоит.

Многое узнал, на самом деле.

Кирито ни разу не перебивал меня во время этого, откровенно говоря, сложного монолога. Я не решалась поднять голову и увидеть его выражение лица, ведь боялась увидеть там нечто такое, что меня окончательно раздавит. Уничтожит.

Когда я закончила, мне ответила лишь тишина. Звенящая, давящая, пугающая тишина. Мы всё ещё лежали в обнимку, и я чувствовала, как напряглось его тело. Услышать вердикт казалось настоящим кошмаром.

— Начну с того, что я тебе верю, — глухо пробормотал Кирито. — Я давно научился понимать, когда ты врёшь, так что...

Он глубоко вдохнул и выдохнул, явно пытаясь успокоить разум и мыслить трезво. Я же не знала, радоваться его заявлению или ждать неприятного продолжения.

— Мне понадобится время, чтобы всё переварить, это уж точно. Не знал даже, что ты была знакома с моим прошлым задолго до знакомства, — он медленно сел на кровати, разрывая объятия.

Я чуть не потянулась вслед за ним, инстинктивно не желая покидать тёплое кольцо рук, и остановила себя в последний момент. Подумалось, что сейчас Кирито действительно нужно оставить в покое.

С опаской я всё же попыталась наладить зрительный контакт и взглянуть в лицо действительности.

Действительность оказалась жестокой. Она без какой-либо пощады ударила меня наотмашь: губы Кирито были мрачно поджаты, глаза скрыты за чёлкой, поза была немного зажатой, — закрытой, закрытой от меня, — а дыхание нарочито спокойным. Он явно дышал на счёт и пытался взять себя в руки. Казалось, тронь — и он взорвётся.

— Ответь, пожалуйста, — сипло начал он, — но только честно. Когда мы познакомились, когда мы начали вместе путешествовать, когда вместе плакали и смеялись... Это правда было по-настоящему? Потому что сложно думать, что тогда ты меня не использовала. Ведь это логично: куда проще и удобнее следовать за известной тебе и сильной в будущем фигурой, — он горько усмехнулся, а меня будто ударили под дых.

Он сидел и ждал моего ответа, а я от шока и боли едва могла думать — не то, что говорить. Надо было срочно что-то сказать, объяснить: да, сначала я руководствовалась тем, что с Кирито точно доживу до финала, но всё то, что было — было настоящим. Что чувства были настоящими. Что пережитое было настоящим. Что я оставалась с ним не из-за расчёта, которым пыталась саму себя убедить поначалу, а из-за искренней симпатии именно к нему, Кирито. Не к персонажу за экраном, не выдуманному герою, не сильному защитнику, а именно к Киригае Кадзуто, с которым мы прошли вместе огонь и воду.

Я хотела всё это сказать, но голос, как назло, не слушался. Потому что его болезненное, скорбное, желающее не верить в эту грустную догадку выражение лица меня парализовало. Всё, что я могла — смотреть на него и пытаться сдержать слёзы и избавиться от противного кома в горле, мешавшего заговорить.

— Понятно, — он судорожно вздохнул, приняв молчание за согласие. — Нет, я тебя не виню, правда... Просто больно, понимаешь? Мне всё равно, что ты из другой реальности, это всё равно всё это время была не Юки, которую я никогда не знал, а ты, но. Я могу понять, правда. И я прекрасно вижу, что ты любишь меня искренне, я вижу, но... Мозг и сердце сейчас друг с другом не в гармонии.

Он потёр глаза пальцами, пытаясь собраться.

— Кирито, это не... — немного отойдя от оцепенения, я попыталась было, наконец, сказать правду, но он не позволил: аккуратно приложил палец к моим губам и покачал головой.

— Не надо, не оправдывайся. Я искренне сожалею о твоей потерянной жизни и обещаю помочь потом, когда выберемся из игры, адаптироваться к этой, но мне... нужна пауза. Обдумать всё спокойно и убедить своё сердце принять то, что понимает мозг, — он невесело усмехнулся. — Так что сегодня я, наверное, переночую в другой комнате. Хочу... побыть один.

Сил возразить не было. Вообще ни на что сил не было.

Умом я понимала, что всё прошло довольно хорошо: мне поверили, меня не бросили, просто... взяли паузу для обдумывания. Кто бы не захотел подумать, узнав спойлеры собственной жизни, которая для твоего любимого человека была обыкновенной историей с экрана? Кто бы не засомневался, искренним ли было всё, что произошло между ними?

Герой и его зритель. Смогут ли они жить, как жили прежде, когда раскроется правда?

Я надеялась, что ничего не кончено. Кирито, в конце концов, любил меня и видел, что я люблю его. Ему просто нужно было... переварить.

Дверь едва слышно захлопнулась. Я услышала глухой стук из коридора, будто кто-то вымещал эмоции на невинных стенах здания гильдии.

С губ сорвался первый всхлип, который я поспешно заглушила костяшками пальцев. Не хотелось, чтобы не успевший далеко уйти Кирито что-то услышал. Он не заслужил разбираться с моим эмоциональным раздраем, когда у него сейчас был свой собственный.

Помимо прочего, я чувствовала какое-то иррациональное облегчение. Теперь мне было просто-напросто нечего скрывать. Осталось разобраться с последствиями.

Когда предательские слёзы перестали течь, а обиженная девочка глубоко внутри, непонятно почему вообще подавшая голос, наконец, немного затихла, я смогла погрузиться в прерывистый сон.

Во сне уже привычные кошмары, — убитый мной игроки из «Весёлого Гроба» и последний взгляд Хираты Тору, — пополнились уходящей куда-то далеко родной фигуры Чёрного Мечника. Я протягивала руки, отчаянно бежала следом, звала и плакала, но Кирито лишь отдалялся. Я ничего не могла сделать.

Проснулась я совершенно разбитой.

В обеденном зале я не увидела самых важных людей: ни Кирито, ни Асуны, ни Диабеля. Я недоумённо оглядывалась, пока не заметила Силику, к которой тут же поспешила.

— Доброе утро, Юки! — лучезарно улыбнулась девочка, немного согревая моё тревожное сердце. — Я как раз тебя искала. Диабель попросил передать, что его не будет какое-то время, и ты пока за главную в гильдии. Они с Асуной и Кирито решили развеяться и провести недельку на нашей базе отдыха на двадцать втором этаже...

Дальше её щебетание я уже не слушала. Не могла.

Это ведь тот самый этаж, где оригинальные Кирито и Асуна встретили Юи. Кирито решил время зря не терять и найти её? Ещё и я об этом узнала самой последней.

«Пауза» вдруг стала ощущаться ещё хуже, чем раньше. В груди поселилась колючая тяжесть, и вдруг показалось, что я вот-вот упаду.

— Ты в порядке, Юки? — обеспокоенно спросила Силика, прерывая свою речь, и осторожно придержала меня за плечо.

Оказалось, что у меня в самом деле подкосились ноги.

— Да. Я в порядке. Не беспокойся, — я вымученно улыбнулась и поспешила прочь, куда-нибудь подальше, где можно было бы побыть одной.

В полном порядке. Определённо.