Быт далёкой-далёкой галактики (джен)

В Галактической Империи имелись учреждения, деятельность которых почти не зависела ни от политической обстановки, ни от положения на фронтах, ни даже от личных распоряжений Императора. К их числу относились военные склады, вещевые службы и подразделения материально-технического обеспечения.

Императоры могли меняться, Сенат — распускаться, боевые станции — строиться и исчезать, но для получения двухсот комплектов защитной экипировки подразделению всё равно приходилось подавать заявку, согласовывать номенклатуру, подтверждать лимиты снабжения и дожидаться распоряжения. Причём даже после выполнения всех формальностей никто не гарантировал, что прибудет именно то имущество, которое требовалось бойцам.

Особенно хорошо это знали армейские старшины.

⁂

Имперский гарнизон № 17 располагался на небольшой планете одного из внешних секторов, не представлявшей особого стратегического интереса. Здесь находились несколько промышленных объектов, узел гиперпространственной связи, ремонтная база и складской комплекс регионального значения. Для их охраны, сопровождения военных грузов и подготовки пополнения гарнизону придали штурмовой батальон, транспортную роту, подразделение связи, техническую службу и несколько вспомогательных отделов.

Штатное расписание обещало полную укомплектованность, современное вооружение, исправную технику и достаточный запас материальных средств. В действительности часть машин стояла в ремонте, некоторое оружие ещё требовало проверки, а заказанное имущество прибывало далеко не в полном объёме.

А личный состав периодически проявлял свойства живых существ.

Например, болел.

Или нуждался во сне.

Последнее обстоятельство в штатном расписании учитывалось недостаточно подробно.

⁂

Старшину третьей штурмовой роты называли Сорок Первым. Когда-то это был лишь сокращённый вариант его регистрационного номера TK-041, но за годы службы обозначение превратилось сначала в прозвище, а затем практически в имя.

Крепкий, коротко остриженный, с тяжёлым взглядом и привычкой всё проверять лично, Сорок Первый служил ещё с тех времён, когда в гарнизонах встречалось множество клонов-ветеранов, а нынешние полковники сами ходили в патрули младшими офицерами.

В ведении старшины находились сто двадцать штурмовиков, их снаряжение, размещение, бытовое обеспечение и значительная часть повседневной службы. По документам он отвечал за внутренний порядок и сохранность имущества, а в действительности — за то, чтобы рота вообще могла выполнять поставленные задачи.

Командир роты капитан Келл это прекрасно понимал и, выслушивая очередной доклад Сорок Первого, предпочитал сначала разобраться в проблеме, а уже потом выяснять, насколько она соответствует последнему приказу штаба.

В отличие от некоторых штабных офицеров, Сорок Первый никогда не преувеличивал.

Если он говорил, что в казарме холодно, значит, система отопления действительно работала неправильно.

Если сообщал, что транспорт неисправен, значит, машина не могла безопасно выполнить задачу.

А если старшина произносил:

— Товарищ капитан, у нас неприятности,

это обычно означало, что неприятности уже начались и часть из них успела попасть в официальный журнал происшествий.

⁂

В понедельник утром к складу подъехали два грузовых репульсорных транспорта с новой партией защитной экипировки. Из первого выгрузили ящики со шлемами, из второго — контейнеры с броневыми пластинами, внутренними подвесами, уплотнениями и комплектами поддоспешной одежды.

Капитан вещевой службы Сайм встретил транспорт с глубоким удовлетворением: три месяца он добивался исполнения заявки и теперь надеялся наконец закрыть один из самых неприятных пунктов ежемесячного отчёта.

— Принимайте, старшина, — сказал он, протягивая планшет. — Новые комплекты.

Сорок Первый посмотрел на ящики.

— Сколько?

— Сто двадцать.

— По нашей заявке?

— По утверждённой номенклатуре.

Старшина насторожился.

— Это не одно и то же.

Сайм недовольно поморщился.

— Что вы опять начинаете? Вот спецификация. Унифицированная штурмовая броня. Комплектность полная. Заводская проверка пройдена.

Взяв планшет, Сорок Первый внимательно прочитал спецификацию, перелистнул несколько страниц и остановился.

— А внутренние подвесы почему старой серии?

— Потому что они совместимы.

— С чем?

— С бронёй.

— С бронёй, может, и совместимы. А с бойцами?

Капитан вздохнул.

— Товарищ старшина, вам прислали сто двадцать новых комплектов снаряжения. Вы можете хотя бы один раз обрадоваться?

— Могу. После примерки.

⁂

К десяти часам в казарме приступили к выдаче экипировки. Старые комплекты снимали, осматривали и сдавали по ведомости, новые распаковывали, подгоняли и проверяли, привлекая к работе двух техников и инструктора по эксплуатации защитного снаряжения.

Инструктором оказался пожилой клон с регистрационным номером CT-2204, которого все называли просто Две-Два.

Пройдя Войны клонов, несколько послевоенных кампаний и службу в многочисленных учебных подразделениях, Две-Два из-за ускоренного старения выглядел значительно старше окружающих, хотя по календарным годам это было не совсем так. На правом предплечье у него оставался шрам от осколка, на левом колене — след давней операции.

Две-Два не любил вспоминать войну.

Зато очень любил исправное оборудование.

Особенно если от его исправности зависела жизнь солдата.

Первый комплект Две-Два осмотрел молча, второй заставил его насторожиться, а после третьего он потребовал техническую документацию.

Получив планшет от Сорок Первого, клон внимательно изучил сведения о внутренних подвесах.

— Ага.

— Что «ага»?

— Старый стандарт.

— Вижу.

— Рассчитан на типовую антропометрию.

— Вижу.

— Причём на весьма определённую типовую антропометрию.

Сорок Первый посмотрел на него.

— На вашу?

— На нашу.

— И что теперь?

Две-Два пожал плечами.

— Если хотите, можем вернуть всех ваших рекрутов на Камино и попросить изготовить одинаковыми.

— Сколько это займёт?

— Лет десять.

— Не подходит.

— Тогда придётся подгонять броню.

⁂

Проблема оказалась не катастрофической, но неприятной: наружные броневые пластины принадлежали к современной имперской серии и отвечали требованиям, зато внутренние крепления закупили по старой спецификации, рассчитанной на куда более однородный по телосложению личный состав.

Одним бойцам новая броня подходила без замечаний, у других нагрудные элементы слишком плотно прилегали к поддоспешной одежде или неправильно располагались боковые крепления. Нескольким штурмовикам подвесы и вовсе мешали опускаться из положения стоя на колено.

Две-Два последовательно проверял каждого.

— Присесть.

Штурмовик приседал.

— Встать.

Вставал.

— Руки вперёд.

Протягивал.

— Развернуться.

Разворачивался.

— На колено.

Боец пытался опуститься на колено.

Наблюдая за движениями бойца, Две-Два внимательно следил за креплениями и делал пометку.

— Следующий.

Два часа спустя на столе лежала ведомость с замечаниями к двадцати трём комплектам. Ознакомившись с результатами, Сорок Первый спросил:

— Сколько исправных?

— Исправными считаются все, — осторожно ответил техник.

— Я спрашиваю, сколько можно нормально использовать.

Техник посмотрел на клона.

Тот ответил:

— Девяносто семь без замечаний. Остальным требуется подгонка или замена отдельных элементов.

Старшина кивнул.

— Понятно.

Открыв ведомость приёмки, старшина так и не поставил подпись о завершении выдачи.

⁂

Через двадцать минут прибежал капитан Сайм.

— Почему у вас приёмка не закрыта?!

— Потому что часть комплектов требует подгонки.

— Они все исправны!

— Не спорю.

— Тогда в чём проблема?

— В эксплуатации.

— По документации допускается индивидуальная регулировка.

— Вот мы и регулируем.

— Акт приёма подписать можно!

— Акт о получении имущества я подписал. А подтверждение полной готовности экипировки к использованию — нет.

Капитан раздражённо выдохнул.

— Вы понимаете, что из-за вас у меня теперь в отчёте обеспеченность будет не сто процентов?

Сорок Первый удивился.

— Почему? Комплекты же получили.

— Потому что вы не завершили ввод в эксплуатацию!

— Значит, у вас обеспеченность сто процентов, а готовность меньше.

Сайм посмотрел на него.

— Это некрасиво выглядит.

— Товарищ капитан, это просто разные показатели.

Капитан хотел возразить, но не нашёлся.

Две-Два, стоявший рядом, тихо произнёс:

— На Камино за такие вещи инспекторы тоже ругались.

Сайм повернулся к нему.

— И что вы делали?

— Исправляли.

⁂

К вечеру большую часть недостатков удалось устранить: техники заменили крепления, отрегулировали подвесы и переставили внутренние элементы. Однако для нескольких комплектов подходящих деталей всё же не хватило.

Составив заявку на недостающие детали, Сорок Первый указал номера комплектов, приложил ведомость технических замечаний и отправил копию командиру роты.

Изучив доклад, капитан Келл спросил:

— Серьёзно?

— Не критично, если вовремя исправить.

— На занятиях использовать можно?

— Только исправные и подогнанные.

— Завтра стрельбы.

— Знаю.

Капитан посмотрел на часы.

— Нам ещё контрольное упражнение сдавать.

— Знаю.

— И штаб требует показать результат выше прошлой недели.

Сорок Первый промолчал.

Келл отложил планшет.

— Ладно. Работайте. Только утром доложите, сколько бойцов готовы.

— Есть.

Выйдя из кабинета капитана, Сорок Первый встретил у дверей поджидавшего его Две-Два.

— Ну что?

— Завтра стрельбы.

Клон кивнул.

— Тогда сегодня шлемы проверять будем.

— А что с ними?

Две-Два помолчал.

— Не понравились мне их визоры.

Сорок Первый посмотрел на него.

— Почему?

— Слишком чистые.

— И что?

— У старого оборудования после нормальной эксплуатации всегда есть следы обслуживания. А тут всё как с завода, включая детали, которые должны были давно заменить.

Старшина некоторое время смотрел на клона, затем тяжело вздохнул.

— Пойдём.

⁂

Особенности огневой подготовки

Программа подготовки имперских штурмовиков включала общевойсковую тактику, передвижение в защитной экипировке, огневую подготовку, действия в составе отделения, эксплуатацию вооружения, связь и оказание первой помощи. Помимо этих дисциплин, военными стандартами предусматривалось немало других обязательных занятий.

Вопреки распространённому мнению, штурмовиков вовсе не учили стрелять куда попало: от них требовали точно поражать цели, выполнять нормативы и уверенно обращаться с оружием.

Проблемы обычно начинались там, где учебные программы сталкивались с реальной эксплуатацией техники.

Особенно если оборудование считалось исправным по документам.

⁂

Утром полигон укрывал влажный туман: ночью температура опустилась почти до нуля, а воздух над низиной ещё не успел прогреться. К девяти часам солнце уже нагрело каменистую площадку, однако броневые пластины и наружные элементы шлемов оставались холодными.

Стоя возле инструкторского пункта, Сорок Первый наблюдал за подготовкой первого отделения к стрельбам. Рядом Две-Два последовательно проверял шлемы: осматривал внутренние уплотнения, включал вентиляцию и сверял показания диагностики.

— Когда меняли влагопоглощающие картриджи? — спросил он техника.

— По регламенту.

— Когда именно?

— Сейчас посмотрю.

Техник открыл журнал и, пролистав несколько записей, нашёл нужную.

— Сто девяносто восемь часов назад.

Две-Два кивнул.

— Норматив двести.

— Да.

— А фактический ресурс?

Техник замялся.

— Какой?

— Картриджи какого года выпуска?

Перевернув упаковку одного из запасных элементов, Две-Два проверил маркировку.

— Так и думал.

— Что не так?

— Партия старая. Срок хранения в заводских условиях ещё допустимый, но часть упаковок повреждена. Если сорбент набрал влагу на складе, отработает меньше положенного.

— Диагностика ничего не показывает.

— Она показывает, что вентилятор крутится и питание подаётся. Содержание влаги в картридже эта модель напрямую не измеряет.

Техник задумался.

— То есть система исправна?

— Электрически — да.

— А осушение?

— Сейчас проверим.

⁂

Первые пятнадцать минут занятия прошли нормально: бойцы заняли рубежи, проверили оружие и выполнили пристрелочные упражнения. Затем инструктор усложнил задачу, приказав штурмовикам пройти короткую полосу препятствий, занять позицию, определить цели и выполнить серию выстрелов.

После полосы препятствий бойцы дышали чаще, внутри шлемов становилось жарче, и вскоре посыпались первые жалобы.

— У меня изображение мутное, — доложил TK-208.

— Что именно мутное? — спросил инструктор.

— Нижняя часть визора.

— Обдув включён?

— Да.

— На максимуме?

— Да.

Подойдя к бойцу, инструктор проверил индикатор вентиляции.

— Вентиляция работает.

— Товарищ сержант, я не спорю. Только мишень через неё вижу плохо.

Сорок Первый приказал прекратить выполнение упражнения на этом рубеже.

Убедившись, что оружие находится в безопасном состоянии, боец снял шлем, и на внутренней поверхности визора сразу стал заметен тонкий слой конденсата.

Посветив небольшим фонариком, Две-Два показал на запотевшую поверхность.

— Вот.

— Что «вот»? — спросил инструктор.

— Влажный воздух от дыхания, холодная поверхность визора и недостаточное осушение. Получаете конденсат.

— Но вентилятор работает!

— Вентилятор гоняет воздух. А влагу из него удалять кто будет?

Инструктор задумался.

— То есть надо увеличить скорость обдува?

— Это может временно помочь, но сначала нужно восстановить работу системы осушения. А ещё проверить уплотнения и направление воздушного потока.

Сорок Первый повернулся к технику.

— Картриджи есть?

— На центральном складе должны быть.

— Сколько?

Техник посмотрел в планшет.

— По учёту — сто сорок.

— А фактически?

— Я уточню.

Старшина вздохнул.

— Уточняйте.

⁂

Через несколько минут неприятности возникли и на соседнем рубеже: TK-317 провалил контрольное упражнение, поразив зачётную область лишь тремя выстрелами из десяти.

Старшина вызвал его к себе.

— Семнадцатый, что случилось?

Штурмовик вытянулся.

— Товарищ старшина, разрешите обратиться!

— Давай.

— Как я могу метко стрелять, если мне жмёт в районе гульфика?!

Инструктор медленно повернул голову.

Сорок Первый несколько секунд смотрел на бойца.

— Снаряжение какого комплекта?

— Нового, товарищ старшина!

— Номер?

Услышав номер комплекта, Сорок Первый открыл ведомость и обнаружил, что эта броня всё ещё числится среди требующих дополнительной подгонки.

— Почему вышел в нём на стрельбы?

— Выдали перед занятием.

— Кто выдал?

Боец назвал дежурного техника.

Сорок Первый посмотрел на инструктора.

— Я вчера кому сказал не выдавать комплекты с замечаниями?

Инструктор открыл рот, осёкся и лишь после паузы ответил:

— Я передал распоряжение.

— А кто его исполнил?

Ответа не последовало.

Старшина повернулся к штурмовику.

— Оружие сдать инструктору. Экипировку заменить на проверенную. До устранения замечаний к стрельбам не допускать.

— Есть!

TK-317 направился к техническому пункту.

Две-Два проводил его взглядом.

— И это тоже запишите.

— Уже, — ответил Сорок Первый.

⁂

К полудню на полигоне сложилась необычная картина. Первое отделение почти полностью выполнило упражнение, во втором несколько бойцов пришлось снять с рубежа из-за проблем с видимостью, а в третьем обнаружилось расхождение между положением прицельной метки и реальной точкой попадания.

Причину последней неисправности нашли не сразу. Поначалу инструктор решил, что стрелки неправильно удерживают оружие, проверил их стойку и положение рук, а затем попросил одного из бойцов выстрелить без проекции шлема, пользуясь штатным прицелом бластера.

Результат оказался заметно лучше; повторив опыт с другим штурмовиком и убедившись, что картина не меняется, инструктор вызвал Две-Два.

Клон посмотрел на диагностический журнал.

— А когда сопрягали новые шлемы с оружием?

— Вчера, — ответил техник.

— Калибровку проводили?

— При сопряжении система подтвердила совместимость.

— Это я понял. А калибровку прицельного индикатора?

— В наряде не указана.

Две-Два некоторое время молчал.

— Принесите мне наряд.

Получив принесённый техником наряд, клон внимательно изучил его.

— Здесь написано: «Замена визорного модуля. Проверка работоспособности интерфейса».

— Именно.

— Интерфейс работает?

— Да.

— Картинка выводится?

— Да.

— А совпадает ли прицельная метка с направлением оружия, кто проверял?

Техник помолчал.

— Отдельной операции в наряде нет.

— Вот именно.

Старшина подошёл ближе.

— Насколько смещение?

Две-Два показал результаты испытания.

— На контрольной дистанции около сорока сантиметров вправо. По другим шлемам величина отличается.

Сорок Первый посмотрел на мишени.

— То есть стрелок честно совмещает метку с целью...

— А система показывает ему неправильную точку прицеливания.

— Понятно.

Открыв журнал, старшина внёс ещё одно замечание.

⁂

Прибыв в половине первого, капитан Келл рассчитывал увидеть итоговые результаты стрельб, но обнаружил возле технического пункта несколько разобранных шлемов, два диагностических терминала и трёх занятых работой техников.

Сорок Первый встретил его докладом.

— Товарищ капитан, контрольные стрельбы приостановлены по техническим причинам.

— Что произошло?

— Выявлены нарушения работы систем осушения шлемов, ошибки калибровки прицельной индикации и недостатки подгонки отдельных комплектов брони.

Капитан закрыл глаза.

— Все сразу?

— Да.

— А вчера почему не обнаружили?

— Вчера проводили первичный осмотр. Сегодня проверили экипировку в условиях нагрузки.

Келл посмотрел на шлемы.

— И что с результатами?

— Недостоверные для оценки подготовки личного состава.

— Почему?

— Потому что невозможно отделить ошибки стрелка от неисправностей экипировки.

Капитан некоторое время молчал.

— Штаб требует отчёт к шестнадцати часам.

— Подготовим.

— Какой?

Старшина ответил:

— Фактический.

Келл посмотрел на Две-Два.

Тот спокойно кивнул.

— Другого смысла нет.

⁂

В шестнадцать десять командиру роты пришло сообщение из штаба гарнизона:

«По результатам контрольных занятий установлен низкий уровень выполнения норматива огневой подготовки. Требуется представить план мероприятий по улучшению показателей».

Перечитав сообщение, капитан Келл вызвал Сорок Первого.

— Нам предписывают повысить качество подготовки.

— Правильно.

— Провести дополнительные занятия.

— После устранения неисправностей.

— Усилить контроль выполнения нормативов.

— Усилим.

— И добиться сокращения количества промахов.

Старшина кивнул.

— Хорошая мысль.

Капитан посмотрел на него.

— Вы издеваетесь?

— Никак нет.

— Тогда почему так спокойно?

— Потому что я тоже хочу, чтобы бойцы попадали в мишени.

— А что предлагаете?

— Выдать исправные шлемы, настроить прицельные индикаторы, подогнать броню. После этого провести повторные стрельбы и посмотреть, кого действительно надо доучивать.

Келл вздохнул.

— Так и напишем?

— Так и напишем.

Капитан посмотрел на подготовленный черновик и признался:

— Штаб будет недоволен.

Сорок Первый пожал плечами.

— Главное, чтобы противник потом не остался доволен.

Ты не туда воюешь!

Через два дня в гарнизоне объявили ротные тактические учения. Третьей штурмовой роте предстояло отработать оборону объекта, манёвры отделений, связь и отражение нападения условного противника, используя учебные бластеры, датчики поражения и автоматизированную систему обозначения целей. Боевые энергетические ячейки на полигон не выдавали.

За безопасность учений отвечал отдельный инструктор, за организацию стрельб — начальник полигона. Исправность шлемов, как выяснилось, находилась в ведении сразу трёх служб, причём ни одна не считала себя единственной ответственной.

⁂

За двое суток техники успели устранить значительную часть неисправностей: подогнали броню проблемных комплектов, заменили отдельные крепления и отправили на обслуживание шлемы с неисправным осушением. Часть влагопоглощающих картриджей нашлась в резерве соседнего подразделения, остальные запросили через снабжение. Проверив прицельные индикаторы на стенде, специалисты заново откалибровали их сопряжение с оружием и внесли результаты в журналы технического обслуживания.

После повторных испытаний стрелки стали показывать заметно лучшие результаты. Так, TK-317, получив правильно подогнанную броню, поразил девять целей из десяти; последнюю не зачли лишь потому, что он превысил установленное время.

Сорок Первый посмотрел на протокол.

— Вот теперь видно, над чем работать.

Две-Два кивнул.

— Время реакции.

— А раньше?

— Раньше было непонятно, почему он вообще пытается стрелять.

⁂

Перед началом учений Сорок Первый потребовал проверить учебные шлемы.

Начальник полигона, лейтенант Ритт, уверенно сообщил, что все системы исправны.

— Когда проверяли? — спросил старшина.

— Утром.

— Каким образом?

— Запустили автоматическую диагностику.

— И всё?

— Система выдала положительный результат.

Две-Два, стоявший рядом, посмотрел на терминал.

— А настройки учебных групп проверяли?

Ритт удивился.

— Какие настройки?

— Распознавание своих и противника. Назначение учебных целей. Цветовую индикацию. Профили отображения.

— Вчера поступило централизованное обновление.

— После обновления проверяли?

— Диагностика показала норму.

Две-Два помолчал.

— Понятно.

Ритт нахмурился.

— Что вам непонятно?

— Мне-то всё понятно. Мне непонятно, почему у вас проверка исправности оборудования заменяет проверку правильности его настройки.

— Разница?

Клон посмотрел на старшину.

Сорок Первый вздохнул.

— Лейтенант, если терминал включается, это ещё не значит, что он показывает правильные сведения.

— Но программа сертифицированная!

— Тем более надо проверить, что вы в неё загрузили.

Ритт пообещал провести дополнительную проверку, но его почти сразу вызвали к командиру батальона. Пока лейтенант отсутствовал, началось построение, и фактическое отображение учебных целей так и осталось непроверенным.

⁂

Первый этап учений выглядел несложным: первое отделение занимало оборону условного склада, второе совершало обходной манёвр, а третье прикрывало товарищей, подавляя огневые точки противника. Вражеское подразделение изображали подвижные мишени и автоматизированные учебные установки, а датчики фиксировали условные попадания.

Заняв позиции, личный состав доложил о готовности, и инструктор дал команду начинать.

— Первое отделение, готовность!

— Первое готово!

— Второе?

— Второе готово!

— Третье?

— Третье готово!

Капитан Келл посмотрел на дисплей.

— Начали.

⁂

Сначала всё шло по плану: первое отделение закрепилось на оборонительных позициях и доложило о готовности, второе начало обход правого фланга, а третье обнаружило несколько целей и открыло учебный огонь. На центральном терминале появились первые результаты.

Одна мишень погасла, следом другая, а на правом участке система зарегистрировала успешное подавление огневой точки.

Келл удовлетворённо кивнул.

— Вот. Уже лучше.

Сорок Первый, не отвечая на довольный взгляд капитана, следил за вторым отделением, обходившим условный склад по складкам местности и учебным защитным сооружениям. Именно тогда на экране возникло первое предупреждение.

«УСЛОВНОЕ ПОРАЖЕНИЕ ДРУЖЕСТВЕННОГО ОБЪЕКТА».

Келл нахмурился.

— Что это?

Инструктор проверил данные.

— Возможно, ошибка датчика.

Через несколько секунд появилось второе предупреждение.

На этот раз система зарегистрировала поражение позиции, занятой первым отделением.

Старшина подошёл ближе.

— Кто стрелял?

Инструктор вывел журнал.

— Третье отделение. TK-317.

Сорок Первый взял коммуникатор.

— Семнадцатый! Прекратить огонь!

— Есть!

— Всем подразделениям — прекратить учебный огонь! Оружие на предохранитель!

По полигону прошли подтверждения.

После этого старшина снова вызвал штурмовика.

— TK-317, что ты сейчас поражал?

— Огневую точку противника!

— Какую именно?

— Правый сектор, за бетонным укрытием!

Взглянув на карту, Сорок Первый увидел за бетонным укрытием позицию первого отделения и медленно поднёс коммуникатор ко рту.

— Семнадцатый...

— Я, товарищ старшина!

— ТЫ НЕ ТУДА ВОЮЕШЬ!

На командном пункте наступила тишина.

Из динамика донёсся растерянный голос:

— Как не туда?!

— Ты по своим работаешь!

— Никак нет! У меня цели красным подсвечены!

— А наши каким цветом?!

— Тоже красным!

Старшина посмотрел на инструктора.

Тот побледнел.

— Это как?

— Не знаю, товарищ старшина! Я думал, система показывает всех, по кому надо стрелять!

Сорок Первый закрыл глаза.

— Семнадцатый, оружие больше не трогать. Жди инструктора.

— Есть!

Отключив связь, старшина повернулся к лейтенанту Ритту.

— Ну что, лейтенант? Программа сертифицированная?

Ритт молчал.

— Диагностика исправна?

Лейтенант кивнул.

— Исправна.

— Тогда объясните мне, почему у вас половина роты записана в противники.

⁂

Разбирательство заняло почти час. Выяснилось, что накануне учебную систему централизованно обновили, изменив порядок назначения групп и обозначения условных целей. Прежняя конфигурация различала своих, противника и нейтральные объекты, тогда как новая поддерживала дополнительные категории — временные группы, подвижные резервы и смешанные сценарии. При переносе настроек несколько своих позиций ошибочно получили обозначения вражеских целей.

С точки зрения автоматики всё было исправно: датчики передавали данные, связь не прерывалась, диагностические тесты завершались успешно. Ошибка скрывалась в исходных настройках, определявших, кого система должна считать противником.

Лейтенант Ритт внимательно изучил журнал.

— Но мы ничего не меняли!

Две-Два посмотрел на него.

— Вы обновили программное обеспечение.

— Автоматически!

— И после этого не проверили настройки.

— Но диагностика...

— Лейтенант, — перебил клон, — если вы введёте в исправный навигационный компьютер неправильные координаты, он очень надёжно доставит вас не туда.

Ритт задумался.

— То есть технической неисправности нет?

— Есть неправильная конфигурация системы. Для боевого применения разницы немного: результат всё равно опасен.

Сорок Первый стоял рядом.

— А почему Семнадцатый сам не определил, что это наши?

Клон помолчал.

— Потому что при учебном манёвре видел укрытие и метку противника. Визуально он не имел достаточной информации. Но стрелять по одной только метке без подтверждения цели тоже не должен был.

— Значит, и личный состав надо дополнительно учить.

— Надо.

— И систему проверять.

— Обязательно.

Старшина кивнул.

— Вот теперь правильно.

⁂

Капитан Келл остановил учения до проверки конфигурации. Лейтенант Ритт предложил вернуться к предыдущей версии программы, но Две-Два возразил.

— Можно. Но сначала нужно сохранить журнал и текущие настройки. Иначе потом никто не установит, что именно произошло.

— Зачем нам это? — удивился Ритт.

— Чтобы соседний гарнизон не повторил ту же ошибку.

Инструктор задумался.

— Там ведь такое же обновление.

— Именно.

В следующие двадцать минут техническая служба собрала диагностические данные и подготовила сообщение для центрального управления учебных систем, указав необходимость проверять после каждого обновления соответствие категорий учебных объектов и фактическое отображение признаков принадлежности.

Подписывая сообщение, Ритт согласился с требованием Сорок Первого приложить конкретные результаты испытаний.

Когда пакет отправили, система ответила:

«ВАШЕ ОБРАЩЕНИЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНО. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВРЕМЯ РАССМОТРЕНИЯ — ДО ПЯТИ РАБОЧИХ ДНЕЙ».

Ритт посмотрел на часы.

— Через пять дней у нас проверка уже закончится.

Сорок Первый ответил:

— А через пять дней они хотя бы будут знать, почему мы её остановили.

⁂

К вечеру состоялось служебное совещание с участием командира батальона подполковника Ренна, капитана Келла, начальника вещевой службы Сайма, представителей технического отдела и полигона, а также Сорок Первого. Две-Два пригласили как специалиста по эксплуатации экипировки. Открыв заседание, Ренн предложил перейти к докладам.

— Итак, у нас за неделю три нарушения нормальной организации учебного процесса. Сначала проблемы с бронёй. Потом неисправности шлемов. Теперь стрельба по своим. Что происходит?

Капитан Келл изложил установленные обстоятельства. Выслушав его без единого замечания, подполковник Ренн повернулся к Сайму.

— С обеспечением экипировкой что?

— Сто процентов, товарищ подполковник.

— Вопросы по подгонке устранены?

— По большей части.

— Значит, не сто процентов.

Сайм поправился:

— Получено сто процентов имущества по утверждённой номенклатуре. Шесть комплектов ожидают замены внутренних элементов.

Ренн кивнул.

— Вот так и докладывайте.

Он повернулся к технику.

— Шлемы?

— Часть систем осушения обслужена, остальные ожидают расходные материалы. Ошибки прицельной индикации исправлены на проверенных комплектах.

— Почему расходные материалы не поступили вовремя?

— На уровне снабженческого узла заявка числится исполненной.

Ренн нахмурился.

— А у нас?

— Товар ещё не доставлен со склада распределения.

— То есть в центральной системе имущество есть, а в роте его нет?

— Так точно.

— Понятно.

Он посмотрел на Сорок Первого.

— А что с неудобной бронёй?

Доложив о несоответствии размеров внутренних креплений комплекции бойцов, Сорок Первый дождался, пока подполковник внимательно изучит его ведомость.

— В заявке замечания указаны?

— Да.

— Меры приняты?

— Да. Неподходящие комплекты к использованию не допущены, недостающие элементы заказаны.

— Хорошо.

Начальник вещевой службы начал объяснять особенности централизованной закупки.

Ренн остановил его.

— Капитан, мне сейчас не нужен рассказ о том, почему поставщик выполнил контракт. Мне нужно, чтобы солдат мог нормально двигаться в полученной броне. С этим согласны?

— Так точно.

— Вот и решайте.

Сорок Первый промолчал: впервые за день совещание двигалось в правильном направлении.